У твоего мужа инсульт на почве алкоголизма. Ожидаемый конец. Прощай, подруга.
Максим демонстративно поцеловал Кате руку и вышел на улицу. Понемногу темнело. Легкий ветерок поднимал пыль. Последний троллейбус прогудел электромоторами, направляясь в парк.
Полицейский автомобиль из компьютерного салона уже вытащили. Рабочие вставляли стекла. Максим злобно усмехнулся и направился в «Магнит».
Девица с татуировками на руках все еще сидела на кассе. Увидев, кто вошел, она сжалась и шарахнулась в сторону.
- Да ладно пугаться. Я по мирной надобности. Тебя ведь зовут Светлана, так ведь?
- Света…
- Так вот, свет очей моих, я хочу, чтобы ты стала моей подругой… на время.
- Ты… что? – Света задохнулась от негодования.
Максим положил на кассу кольцо с изумрудом – еще одну покупку из Советского Союза.
- Это тебе подарок из прошлого.
Света тут же оттаяла. Не без помощи «особых способностей» Максима, конечно.
- Какая прелесть! Как для меня! – она надела кольцо на палец. – Раз так… Я подумаю.
- Я подожду. До конца рабочей смены.
В эту ночь Максим не ночевал в своем схроне: остался у Светы. В ее квартире он жил пару дней – наслаждался покоем, тишиной и полным страсти телом красивой девушки. Но душу он больше никому не собирался отдавать. Да и осталась ли у него душа?
Когда короткий отдых закончился, Максим вернулся в Зону. Он притащил с заброшенного склада мешок цемента, набрал кирпичей и занялся обустройством и расширением диспетчерской – своей новой квартиры.
Вечером пришел Мусорщик – монстр-птица со стальными перьями. Максим бросил ему банку консервов.
- Иди погуляй пока, друг. Завтра с утра приходи. Поможешь мне со стройкой. Ты ведь лучше любых гидравлических ножниц с металлом справляешься. Только пожалуйста, не грызи больше мою машину. Она бронированная. Клюв сломаешь.
- Как… скажешь, - проскрипела «птица». – Я… соскучился. Давно тебя не было. Остальные меня… боятся.
Максим осторожно потрепал Мусорщика по острым «перьям».
- Я тоже скучал, друг. Сам не ожидал, то так получится. Жаль, плюшевый мишка из тебя никакой – того и гляди руки изрежешь.
Монстр-птица закурлыкала, бросилась бежать и скрылась в надвигающейся темноте.
Максим вошел в схрон, закрыл дверь и лег на кровать. Он размышлял о планах предстоящей работы. Пристроить к диспетчерской еще одну комнату и кладовку – ерунда. Утеплить помещение на зиму и соорудить отопление – мелочь. Провести в Зону интернет – вот по-настоящему трудное дело. Но и с ним можно справиться. Есть несколько хороших идей. В конце концов Максим, довольный собой, уснул, уверенный в собственной правоте. Остатки совести совершенно его не мучили.
Интерлюдия 2. Тайна старой башни. Глава 38. Не искушай
Над городом разразился буран. Ветер завывал в ветвях деревьев, с небес валил мелкий противный снег, засыпая улицы толстым слоем непролазного месива. Точно такая же погода терзала аномальную Зону. Вернее, ее прилегающую к периметру часть. Что творилось в глубине, среди векторов и аномалий, точно не знал никто.
Зато в обновленной диспетчерской было тепло и уютно. Максим, обняв Свету, валялся на широкой двуспальной кровати и смотрел на компьютере картинки с камер наблюдения. С одной стороны он видел дом, где была когда-то принадлежавшая ему квартира и часть улицы, с другой – заснеженное поле и дорогу, ведущую в глубину Зоны. Где-то на горизонте должны были маячить многоэтажные дома заброшенного поселка, но сейчас их скрывала белесая мгла.
- Пойду сварю кофе, - вздохнула Света. – Чего просто так валяться?
- Не возражаю. Мне тоже налей чашечку, хорошо? – Максим нехотя поднялся и сел в кресло перед компьютером.
Света покинула комнату. Спустя несколько минут с кухни донесся аромат дорогого напитка. Еще немного, и девушка вернулась с двумя металлическими кружками, наполненными горячим кофе.
- Никак не привыкну к твоей посуде, - рассеянно заявила она. – Чувствую себя, словно на военных сборах.
- Зато разбить ничего невозможно. И остывает быстро. Ты чем-то расстроена, я вижу, - Максим погладил Свету по волосам. – Что случилось?
- От тебя ничего не скроешь…
- Да здесь и экстрасенсом быть не надо. Давай уж, выкладывай. Решим твою проблему. Это ведь из-за сестры, да? Кажется, ее зовут Регина.
- Но я никогда не говорила тебе, что у меня есть сестра! – воскликнула пораженная Света.
- Пора бы уже привыкнуть к моим способностям, - Максим сказал это не без толики самодовольства. – Выкладывай уже.
- Муж хочет положить ее на обследование в больницу. Психиатрическую.
- А что с ней такое?
- Пауки. Ей всюду мерещатся пауки, да не простые. Огромные, размером с крупную собаку. Сестре кажется, будто они хотят ее сожрать.
- На мой взгляд, здесь действительно психиатрия.
- Если не считать того, что пауки преследуют сестру только на даче. В квартире их нет.
Максим, изображая новоявленного Шерлока Холмса, подался вперед, сцепив пальцы в замок:
- А вот это интересно. Давай дальше!
Света пожала плечами:
- У нас есть дача в горах. В ней можно жить и летом, и зимой. Сестра с мужем часто проводят там время. В саду и появляются пауки. Регина сказала, что чудом убежала от одного – дверь едва успела захлопнуть.
- Муж ничего не видел?
- Он работает. На удаленке. В сад редко выходит.
С минуту Максим размышлял, потом спросил:
- Камер там нет? Поставьте.
- Муж не хочет. Говорит, надо убедиться, что с Региной все в порядке.
- Сначала ей необходимо встретиться со мной, - Максим сделал упор на слове «необходимо». – Иначе может произойти нечто ужасное. Последнее утверждение избито и банально, вот только ничего умнее и оригинальнее я не придумал.
Света сначала прыснула в кулак, потом спросила с недоумением в голосе:
- Как же я это устрою?
- А где она сейчас? – вопросом на вопрос ответил Максим.
- На даче, наверное.
- Значит, нам нужно напроситься в гости. Представь меня женихом, что ли.
Таня всплеснула руками:
- Это мысль! Только я не понимаю, зачем ты мне помогаешь?
- Да чтобы ты нос не вешала. Знаешь, мне не трудно сделать тебе приятное. Никакой опасности, никакого риска. Минимальные траты. А то, что доставляет радость тебе, радует и меня. Я же ощущаю твои чувства, как свои.
Максим встал, взял фонарь и вышел в холодный тамбур. Чуть приоткрыл наружную дверь и несколько минут вслушивался в завывание ветра, доносившееся из выбитых окон заброшенного
