разведчик. У вас есть место, куда можно спрятать немцев?
— Вы этого не должны делать! Меня же убьют за это! — слабо запротестовал трактирщик.
— О нет, не убьют, — Мэллори скользнул за прилавок, и дуло его пистолета уперлось в грудь трактирщика. Со стороны никто не мог бы усомниться, что греку угрожают, и угрожают всерьез. Никто, кроме видевших, как Мэллори подмигнул трактирщику. — Я свяжу вас вместе с ними. Идет?
— Ладно. Там, в конце стойки, люк. Лестница в погреб.
— Что ж. Годится. Я наткнусь на него случайно, — Мэллори зло и сильно, совсем по-настоящему, толкнул трактирщика. Тот зашатался. Мэллори перепрыгнул через стойку, подошел к певцам в углу комнаты. — Убирайтесь домой, — быстро сказал он. — Вот-вот наступит комендантский час. Идите через черный ход и помните: вы ничего не видели. Понятно?
— Понятно, — ответил парень, который играл на бузуке, ткнул пальцем в своих товарищей и улыбнулся. — Плохие люди, но зато хорошие греки. Может, мы вам будем полезны?
— Нет! — решительно ответил Мэллори, — Подумайте о своих семьях. Солдаты вас опознают! Они ходят сюда каждый вечер. Они, должно быть, хорошо вас знают, так ведь?
Парень кивнул.
— Тогда убирайтесь. И все-таки… спасибо!
Через минуту в сумеречном, освещенном свечой подвале Миллер ткнул ногой ближайшего солдата, подходящего по сложению.
— Раздевайся.
— Английская свинья! — гаркнул немец.
— Не английская! — возразил Миллер. — Даю тебе полминуты, чтобы ты снял китель и штаны.
Солдат злобно выругался, но с места не двинулся. Фриц был смелым парнем, но церемониться с ним времени не оставалось. Дасти хорошенько прицелился и нажал курок.
Снова раздался мягкий хлопок, и солдат тупо уставился на дыру в кисти левой руки.
— Нельзя же портить эту чудесную форму, не так ли? — словоохотливо пояснил Миллер. И стал поднимать пистолет. Солдат уставился в черный зрачок дула. — Следующая пуля между глаз! — Небрежно брошенные слова звучали убедительно. — Тогда не много потребуется времени, чтобы снять форму с тебя.
Но солдат уже срывал китель, рыдая от бессильного гнева и боли.
Не прошло и пяти минут, как Миллер и Мэллори, облаченные в немецкую форму, уже смело шагали по середине улицы. Дождь, казалось, припустил еще сильнее. Кругом ни души. Через полсотни метров вышли на площадь, повернули налево и пошли по улице пролегавшей вдоль восточной стороны города. Правая сторона этой улицы представляла собой высокую крепостную стену. Вот слева дом, в который их привел Панаис. Стараясь не слишком задерживаться, на ходу, они подхватили ранцы, которые им подавал Лука из приоткрытой двери. Два тяжелых немецких ранца, набитых веревками и шнурами, проводами, взрывчаткой и другой необходимой канителью, а также бамбуковый шест с крючком на его конце.
Через несколько метров они укрылись, присев на корточки, за двумя огромными винными бочками, оставленными возле двери в парикмахерскую. Отсюда хорошо видно часовых, которые ежились у ворот крепости под холодным дождем в ожидании смены, менее чем в ста метрах от них. Миллер и Мэллори надели рюкзаки и затаились в ожидании.
Ожидание продлилось лишь несколько мгновений, все было рассчитано до секунды. Мэллори едва затянул потуже поясной ремень ранца, как метрах в трехстах от них раздались несколько взрывов и автоматная очередь, заглушенная новыми взрывами. Андреа отлично справился со своей частью дела, используя гранаты и самодельные бомбы.
Широкий луч прожектора вспыхнул высоко над воротами. Он осветил всю верхнюю кромку высокой стены. Стал отчетливо виден каждый изогнутый шип, каждая прядь колючей проволоки. Мэллори и Миллер обменялись угрюмыми взглядами. Панаис сказал правду: они бы застряли в проволочном заграждении, как мухи на липучке, а пулеметы прикончили бы их в доли секунды.
Мэллори подождал еще с полминуты. Толкнул Миллера в плечо, вскочил и сломя голову побежал к воротам. Наперевес, как копьеносец, держал он бамбуковый шест с крючком. Американец громыхал сапогами следом.
Через несколько секунд они были у ворот форта. Испуганные часовые встретили их перед самым входом.
— Все к Ступенчатой улице! — закричал Мэллори. — Чертовых английских диверсантов накрыли в одном из домов. Нам нужно несколько минометов. Скорее, черт возьми, скорее!
— Но ворота! — возразил было один из часовых. — Мы не можем их оставить! — У него не возникло и тени подозрения: в таких обстоятельствах — почти полная темнота, дождь, солдат в немецкой форме, прекрасно говорящий по-немецки, несомненная очевидность того, что рядом идет бой, — при всем этом вряд ли он мог усомниться в правдивости говорящего.
— Идиот! — заорал Мэллори. — Болван! От кого их охранять? Эти английские свиньи на Ступенчатой улице. Их необходимо уничтожить. Ради Бога, скорее! — отчаянно завопил он. — Если диверсанты опять ускользнут, всех нас отправят на русский фронт!
Мэллори уже положил руку на плечо немца, приготовившись иным способом наставить того на путь истинный. Но крайних мер не потребовалось: двое солдат торопливо перебежали через площадь и вскоре исчезли в иссеченной дождем темноте. Через несколько секунд Мэллори и Миллер были уже в самом форте.
Вокруг творилась обычная в таких случаях суета — целеустремленный беспорядок, который можно было ждать от испытанных немецких солдат альпенкорпуса. Выкрикивались команды, и раздавались свистки. Заводились моторы. Сержанты сновали взад-вперед, выстраивая своих людей или впихивая их в автомобили. Мэллори и Миллер пробежали два-три раза мимо солдат, сгрудившихся у бортов грузовика. Им спешить не было нужды, но вид спокойно шагающих солдат наверняка вызвал бы подозрение. Так что и они вынуждены были побегать в этой суете. Вот они и бежали, стараясь прятать лица в особенно освещенных местах. Миллер очень часто и с искренним чувством ругался. Он не привык к такому способу передвижения.
Справа остались две казармы, слева миновали здание электростанции, потом — справа — склад боеприпасов и, наконец, — опять слева — гараж. Они карабкались вверх в почти полной темноте, но Мэллори ориентировался отлично: так крепко запомнились точные описания Влакоса и Панаиса, что совершенно свободно он определил верное направление.
— Что это там, начальник? — Дасти поймал Миллера за руку и указал на большое прямоугольное здание, мрачно маячащее в темноте. — Местный мавзолей?
— Водный резервуар, — коротко пояснил Мэллори. — Панаис утверждал, что в бак вмещается примерно полмиллиона галлонов воды. В случае чего водой можно моментально залить артиллерийский склад. Он рядом.
Они приблизились к казарме старших офицеров. Кабинет коменданта находился на втором этаже. Недалеко напротив казармы виднелось массивное железобетонное сооружение — вход в бункер к двум большим орудиям, упрятанным глубоко внизу в скале. Мэллори остановился, нагнулся, схватил горсть грязи и размазал по лицу. Миллеру приказал сделать то же.
— Маскировка, — пояснил он. — Эксперты
