Помочь Леону подняться, завидя его ноги в тряпках, а на тряпках коричневато-чёрные пятна, подошёл сначала Егор Тимофеевич, а потом тот парнишка с синяком. Августовское солнце, белое и всепроникающее, позволило обнаружить, что парнишка, вообще-то, — молодой мужчина лет тридцати с лишком. Гримёрша-темнота подшутила за небольшой рост.
— Что с ногами? — насторожённо спросил Егор Тимофеевич.
— Подошвы стёр? — предположил "парнишка". — То-то в одном месте собачка наша над асфальтом психанула: и повыла, и полизала его… Слушай, старик, я у тебя другое спрошу, хоть и говорят, что ты память потерял: дан у тебя который? Не чёрный пояс случаем?
— Что?..
— Неужто я коллегу по цеху не признаю? Так падать только мы умеем. Так как?
Словоохотливость Валентинова сотрудника Андрюху раздражала, но его последний вопрос заставил оглянуться. Леон, болезненно морщась, стоял между мужчинами, которые его поддерживали, а "парнишка" беспечно продолжал болтать:
— Потерпи, старик. Сейчас до машины доведём, легче будет. Ноги-то, наверное, горят и гудят. А домой доедем, подержишь ноги в растворе марганцовки, сделают тебе перевязку — как новенький будешь. Только с марганцовкой осторожнее: вода должна быть розовой, иначе сожжёшь всю кожу-то… Неужели ты вот так из квартиры-то выскочил — один?
— Ты хотел сказать — босой? — тихо сказал Леон.
Они заглянули в глаза друг друга: один весело, с осознанием, что его простенькую ловушку, несмотря на усыпляющую воркотню, всё же раскусили; второй — с оценивающим вниманием человека, который начинает понимать, что происходит вокруг него.
— Домой мы не едем. Андрей, отвези меня в контору.
— Ни… тебе! Поедешь домой, и… тебе… в…! — взревел Андрюха.
Из-за картонных укрытий выглянули любопытствующие лица и тут же попрятались.
Леону помогли подняться к мосту и сесть в машину. Поверх открытой дверцы он взглянул на Андрюху.
— Хорошо. Домой. Но отзови всех этих людей. Им Анюты не найти. Я сам найду её.
— С какой стати ты!..
— Андрей, девочку похитили. Штатским в это дело лучше не лезть.
Андрюха замолчал. Новое ругательство едва не сорвалось с языка, но негромкий повелительный голос Леона буквально сковал, заморозил ему губы. Он дождался — сядет Егор Тимофеевич, и начал разворачивать машину.
Валентин обескураженно посмотрел вслед машине и пробормотал про себя:
— Тихий и милый человек…
"Парнишка" весело откликнулся:
— А кто силён — тот всегда тихий да милый… Ну, что, шеф, сворачиваемся? По домам?
— По домам, — подтвердил Валентин.
9.
По приезде пригласили соседку-медсестру. Импровизированную повязку она ловко срезала. Только последний слой её смутил. Ткань намертво влипла в ступни, и пришлось-таки некоторое время её отмачивать.
От тяжёлого забытья очнулась Ангелина, увидела Леона, порывисто побежала было к нему и — остановилась. Этот Леон ей непривычен: то же ласковое лицо, но мягкость черт исчезла, и жёсткие линии превратили его в чужого, в незнакомца. Да и он сам, заметил насторожившийся Андрюха, смотрел на жену хоть и с улыбкой, но всё же с долей насмешливого интереса.
Ничего не изменилось для Мишки: при виде отчима он подхватил стул, поставил его рядом с креслом, где сидел Леон, и уселся с видимым облегчением, взяв взрослого за руку. Для него появление Леона означало только одно: всё хорошо, Анюта тоже скоро будет дома. Вадим, со слов отца знавший, что всё не так просто, не выдержал и шёпотом позвал:
— Мишк, на пару слов…
Парень поколебался и неохотно пошёл за Вадимом в свою комнату.
— Значит, вспоминать начал, — не обращая внимания на соседку, которая принялась быстро и сноровисто обрабатывать раны Леона, заговорил Андрюха. — С чего ты решил, что Аньку… — и тут его взгляд всё-таки упёрся в ярко-красную блузку женщины, и он замолчал.
— Вот и всё, — защебетала понятливая соседка, — с недельку лучше вообще не ходить, а при необходимости — мягкие кроссовки, дома — тапочки на мягкой подошве. Но лучше не тревожить. Звоните, если что.
Она улыбчиво расцвела, когда Андрюха сунул ей пару бумажек, и ушла.
— Ну? — понукнул хозяин.
— Во сколько было разбито зеркало?
— Ангелина выскочила около четырёх.
— Я ушёл раньше. Зеркало было целым.
— Зачем вообще ушёл?
— По-моему тебя сейчас должно интересовать только одно — возвращение Анюты.
— А тебя не должно? Кто из нас папаша?
— Мы теряем время, Андрей. Я кое-что вспомнил и примерно представляю, где искать Анюту. Чтобы вернуть её, мне необходимы вот эти вещи, поэтому ты сейчас снова позвонишь Денису с Валентином. Вот список. Насколько я помню, такие вещи они держат на даче. Ещё мне нужен мотоцикл.
При виде остекленевших глаз Андрюхи Егор Тимофеевич заглянул в список, который тот держал в руках и который Леон составил, пока ему делали перевязку. Заглянул — и шумно вздохнул: аккуратным почерком перечислялось весьма плотное вооружение, начиная с холодного оружия и заканчивая огнестрельным.
— Откуда ты знаешь про дачу? — охрипло спросил Андрюха.
— Я потерял память, но не способность видеть и увязывать между собой увиденное. А на даче мы у них не раз бывали. Егор Тимофеевич — человек военный, молчать умеет, поэтому я при нём говорю.
Ласковый голос Леона плохо гармонировал с проступающей сквозь его мягкие черты маской нетерпеливого… хищника. Первой это заметила Лиза и незаметно оглянулась на Ангелину. Обычно властная и самодовольная, женщина смотрела на мужчину в кресле испуганно и потерянно. Этого человека она не знала. Более того — боялась. Поэтому, улучив момент, когда он отвернулся от неё, она просто сбежала в спальню. Лиза без колебаний шмыгнула за нею.
После получасового совещания позвонил Валентин и объявил:
— Мотаться туда-сюда, да ещё с вещами, как вы выразились… Нет уж, Андрей Семёнович, привози-ка ты лучше своего зятя сюда. Пусть он здесь выберет, что ему нужно, а то не ровен час столкнёмся с милицией, или дорожная служба захочет машину посмотреть. Время сейчас, сами знаете, какое.
Если Андрюха ещё сомневался, то Леон уже нетерпеливо кивал ему: "Соглашайся!"
Они прибыли на дачу вдвоём, договорившись не брать телохранителей как лишних свидетелей. Команда Валентина встретила их у ворот и по цепочке, от пары к паре, передала визитёров в дом. Там ждали Валентин с братом и весёлый "парнишка".
По обычной лестнице опустились вниз, в подвальное помещение. С помощью электронной системы Валентин поднял одну из бетонных плит, скрывающую вход в настоящий бункер. Андрюха в арсенал идти отказался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
