Дебора снова задрожала, и холодок озноба неприятной волной пробежал по ее спине. Бедная, наивная девочка, она была не в состоянии смириться с обрушившейся на нее реальностью и солгала, шокировав деда и вызвав ненависть Реджи.
И только спустя годы, уже в Лондоне, истинный смысл произошедшего со всей откровенностью предстал перед ней, и она заставила себя задуматься над тем, что натворила… Пора было, оставив позади сладостный мир грез, взглянуть на жизнь трезво.
Дебора не винила Реджи за то, что он сделал, и не раз испытывала искушение вернуться домой и попросить у него прощения. Но она так и не решилась прервать свое добровольное изгнание… вплоть до сегодняшнего дня.
Она заверила Полли, что ничто не может повлиять на ее решение, но сейчас вдруг засомневалась в этом. Пребывание в родном доме пробило броню, которую ей с успехом удавалось носить в Лондоне, и снова сделало ее ранимой и беззащитной. Она сказала Реджи, что намерена остаться, но в глубине души надеялась, что он не допустит этого.
В доме работало центральное отопление, да и вечер был не холодный, но Дебора все еще продолжала дрожать, когда подошла к дверям кабинета.
Они были закрыты, и ей пришлось тихонько постучать.
— Да? — послышался голос Реджи.
Она вошла, встретив его хмурый взгляд. Письменный стол был завален бумагами. Реджинальд всегда очень много работал. Он начал карьеру сразу после окончания университета в качестве младшего партнера в агентстве недвижимости, а потом открыл свое собственное дело.
Резкий свет настольной лампы безжалостно высвечивал его усталое лицо, прорезанное резкими морщинками, бежавшими от носа к уголкам рта.
А он постарел, отметила Деби грустно.
— Ты хотел видеть меня, ~ напомнила она, останавливаясь около стола и придвигая стул.
Газовый камин попыхивал голубыми огоньками, и она протянула руки к пламени, хотя оно давало совсем мало тепла.
— Тебе холодно? — резко спросил он. Да, ей было холодно, но это не имело ничего общего с температурой в доме. Нет, лед был в ее сердце, он так и не растаял с тех пор, как… Раскаяние все эти годы постоянно терзало ее.
— Нет. — Она медленно покачала головой. —Просто в какой то момент мне показалось что огонь настоящий.
— Миссис Кросби, наша последняя экономка, сказала мне, что она не в состоянии возиться с углем и чистить камин, а я не настаивал. Пришлось установить электрический, хотя, конечно, это не равнозначная замена.'
— Зато выглядит эффектно.
— Возможно, но все испытывают досаду, обнаружив, что он не настоящий. Неприятно признавать, что ты обманулся, а привлекательный внешний вид, увы, вовсе не соответствует сущности.
В его голосе сквозила усталость. Реджи встал из-за стола, но вдруг неуклюже оступился и опрокинул фотографию в серебряной рамке. Она с глухим стуком упала на пол. Когда он поднимал ее, Деби разглядела, кто изображен на снимке, и задохнулась от изумления.
Это была ее фотография, сделанная в тот самый памятный день рождения.
— Ты все еще хранишь ее? — спросила она каким-то неживым голосом. Казалось, язык и губы не желают подчиняться ей.
— Да, — ответил Реджи, не глядя на нее. — Она напоминает мне… — Он выпрямился и взглянул прямо в глаза девушки холодным неподвижным взглядом.
Дебора забыла, каким гипнотическим воздействием обладал этот взгляд, и не была готова к возрождению тех чувств, которые всегда пробуждались, если он смотрел вот так, пытаясь проникнуть в самые сокровенные тайники ее души.
Когда-то давно она много фантазировала по поводу этих серых глаз. Ей казалось, что они таят тепло и готовы вспыхнуть от страсти. Девушка представляла себе, как они темнеют от желания, когда он прикасается к ней, перед ее мысленным взором возникали необузданные и волнующие видения, какие бывают только у подростков. Ведь она черпала познания о сексе в основном из книг.
— Итак, ты продолжаешь в том же духе? Резкий тон Реджинальда насторожил Деби, и она, пытаясь разгадать, что он имеет в виду, с любопытством уставилась на него.
— Что? Ты о чем, Реджи?
— Ты действительно не знаешь? Меня всегда приводила в бешенство твоя уникальная способность ускользать в свой собственный мир, куда никому нет доступа. Я надеялся, что ты уже переросла эту привычку.
Эти слова задели самые болезненные струны ее души. Дебора покраснела.
— Именно так, — коротко кивнула она. — Но о чем ты хотел поговорить со мной, Реджи? Уже поздно, а мне завтра рано вставать — нужно отвезти девочек в школу. Я хотела бы как-то организовать их жизнь. Кроме того, нужно будет повидаться с директрисой. Что она из себя представляет?
— Значит, ты еще не отказалась от своей затеи? — спросил Реджи, игнорируя ее вопрос.
Деби напряглась. Вот оно — то, чего она боялась…
— Разве я уже не объяснила? — спросила она.
Он молча повернулся к окну, всматриваясь в поздние сумерки летнего сада.
— Я полагал… Что у тебя было время подумать, и ты решила…
— …Уехать? Нет, Реджи, — сказала Дебора, покачав головой. — Полли и Джин я действительно необходима. И ты не можешь отрицать это. Они недолюбливают Миранду, а из того, что я слышала от нее, нетрудно понять, что она не намерена заботиться о них… —Деби увидела, что он собирается перебить ее, и протестующе подняв руку, с вызовом продолжала: — Ты хочешь сказать, что это не так? Зачем? Мы оба знаем, что это правда. Подумай сам, мое пребывание здесь развяжет тебе руки, и вы с Мирандой сможете жить своей собственной жизнью.
— Вдали отсюда? — переспросил Реджи.
— Разве я сказала это?
— Но подумала. И все же я останусь, Деби Мой дом здесь, и нигде больше.
— Пожалуй, это… тебе лучше обсудить с Мирандой, а не со мной, — заметила Деби. — Она же собирается стать твоей женой.
Произнеся эти слова, девушка в ту же секунду поняла, что допустила ошибку. Очень опасно касаться этой темы. Она всколыхнет прошлое, что лежало между ними.
Деби заметила, как легкая тень набежала на лицо Реджинальда. Возможно, он вспомнил другую девушку, ту, которая когда-то должна была стать его женой? Должно быть, он любил ее, если так и остался холостяком… — но почему он не женился на ней? Или она ушла сама?
Но я уже никогда не смогу задать ему этот вопрос, печально подумала Дебора. Близость и простота наших былых отношений канули в вечность, и вместо этого возникла неприязнь, которую мы оба тщетно стараемся скрыть.
Как жить здесь с этим чувством враждебности? К тому же бок о бок с Реджи и Мирандой… Наблюдать, как они строят свою совместную жизнь… семью… Зачем ей все это нужно?
— Послушай, ты вовсе не уверена, что поступаешь правильно, хотя и притворяешься, что это так, — заметил Реджи, от которого не укрылось смятение, промелькнувшее в ее глазах. — Взвалить на себя ответственность за двух юных особ не так просто, как может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, я так считаю…
