они покидали лавку, Маргарет заметила:
– Было бы проще сказать мистеру Фазане, чего ты не собираешься покупать.
Следующим их шагом стало посещение библиотеки Даффилда, где Элиза подписалась на журнал «Летопись изящных искусств» и взяла для чтения все книги по сельскому хозяйству, которые удалось найти.
– Вряд ли так уж сложно все это изучить! – с вызовом заявила она Маргарет. – Что бы там ни говорил мистер Уолкот!
Потом кузины ненадолго заглянули в мастерскую мадам Преветт, чтобы заказать два костюма для верховой езды (они заведут лошадей, пусть даже такая свобода обойдется им в несколько неодобрительных взглядов), – и направились к Галерее-бювету.
– Завтра, – решила Элиза, шагая даже быстрее, чем в начале прогулки, – попрошу мистера Фазану посоветовать мне учителя рисования, поскольку, возможно, снова начну брать уроки. Почему образование женщины должно закончиться после свадьбы? Что скажешь насчет уроков французского для тебя, Маргарет? Я знаю, ты всегда этого хотела, и теперь мы можем позволить себе такие расходы.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила кузина. – Какая-то ты неспокойная.
– Чувствую себя прекрасно. Просто подумала, что нам было бы полезно более решительно преследовать свои цели. Больше никто не сочтет меня пресной!
– А-а! – сказала Маргарет. – Теперь я понимаю, что происходит.
– Леди Сомерсет!
Подруги обернулись и обнаружили, что во второй раз за два дня на них опасно надвигаются миссис и мисс Винкворт.
– Доброго дня! – воскликнула миссис Винкворт. – Тоже направляетесь в Галерею-бювет? Мы к вам присоединимся.
– Чудесно, – сказала Маргарет голосом, полным сарказма.
– Вам вчера понравился концерт, миледи? – спросила у Элизы миссис Винкворт. – Он вас не утомил? Если позволите мне заметить, у вас немного усталый вид.
«Нет, не позволю», – сварливо подумала Элиза.
– Нам очень понравился, – произнесла она вслух. – А вам?
– Право, – начала миссис Винкворт многозначительно, – не думаю, что слишком мудро со стороны леди Хёрли поощрять Мелвиллов. Едва ли она слышала о репутации этой семьи. Муж леди Хёрли был торговцем, его титул не наследственный, поэтому мы не можем ждать от нее осведомленности в столь сложных материях.
Миссис Винкворт всячески подчеркивала свое благородное происхождение по сравнению с леди Хёрли. На то обстоятельство, что адмирал Винкворт приобрел богатство лишь недавно, благодаря работе в Ост-Индской компании, она предпочитала смотреть сквозь пальцы.
– Когда покойный граф выбрал себе в жены такую… экзотическую даму, в свете случился фурор, какого я никогда прежде не видела!
Миссис Винкворт сделала паузу, словно ожидая, что Элиза и Маргарет взмолятся о продолжении. Но они промолчали. Как бы ни злилась Элиза на Мелвилла и леди Каролину, она все равно не желала слушать столь отталкивающие речи.
– И хотя я терпеть не могу сплетни, – продолжила миссис Винкворт, понизив голос, – люди шептались, что в Индии покойный граф носил мусульманское платье, посещал все их празднества и бог знает что еще…
– Если покойная королева одобрила этот союз, – перебила ее Элиза, – я не вижу повода кому-то против него возражать.
Мелвиллы состояли в отдаленном родстве с королевой Шарлоттой по материнской линии ее величества. Королева открыто одаривала леди Мелвилл своей дружбой, что значительно упростило для последней ее дорогу в высший свет.
– Да упокоит Господь душу ее величества, – поспешно откликнулась миссис Винкворт и добавила, словно была не в силах остановиться: – В любом случае я не верю, что причина их приезда в Бат так невинна, как они пытаются показать. Слухи из Лондона рано или поздно доберутся и сюда!
К счастью, разговор прервался, когда компания добралась до Галереи-бювета. Привлекательное снаружи и внутри здание с двумя рядами больших окон и коринфскими колоннами, Галерея была местом, где желающие могли приобщиться к знаменитым целебным водам Бата: погрузиться в бассейн внизу или (что было более типично) испить воды в помещении наверху. Впрочем, Галерея имела не только медицинскую, но и общественную значимость. Жители и гости города посещали ее в течение дня, чтобы прогуляться по залу, встретиться с друзьями и поискать новые интересные знакомства.
Во время всех предыдущих визитов Элизы в Галерею-бювет зал приятно полнился слабым гулом голосов, не заглушавших скрипки, которые играли каждый день, начиная с часа пополудни. Но сегодня здесь происходило сущее столпотворение. Причина этого вскоре стала очевидной – в самом центре давали прием Мелвиллы. Леди Каролина была одета в утреннее платье из зеленого крепа; льнущая к телу ткань идеально обрисовывала контуры ее великолепной фигуры. В сравнении с элегантной простотой этого наряда казалось, что платье любой другой женщины в зале перенасыщено оборками.
– Похоже, леди Каролину нам предстоит лицезреть часто. И во всех подробностях, – съязвила миссис Винкворт.
– А по-моему, она выглядит чудесно, – сказала мисс Винкворт так тихо, что Элиза не разобрала бы слов, если бы не стояла рядом.
К несчастью для барышни, ее мать услышала тоже.
– Ее платье неприлично, и тебе не следует им восхищаться, – сурово отчитала дочь миссис Винкворт. – Ты хочешь, чтобы леди Сомерсет сочла тебя фривольной особой?
Мисс Винкворт перевела взгляд на Элизу. В распахнутых глазах девушки плескался такой испуг, словно ей было восемь лет, а не восемнадцать.
– Я не считаю ее фривольной, – поспешила вмешаться Элиза. – Мне тоже нравится платье леди Каролины.
– Доброе утро! Чудесное солнечное утро! – раздался позади них голос леди Хёрли.
Она приблизилась к ним с мистером Флетчером, следом шли миссис Майклс и мистер Бродуотер.
– Бесподобно! – согласился мистер Флетчер.
Из недолгого знакомства с этим джентльменом Элиза сделала вывод, что для описания своего отношения ко всем персонам, ситуациям и разговорам он ограничивался тремя выражениями: «бесподобно», «никуда не годится» и, когда того требовали обстоятельства, «будь я проклят, если знаю».
– Вы сегодня принимаете воды, леди Хёрли? – спросила Элиза.
– Да, разумеется. Мистер Флетчер как раз собирался принести мне стаканчик. Не хотите ли и вы?
– Да, если это не слишком вас затруднит, мистер Флетчер, – попросила Элиза. – Сможете принести так много?
– Будь я проклят, если знаю, – ответил он, однако отправился за добычей.
– Что за выражения! – неодобрительно бросил мистер Бродуотер. – Да еще в присутствии дам.
– Мы нисколько не возражаем, – сказала леди Хёрли, обводя взглядом зал. – Кажется, мои новые соседи вызвали необыкновенную шумиху.
– Как и полагается высокочтимым особам, – подхватил мистер Бервик, появившись слева от леди Хёрли и отвешивая приветственный поклон.
Свою обычно чопорную и аккуратную прическу он заменил на элегантный беспорядок в волосах. Было несложно догадаться, кто вдохновил его на такое новшество.
– Сам я намереваюсь просить лорда Мелвилла позировать мне, как только у него появится возможность. Вы знали, что последний портрет с него написали, когда он был ребенком?
Присутствующие ответили на это сообщение заинтересованным гулом, а Элиза ощутила укол зависти. Не потому,
