тогда распусти уши пошире.
Четверть часа Максим рассказывал о компьютерах, цифровых технологиях, видеоиграх, искусственном интеллекте, интернете и мультимедиа. Свою речь он закончил издевательской тирадой:
- Прикинь? Миллиарды операций в секунду используются для того, чтобы посмотреть видео с кошечками. Но лучше кошечки, чем блок наведения термоядерной ракеты или боевые дроны. От последних я и бежал в прошлое.
Таня внимательно слушала, ни разу не перебив Максима. Правда, под конец его речи она не выдержала и спросила, недоверчиво подняв правую бровь:
- Смартфоны? Гигабайты картинок в кармане? Фотоаппараты без пленки? Все это захватывает. Напоминает слегка научную фантастику. Не поверила бы, если бы у меня на столе не лежал сейчас твой калькулятор. Но я не это хотела узнать. Скажи мне только: мы коммунизм построили?
Максим запнулся. Несколько секунд он смотрел на Таню, потом осторожно сказал:
- Нет. Советский Союз развалился в девяносто первом.
- Почему?
- Не знаю. Никогда не интересовался, - Максим постарался увести разговор в сторону от щекотливой темы. – Так мы начнем расчеты, как состоятельные кроты, или нет? Я не очень хороший программист, но постараюсь сделать все, что могу. Давай сюда формулы и таблицы!
Таня вытянула из папки два желтых листа бумаги с отпечатанными на машинке буквами и математическими знаками. Пятнадцать минут Максим, пыхтя, корпел над программой. Пришлось изрядно потрудиться – у него даже выступила на лбу испарина. Но уже после тестового прогона дело пошло очень быстро.
Получив первые результаты за несколько секунд, Таня захлопала в ладоши:
- Вот это да! «Урал» бы час думал!
- И сожрал бы кучу электричества.
До вечера удалось выполнить всю работу, которую Таня взяла домой.
- Завтра я еще принесу! Поможешь?
- Разумеется. У меня есть деловое предложение. Учись сама составлять программы. Тогда ты будешь работать, а я валяться на диване…
- И зачитывать цифры, пока я буду их вводить. Но это завтра. А сегодня надо ужинать и спать.
Таня быстро выучилась программированию – сказались навыки работы на «Урале». В конце концов она отпросилась с работы, принесла целую груду бумаг и несколько дней не вылезала из-за стола. Максим валялся на ее постели, готовый в любую секунду схватить лист бумаги и диктовать данные, заранее приготовленные для расчетов.
За день до Нового года Таня перепроверила результаты и с радостью и одновременно смятением на лице объявила:
- Он был прав!
- Кто?
- Академик Капица. Петр Леонидович. Мы действительно можем упаковать пространство. Для этого не нужно много энергии. А с определенного значения свертка начнет поддерживать сама себя. Я уже передала большую часть наработок прикладникам. Пусть занимаются. Может, нам и удастся спасти Советский Союз.
Максим схватился за голову:
- Так вот для чего Зона меня берегла! – в ужасе прошептал он. – Это же я, вернее, мы с тобой ее создали!
Но Таня уже ушла готовить чай.
Глава 32. Поспешное бегство
Тридцать первого декабря в пятьдесят восьмом году двадцатого века граждане СССР не сидели перед телевизором – передачи заканчивались рано, а «Голубой огонек» еще не придумали. До первого новогоднего поздравления генерального секретаря и вовсе оставалось одиннадцать лет. Праздник отмечали по-разному. Кто-то ел оливье, кто-то пил вино или что покрепче. Кто-то бахал в доме хлопушками. Кто-то уходил гулять.
Еще до Нового года через пустырь проложили дорожку и повесили на столбах фонари. Да и сам пустырь уже не был темным и страшным местом – там, где Максим когда-то выручил Таню из беды, ударными темпами возводили двухэтажный универсальный магазин. Зачем его строили ровно на полпути между вокзалом и собственно поселком, так и осталось неизвестным.
Максим и Таня добрались до станции. Они долго стояли на платформе, держась за руки и глядя на проезжающие поезда.
- Пять минут до Нового года, - Таня посмотрела на часы и вытащила из-под куртки бенгальские огни. – Сейчас будем зажигать. А потом пойдем пить шампанское.
Максим вяло мотнул головой:
- Мне нельзя. Запрещено. Не имею права.
- Зануда ты! Но я уважаю твой выбор. Есть лимонад.
- Это другое дело, - Максим чиркнул спичкой и поджег два бенгальских огня. – Вот и новый год. Пятьдесят девятый. Не думал, что доживу.
Таня рассмеялась. Несколько минут они, как дети, носились вдоль платформы и размахивали искрящимися светлячками. Когда пламя угасло, Максим воткнул раскаленный стержень в снег, расчехлил фотоаппарат и несколько раз сфотографировал улыбающуюся, раскрасневшуюся подругу.
- А знаешь, я бы вышла за тебя замуж, не будь ты попаданцем, - полушутливо-полусерьезно сказала Таня.
Она явно кокетничала, но Максим не принял игру. Более того, он внутренне содрогнулся при мысли о вечной жизни в прошлом.
- Не стоит, пожалуй. Кто знает, к каким последствиям это приведет? Я все-таки «продукт» другой эпохи. Пойдем лучше назад.
Дома, в традиционном тазике, ждал оливье. Максим положил себе целую тарелку и сел у кое-как наряженной елки.
- Что-то вам мало выходных дают, - сказал он, глядя Тане прямо в глаза. – Только первого января гуляете. А потом снова на работу. Как на праздник.
- У вас в будущем по-другому?
- Десять дней каникулы. Кому-то хорошо, а кому-то плохо. В больницах только дежурные врачи.
- После твоих слов о распаде СССР я уже ничему не удивляюсь.
- Зато я удивляюсь всему и не понимаю, насколько я здесь застрял. Жду какой-нибудь знак, но пока что-то глухо. Может, сегодня что-нибудь случится? Новый год все-таки. Хочется чуда. Хорошего чуда, разумеется.
Но в новогоднюю ночь так ничего и не произошло. Советская жизнь шла своим чередом.
Только двадцатого января в дверь позвонил неприметный молодой человек в потрепанном пальто, во внутреннем кармане которого лежали «красные корочки». Но, разумеется, сотрудник госбезопасности не стал их предъявлять.
- Мособлгаз, - представился он и показал заказ-наряд. – Проверка газового оборудования.
Несколько минут молодой человек совершал магические пассы над плитой и краном, потом выдал квитанцию:
- Все в порядке. Утечек нет. Хозяйка, распишитесь здесь и здесь.
Татьяна поставила закорючки. Молодой человек хлопнул дверью. После него осталась только бумажка на столе да тонкий аромат духов.
Максим вышел из комнаты, откуда наблюдал за незваным гостем:
- Обмельчали нынче гебешники. При Сталине просто вломились бы, заломали руки да уволокли меня на Лубянку. А сейчас – оттепель.
Таня неожиданно взъелась:
- Откуда ты знаешь, что это был сотрудник… органов?
- Их же за версту видно. К тому же у него в
