образом защиту Яутжа не сломать — во-первых маски и тренировки делают своё дело, во-вторых плотность поля снижается пропорционально росту объёма, то есть давление совсем слабое. Тем не менее, теперь Луна точно знает расположение каждого корабля в окружившем её флоте, и каждого пилота на борту.
Два — мощные направленные электромагнитные импульсы, возникшие прямо внутри звездолётов, разрушают квантовую связь и сбивают маскировочные поля. Которые в данном случае играют и роль щитов, потому что прикрывают корабли от любого лучевого оружия… а заодно от лучевой трансляции на борт бомб или десантных отрядов.
Три — некроморфы, похожие на больших слизней, появляются внутри реакторов, присасываются к ним, перехватывая управление и не давая включить самоликвидацию. Конечно, остаются ещё системы самоподрыва в скафандрах, но они включаются не мгновенно.
Четыре — несколько миллионов инфекторов в телепортационной камере теряют массу покоя и со скоростью света устремляются в гости к пилотам Яутжа…
Другие цивилизации могут смеяться (и обоснованно в общем-то) над избыточной любовью Яутжа к ближнему бою и холодному оружию. Но здесь то и другое неожиданно оказалось как нельзя кстати. Все их пилоты, даже начинающие, были также десантниками-профи (по меркам других цивилизаций, во всяком случае), и в ситуации абордажа чувствовали себя, как рыба в воде. У всех был при себе как минимум боевой нож, у большинства — что-то ещё, у доброй половины — полный комплект брони и вооружения охотника. Лезвия из прочнейшего сплава, заточенные до фантастической остроты, рассекали некроморфов на безвредные тряпки в несколько взмахов раньше, чем те успевали пошевелиться. Ну а дальше в ход шли сжигатели.
И даже то, что вместе с инфекторами были посланы некроморфы-подрывники, особо страшные в замкнутом пространстве, лишь немного изменило ситуацию. Некоторые просто не успевали взорваться, прежде чем их расчленили. Другие оказались подстрелены с дистанции плазмой и разнесли в клочья только сами себя. Те, кто смогли подобраться к пилотам поближе, обнаружили, что Хиш крайне устойчивы ко всем видам повреждений от взрывов — на скачок температуры они вообще чихать хотели, от ударной волны только головой трясли. Самый серьёзный урон им наносили сверхзвуковые осколки костей подрывника, но жизненно важные органы были закрыты бронёй, а всё остальное для Хиш — царапина.
Некоторые потери им нанести удалось — что-то около тысячной доли от общей численности. В основном это были самые молодые, неопытные, невезучие или бездарные охотники. Остальные только приветствовали бы смерть этих отбросов, если бы могли о ней узнать — связь-то не работала.
Но гораздо важнее было другое. Чтобы дать отпор незваным гостям, пилоты были вынуждены покинуть свои кресла. И вот тут сказались все недостатки подхода «один хиш — один корабль». Конечно, совсем без управления звездолёты не остались — большинство всё-таки переключило их на автопилоты, прежде чем вставать. Однако в написании алгоритмов для автоматики эта цивилизация никогда особо сильна не была. Оставшись наедине с роботами, Кровавая Луна сможет их с лёгкостью переиграть.
Самые умные (или может быть, осторожные) понаставили в пультовых многочисленных ловушек. Поскольку средний некроморф умом не отличается, а Луна не могла управлять «вручную» всеми сразу, в основном они благополучно попадались и превращались в пепел или кучу кусочков самостоятельно, не отвлекая пилота. К счастью, таких параноиков оказалось столь же мало, как и яутов, способных проиграть поединок с некроморфом.
Луна в очередной раз изменила тактику, транслировав следом за подрывниками массивных брутов — некроморфов, сшитых из нескольких трупов, защищённых толстой бронёй. Счёт побед это увеличило незначительно — до двух сотен убитых охотников — но отвлекло пилотов на значительно более длительный срок. В особенности тех, у кого не было при себе тяжёлого оружия. Таким пришлось уворачиваться и бежать в арсенал — а тем временем в пультовой появлялся второй, а следом и третий брут, что усложняло ситуацию ещё больше…
Но всё это были лишь отвлекающие манёвры. Самое главное происходило отнюдь не в рубке. Слизни, что присосались к реакторам, разбухали с каждой минутой, получая всё новую некромассу по каналам трансляции. Через пять минут отключается система саморемонта, через десять — двигатели и орудия, через пятнадцать — управление люками и система жизнеобеспечения. Это на яг-д-дья. На бакуубах всё гораздо быстрее, так как у них объёмы меньше.
Всё это безобразие происходило только на пилотируемых кораблях. Беспилотники уже заканчивали чиниться, на них никто не высаживался — но восстановить квантовую связь после коллапса волновой функции они не могли, обычная не работала, а собственной инициативой машины Яутжа не отличались.
Луна уже готова была праздновать победу и переходить к сбору трофеев, как вдруг корабли начали один за другим исчезать во вспышках тахионного поворота. Те, что шли на автопилоте — прыгали следом за пилотируемыми. Некроморфы были непобедимы лишь до тех пор, пока к ним постоянно приходили подкрепления. Оказавшись за пределами поля Обелисков, большинство из них просто распалось, превратившись в безвредные холмики гниющей плоти. А тех немногих, что успели переключиться на питание от реакторов, Яутжа не торопясь, с толком и с расстановкой дорезали вручную. Благо, времени у них теперь было достаточно — отступили они на три световых дня, успев и очистить корабли от непрошенных гостей, и починить их.
Да, само по себе отступление — урон чести воина. Но не такой большой, если ты продолжаешь держать врага в поле зрения и готов вернуться в бой.
Старейшины разобрали записи приборов в первой битве, и определили, чем именно были поражены корабли. Серьёзно. Неприятно. Но не фатально.
Корабль-курьер подвёз новую порцию запутанных частиц и связь с центром была восстановлена. Подошли «коровы» и взялись за переделку бортовых систем. Все электронные модули управления должны быть заменены на фотонные. Вот с проекторами маскировочного поля возникла проблема — их обесточить, не выключая, невозможно, электричество является необходимой частью их конструкции. Можно экранировать их от ВНЕШНЕГО ЭМИ, хлопотно, но можно. Но что делать, когда импульс возникает прямо внутри звездолёта?
После двух часов яростного рычания и показательной казни нескольких техников, оставшиеся кое-что всё-таки придумали.
По сути, маскировочные поля Науду представляли собой практически плоскую (около микрона в толщину) зону тахионного поворота. Попадавшее в эту зону электромагнитное излучение с длиной волны равной или меньше микрона превращалось в тахионное, пронизывало тело охотника или корабль, не взаимодействуя с ним (обычное вещество для тахионов прозрачно), и на другой стороне снова попадало в эту же зону, претерпевая обратный поворот и снова становясь самым обычным светом. Излучение с длиной волны больше микрона проходило сквозь поле, оставаясь собой (исключая то,
