друг друга как, в старые добрые времена. Тревога отступила от сердца Сашши — что сделано, то сделано, отступать и бояться поздно!
Они расползлись по своим комнатам уже под утро, уставшие, но довольные. Ясмин казалось, только закрыл глаза, а его уже тряс за плечо Салах.
— Проснись, соня, все пропустишь!
Ясмин недовольно отмахнулся и перевернулся на другой бок, но коварный муж громко чмокнул его прямо в ухо! В голове зашумело — ну, попробуй поспать после этого! Дэйчи решил, что придется встать, хотя бы для того, чтобы прибить негодяя!
Азиз помогал Салаху одеваться. Муж выглядел великолепно! На нем были белые штаны и короткая, до середины бедер, белая туника с расшитым золотом воротом. Сверху Салах надел нарядный синий халат.
— Ты сегодня оденешься, как принц-наследник? — Ясмин с непонятной ревностью смотрел на халат.
— Ну да! — Салах поправил рукава. — Мы с Саидом сегодня понесем Сашши на церемонию.
— На руках?
— Нет, зачем на руках, в паланкине, — Салах поправил халат и терпеливо ждал, пока Азиз закончит расправлять складки на штанах, заправленных в белые сапожки. — На свадьбу жениха несут старшие в роду альфы. Или мужчины: отец, дяди, братья. Но где сейчас найти родственников Сашши? Поэтому в мечеть его понесем мы, сыновья Айюба, в знак того, что согласны с выбором отца. Поэтому я сегодня иду в мечеть не просто как альфа, а именно, как принц-наследник и сын своего отца. И ты тоже поторопись, Сашши уже одевают, а ты еще валяешься! Голый и непричёсанный!
— А, какая разница! — Дэйчи по-детски уперся, не желая сознаваться, что проспал, — все равно под абая и шейлой никто ничего не увидит! Хоть голым иди!
— Даже не вздумай! — Салах нахмурился. — Это только кажется, что под абая ничего не видно! Все видно! Тем более, под праздничной! Полы будут расходиться, а там что? Голые ноги? Давай, не балуйся и вставай! Да не забудь про украшения! — Салах ткнул пальцем в сторону сундучка, который принесли в спальню еще пару дней назад. — Не позорь меня, а то все решат, что я жмот или не люблю тебя!
Салах подошел к Ясмину, который потягивался на кровати, как котенок, и пощекотал голую пятку, выглянувшую из-под простынки. Увидев, как у Салаха стали загораться глаза, Ясмин коварно стянул с себя простыню. Салах шумно перевел дыхание, сделал пару шагов назад и, нахмурившись, погрозил пальцем.
— Ну, ты мне еще попадешься! — зловеще пообещал альфа и вышел из спальни.
— Азиз, быстрее одеваться! — Дэйчи спрыгнул с кровати, как только за мужем закрылась дверь.
Азиз помог надеть праздничное с вышивкой платье и открыл дверь. Там стоял новый портной Ясмина, пожилой бета с очень цепким взглядом. Он принес праздничную абая и шейлу, кроме этого, надо было надеть еще покрывало, которое полностью скрывало фигуру. Дэйчи вспомнил, как он в таком выходил из номера звездолета, когда только прилетел на Сабах. Праздничные абая и шейла были богато расшиты золотом, а на покрывале был тонкий узор из золотых нитей.
— Очень красиво! — Ясмин потянулся руками пощупать красоту. — Давайте одеваться, и я уже побежал, а то опоздаю!
— Но вы забыли надеть украшения! — хором вскрикнули беты. У них на лицах был написан просто священный ужас.
— Да кто увидит, есть они на мне или нет? — удивился Ясмин. — А тяжести таскать на себе не хочется.
— Украшения это не тяжести, а почет и уважение! — Азиз сказал это с таким глубокомысленным видом, что Дэйчи рассмеялся. — Но господин попросил вас не забыть надеть драгоценности…
Дэйчи подумал, что не стоит в этот раз отказываться от украшений, а то получится опять какая-нибудь нелепица, как с депиляцией.
— Ну, ладно, — Дэйчи подошел к сундучку и выбрал браслет. – Ну, вот это надену, … буду послушным.
— Одного мало! — Азиз усадил Ясмина на кровать и стал закалывать ему волосы в узел. — Надо постараться надеть побольше! Пусть люди видят, как вас любит господин!
Азиз с помощником набросились на Ясмина и стали наряжать его, как новогоднюю елку, нахваливая каждую подвеску, браслет или кольцо, которое вытаскивали из ларца. Вскоре на каждом пальце не только рук, но и ног, красовалось по кольцу. На запястьях и щиколотках звенели браслеты. Грудь и плечи придавили массивным колье с тугой застежкой. Из мешочка достали диадему и очень бережно водрузили на голову. Только после этого Азиз принес туфли без верха, на одних только веревочках. Потом очень бережно надели на омегу абая с широким золотым поясом и поверх диадемы закрепили шейлу.
Беты бегали вокруг омеги кругами, надевая, то драгоценности, то одежду, и время от времени командовали: правая рука, левая нога, левая рука, правая нога. Ясмин чувствовал себя куклой или, вернее, манекеном. Одежда и украшения непривычно тянули к земле. Дэйчи стало нехорошо от одной только мысли, что все это надо таскать на себе, как минимум, полдня. Он вышел во двор. Там уже собирались кучками омеги, закутанные с ног до головы. Вскоре из гостиной Амина появился Сашши, на нем тоже была надета абая, но только красного цвета, свадебная. На него уже накинули покрывало и, судя по тому, как бережно его поддерживали под руки, стало ясно, что друг совершенно растерян от такого количества одежды и украшений.
Жада подал сигнал, и все отправились к воротам. Перед выходом на каждого омегу поверх одежды накидывали покрывало, которое полностью скрывало фигуру. Когда Дэйчи накрыли покрывалом с прорезью для глаз, он увидел, что оно полупрозрачное и совсем не мешало смотреть по сторонам. Во внутреннем дворе дворца Сашши усадили в паланкин, похожий на крытое кресло, закрепленное на длинных шестах. За передние ручки паланкина взялись Салах с Саидом, а за задние визирь с каким-то крупным мужчиной в дорогом халате.
Дэйчи знал, что визирь был сыном-бетой Айюба, рожденным от одного из его фаворитов. Омега задумался, сколько же всего у эмира детей?
Широкие и массивные ворота, покрытые замысловатой ковкой, открылись, выпуская праздничную процессию из стен дворца. На площади их ждала толпа, которая увидев барабанщиков, расступилась по бокам, освобождая проход. Юные альфы-барабанщики лихо били в небольшие барабаны, закрепленные на поясе. На удивление Дэйчи, у них получалось очень слаженно и задорно.
Следом за барабанщиками шел небольшой отряд альф, которые расчищали дорогу для свадебной процессии. За ними гордо выступал эмир, следом
