class="p1">- Ведущий научный сотрудник. Я занимаюсь фундаментальными расчетами – не секретными. Их даже в международных журналах публикуют. Вот прикладники – те обязаны хранить тайну. Даже я не знаю, чем они там занимаются. Наверное, и не надо. Меньше знаешь – крепче спишь.
У Максима встали дыбом волосы: вот, оказывается, кто создал Зону! Вернее, не всю Зону, а ее ядро, на которое потом, при распаде Советского Союза, наросло все остальное.
Уже вернувшись домой, Максим включил телевизор и смотрел его, пока не стал засыпать прямо в кресле. Таня тоже не спала: сидела за письменным столом и писала отчет.
- Конец года на носу, - пояснила она. – Вот и приходится брать работу домой.
- Может, не стоило идти в кино?
- Да я бы с ума сошла, если бы осталась дома. Не железная ведь.
Не желая тревожить хозяйку, Максим выключил телевизор и ушел отдыхать.
Ближе к середине декабря Тане дали пару отгулов. Максим вместе с ней поехал на Пироговское водохранилище.
Стоял легкий мороз, и недавно выпавший снег скрипел под ботинками. Резко, противно каркали вороны, да пыхтел паровоз. От станции отправлялся пригородный поезд: электрички по пироговской ветке пустят лишь три года спустя. А в девяносто шестом году линию закроют навсегда. Она станет частью аномальной Зоны.
На льду, завернувшись в телогрейки, старые пальто и ватники, коротали время рыбаки. С расстояния казалось, что белый лед усыпан черными семечками, поставленными вертикально.
- Никогда не понимала рыбной ловли, - Таня медленно брела по берегу, раскидывая ногами снег. – Сидишь часами и ничего не делаешь. Ждешь, пока клюнет. Скука смертная. Нет, я понимаю, когда есть нечего…
- Может, это что-то вроде медитации? – Максим перебил собеседницу. – Как у йогов. Посидел у лунки, просветлился. Плюс улов. Пожарил и съел. Да у такого времяпрепровождения масса преимуществ!
Таня только рассмеялась.
Больше часа гуляли молча. Максиму смертельно надоело бесцельно бродить туда-сюда. Лес, озеро и белый снег не вызывали отклика в душе и разуме, а всех ворон он уже сосчитал как минимум четыре раза. Но ему казалось неприличным торопить девушку домой.
Снова пошел снег. Мелкие сухие снежинки сыпались на землю, точно мука, попадали в рот и нос, таяли на лице, забивались в глаза, оседали на веках, мешая смотреть. Танино пальто превратилось в облачение Снежной королевы. Правда, в ее матово-белую рабочую униформу, а не сверкающее парадное платье.
Только детям, катающимся на санках, ненастье было нипочем. С визгом и смехом они мчались по укатанной «трассе» на лед водохранилища, потом забирались обратно на берег, и все начиналось сначала.
Наконец Максим не выдержал:
- Чувствую себя, как верблюжонок.
- С тобой все хорошо? – Таня остановилась и приложила пальцы ко лбу Максима. – Какой верблюжонок?
- Из стихотворения. Тот, который снег лизал и простудился. Мне кажется, скоро я превращусь в сосульку. Пойдем на станцию. Отогреемся.
- Хиляк! – Таня похлопала себя по плечам. – А еще охотник. А я люблю гулять вот так, в непогоду. Лучше думается. Интересные идеи в голову приходят.
Все же она не стала упорствовать и, гордо подняв голову, пошла вслед за Максимом.
Глава 31. Создатели Зоны
Внутри вокзала жарко топилась печка-голландка. Потрескивали дрова, аромат сгоревшей смолы наполнял помещение. Пожилой истопник подбрасывал в печь новые поленья.
От тепла Максим разомлел. Только чтобы не заснуть, он завел с Таней разговор о работе:
- Странно как-то. Сама говорила, что отчет на носу и вдруг вам дают отгулы. Нелогично.
- «Урал» сломался. Починят… послезавтра, наверное. На «Стрелу» очередь как в мавзолей. Впрочем, ты все равно не поймешь, о чем я.
- Напротив, я прекрасно это понимаю. Ты говоришь о компьютерах. Вернее, о вычислительных машинах.
Таня внимательно посмотрела на Максима:
- Не ожидала услышать это от простого охотника… Впрочем, я должна была догадаться, что у тебя институт за плечами. Ты прав. Я взяла кое-что посчитать вручную, но это не то. Все-таки сотню раз в секунду я складывать не умею.
- Зато я умею! Могу тебе помочь со счетом.
- Корень квадратный из пятидесяти восьми! – Таня неожиданно приняла все за игру.
- Не сейчас же. Приедем домой, тогда и разберемся.
- Заинтриговал…
- Наверное, в первый раз в жизни я кого-то поставил в тупик. И то не по своей вине. Я бы с удовольствием выложил бы карты на стол, да нужный нам предмет находится в моем рюкзаке. Придется подождать.
Максим сел на лавочку и незаметно для себя уснул. Разбудила его Таня:
- Поезд пришел! Едем?
- Уже торопишься? Есть еще парочка – вечерний и ночной.
- Не издевайся. Бежим!
Максима интересовало, каким образом поезд поедет в обратную сторону: ни поворотного круга, ни треугольника на станции не было. Все решилось просто: паровоз - старенькую «джойку» - прицепили тендером вперед. Так он и утянул поезд в Мытищи.
На Ленинградском вокзале пришлось немного подождать электричку. Таня недоверчиво и нетерпеливо хмурила брови, как бы говоря: «И что же ты можешь мне предложить?»
Наконец «коллеги» - если их можно так назвать – добрались до Крюково, пересекли печально знаменитый пустырь, вошли в квартиру и скинули уличную одежду. Таня села за рабочий стол. Максим принес графический калькулятор и тут же посчитал заданный пример – корень квадратный из пятидесяти восьми.
- Семь, запятая, шесть, один, пять, семь, семь, три, один… Довольна? Я уже переплюнул и логарифмические линейки, и математические таблицы. Что еще? Синус, косинус, логарифм? Интеграл?
Таня окаменела от изумления. С минуту она сидела, точно каменное изваяние – желтое в свете лампы накаливания, потом очнулась от ступора:
- Что это? Что это такое?
- Вычислительная машина. Карманная. Мы называем ее «микрокалькулятор». Графический, программируемый. У этого аппарата не Бог весть какие характеристики – все-таки одна из самых дешевых моделей, но все равно он заткнет за пояс и «Урал», и «Стрелу» вместе взятых. Еще можно БЭСМ добавить в этот список.
- Можно… посмотреть?
- Пожалуйста.
Таня несколько минут нажимала на клавиши калькулятора, потом перевернула машинку и посмотрела дату и страну изготовления.
- Я так и думала. Ты – пришелец из будущего.
- У нас это называют «попаданец». Или «засланец», если кого-то отправляют в прошлое намеренно.
- Расскажи мне, что нас ждет?
Максим притворно воздел руки к небу:
- Опять двадцать пять. Как только ни провалишься в прошлое, так все спрашивают, что там дальше. Ну,
