Максим. – Погибнешь! И нас погубишь! Держись крепче!
По горным вершинам прокатился мощный подземный гул. Пол вздрогнул и поплыл, словно стал жидким. Стрелки сейсмографа взбесились. Точно безумные, они начали прыгать и биться об ограничители. Что-то оглушительно затрещало. Дом накренился и, покачиваясь, сдвинулся с места и полетел вниз. Максиму показалось, что он сидит в колодце, а снаружи по земле лупит палкой великан. Постройку бросало туда-сюда, люди едва могли удержаться, но все же она не обрушилась.
Бешеный спуск длился не больше минуты. Потом снаружи раздался грохот, хруст и треск. Максима швырнуло головой о стену и все стихло. Даже перья сейсмографа больше не скрипели.
- Все живы? – спросил Клим. – Кузьма, ты цел?
- Вроде бы… Антоха? Антоха!
Никто ему не ответил. Потом со стороны входа донеслись звуки рвоты и слабый голос Антона:
- Меня укачало! Я в самолетах летать из-за этого могу с трудом. Как-то после перелета в Нью-Йорк мне пришлось врача вызвать.
Кузьма ответил не без иронии:
- Хорошо, что у нас гражданской авиации больше нет. Самолеты-то все, тю-тю. Одни поезда остались. И то просто так не уедешь.
- Где Максим? Его не слышно! Эй, Максим! Ты живой? Нам без тебя никак! – забеспокоился Клим.
Максим кое-как поднялся, подхватил упавшее ружье, вышел наружу и оттуда уже откликнулся:
- Я башкой приложился. Ничего. Голова – это кость. Она болеть не может.
- Шутки у тебя устарели лет двадцать назад, - заявил Клим.
- Еду, как могу.
Теперь Максим мог оценить обстановку. По достоинству. Дом сейсмологов снесло вместе с плоской скалой, на которой он стоял. Гигантский камень проскользил по леднику до самого подножия горы, влетел в долину, снес несколько деревьев и остановился в лесу. В нескольких сотнях метрах широкое и прямое шоссе огибало горную вершину и скрывалось за дальними скалами.
- Любопытная картина, - Максим наконец обрел дар речи. – Радует одно: наш альпинистский тур закончился. Что ж. Перефразируя некоего австрийского художника: у нас одна команда, один вектор, один проводник. За мной!
- Погоди, - остановил его Клим. – Как твоя голова?
- Неуловимо похожа на кастрюльку. Или котелок. Но лично меня это мало интересует. Дело важнее.
И Максим быстрым шагом направился к дороге.
Асфальт на шоссе был великолепным. Черный, словно недавно уложенный, со свежей разметкой, он казался еще горячим и мягким, несмотря на то, что квадратное солнце только взошло над лесом и еще не успело разогреть дорогу.
Шоссе оказалось не таким прямым, как оно выглядело издалека. То и дело оно немного поворачивало, обходя залитые водой болота. От кваканья лягушек – низкого, утробного, похожего, скорее, на что-то среднее между ревом и рыком, по коже бежал мороз. Хотелось заткнуть уши, рвануть отсюда со всех ног и больше никогда не возвращаться.
- Они нас не… того? – в голосе Клима слышался страх.
- Понятия не имею, - рассеянно ответил Максим, разглядывая желтый милицейский автомобиль с белыми буквами «ГАИ» и двух инспекторов в синей советской форме.
Оба милиционера направились прямо к Максиму и Антону.
- Сержант Никодимов, - представился старший патрульный. – Ваши документы!
- А что случилось? – Антон выглядел ошеломленным. Судя по его виду, он никак не ожидал встретить в Зоне советский аналог дорожной полиции.
- Из тюрьмы особого режима сбежали заключенные. Вооружены и опасны… На вас похожи.
Инспектор потянулся к пистолету. Максим набросился на милиционера, повалил на землю и стал душить. В глазах засверкали молнии и страж закона превратился в Клима. Рядом Антон отчаянно боролся с Кузьмой. Максим вскочил и врезал сыну кулаком по голове. Тот отпустил товарища и повалился на спину.
- Это вы? Вы? Я думал, милиция! Откуда?
- Первый раз встречаю призраков на векторе. Намечается что-то страшное.
- Теперь я понимаю, зачем тебе «глухие» попутчики, - Антон кое-как встал.
- Один бы я от них отбрехался, но с тобой – увы. Вдвоем мы их сильнее притягиваем. И Зону баламутим тоже сильнее. Так что скажи спасибо нашим друзьям. Без них мы бы стали… не знаю, кем. Я серьезно. Без шуток.
Антон поблагодарил Клима и Кузьму. Те только улыбались.
- У нас, значит, есть свои преимущества, - хмыкнул Клим.
- Еще бы. Этот маленький инцидент говорит нам: торопитесь! Не будем здесь задерживаться.
Нудная ходьба по дороге, проложенной среди лесов и болот, заняла целых полдня. Наконец стена деревьев поредела, и шоссе уперлось прямо в берег широкой и спокойной реки. Ржавые обломки разрушенного моста торчали из воды.
У Максима волосы зашевелились на голове: знакомая локация. Когда-то он привел сюда Андрея Бузыкина, и тот, повернув назад, стал причиной катастрофы. Но зачем Зона в очередной раз напоминает о прошлом? Или все это просто совпадение? Этого не мог сказать никто.
- Здесь катер! – голос Антона вывел Максима из раздумья.
В самом деле: под мостом на берегу валялся белый катер с надписью «Милиция» и мигалкой на носу. Клим с Кузьмой тут же спустили его на воду, не забыв, впрочем, привязать веревку к опоре моста.
- Я на таком когда с отцом катался! – Кузьма только что не захлопал в ладоши. – Знаю, как свои пять пальцев!
Он сел за штурвал и тут же запустил мотор.
- Давайте ко мне!
- Я уже ничему не удивляюсь, - Клим отвязал импровизированный швартов и забрался в отсек для пассажиров.
Туда же, на сиденье напротив, плюхнулся Антон.
Максим устроился рядом с водителем.
- Кожаный салон, - Кузьма похлопал по обивке. – Нам по течению или против?
- По течению мы как раз из Зоны выберемся. Нам в другую сторону.
- Понял.
Кузьма дал газ. Винт вспенил за кормой воду. Катер проскочил между опорами моста, чуть приподнялся над водой и резво помчался по реке. По обеим берегам потянулись бесконечные поля, луга и перелески.
Глава 45. Свалка времени
Маленькое суденышко продолжало свой однообразный путь. Несмотря на приличную скорость, пассажирам казалось, что время замерло на месте. Иногда на пути попадались поселки и даже небольшие брошенные города. Клим предложил остановиться и осмотреть один такой, но Максим категорически запретил это делать. Кто знает, что выкинет Зона, если ее дразнить? Двигатель катера может и не запуститься после выключения. Хватит создавать себе проблемы. Их и без того много.
Река немного сузилась, потом разлилась снова. Появились и исчезли островки срастущими на них корявыми деревьями.
