— Дык ушли, — ответил Сашка.
— М-м, — промычал Серый, на всякий случай бросив быстрый взгляд ниже пояса. Штаны были на месте. Значит, девчонки ушли раньше времени. Или раньше отключился он. — А давно?
— Еще вчера. Водку пить не стали.
Тогда понятно — ушли они раньше.
— Ну, чего? — спросил Серый, — Прошвырнемся?
Жаркий, острый «доширак» приятно расползался по организму. Уже хотелось жить. Хотелось свернуть горы и совершать подвиги, один за другим.
Улица встретила смрадом выхлопным газов от близкой автострады и проливным дождем. Впереди был почти целый день и вся ночь. Было воскресенье, и было хорошо!
Ужасно болела голова, желудок содрогался в судорогах, норовя вырваться наружу, во рту — словно вчерашние носки жевал. И отовсюду несло коньяком. Дорогим благородным «Хеннесси», будь он неладен.
Сергей моргнул, под веками будто песка насыпали. Сейчас бы «доширак». Но запаха Дальнего Востока, всепроникающего и навязчивого, не было. Не было и Сашки.
Прямо перед ним в кресле сидела Ольга, поджав под себя ноги и обняв диванную подушку. Ее глаза бегали из стороны в сторону. Она нервно покусывала губы.
— Ну, говори, — проскрипел Сергей. Было ясно, что она хочет что-то сказать, но не решается. — Что у тебя там?
Ольга вскочила на ноги, швырнула в него подушку, на секунду замерла, затем схватила со стоящего рядом стола красивую тарелку из сервиза с остатками яблока и запустила ее в пол. Фарфор разлетелся вдребезги, Ольга зарыдала в голос.
— Я больше не могу, понимаешь? — завопила она, размазывая слезы по щекам. — Я больше не могу выносить твои выходки…
Она продолжала рыдать, заводя себя все сильней и сильней. Сергей слушал подробный рассказ о своих недостатках. Его взгляд был прикован к осколкам от тарелки. Тарелку было жаль. Красивая, из сервиза. А вот Ольгу жаль не было. По поводу нее было все равно. Все равно, любит ли она его, что она думает о нем, его работе, о его друзьях. Хотя какие друзья?..
После очередного Ольгиного «я не могу» Сергей прервал ее тираду:
— Не можешь — уходи. Никто не держит.
В его голосе не было ни раздражения, ни тоски. Только глубокое безразличие.
От неожиданности Ольга замолчала на полуслове и даже перестала рыдать.
— Ах, так!.. — воскликнула она и рванулась к шкафу. Выхватив из недр полированного левиафана несколько вещей, она стремительно выбежала из спальни.
— Спешить не обязательно! — крикнул ей вслед Сергей. Собственный крик отозвался уколом боли в затылке. — Можешь аккуратно собрать вещи.
Ольга ушла через три часа. Все вещи собрать так и не удалось — все не влезло в два огромных дорожных чемодана. Потом она все равно вернется. Наверняка будет делать вид, что ничего этого не было. Только он вид делать больше не будет.
Серый лежал на кровати со спазмами в желудке, с носками во рту, источая аромат благородного коньяка невиданного долголетия, и ему было наплевать. Странно: от тебя вроде бы уходит любимая женщина, а тебе все равно. Или правильней было бы сказать — уходит вроде бы любимая женщина? Впрочем, какая разница.
Все вокруг стало вроде бы — любимая женщина, интересная работа, верные друзья. Мир планомерно скатывался к красочно-пластиковому состоянию. До одури красивая девчонка, а пощупаешь — пластик. Дорогой, качественный. Максимум — силикон.
Все время кривишь душой — то не так, это не эдак. А уровень жизни растет, попробуй спрыгнуть на ступеньку ниже. Нет-нет да и захочется бросить все и сигануть не то что на ступеньку… к самому подножью. Туда, где были веселые вечеринки. Сашка с неизменным «дошираком» по утрам после них. И работа. Тогда они считали это работой. Опасной, престижной и прибыльной. Но это все ерунда. Главное — в этом был драйв. Да они жили только ради этого!
Старенький, с торчащим вперед стеклянным пузом кинескопа монитор гудел от натуги и страшно грел воздух. На экране множились черные прямоугольники, в каждом бежали тысячи значков. Сашка жадно всматривался в убегающие вверх столбцы, то и дело протирая заляпанные жирными пальцами очки. Он все время мычал что-то вроде «угу-угу» и повторял «давай, давай, еще можно».
Серый давал. Изо всех сил. На втором компьютере тут же, за соседним столом. Черви, вирусы, трояны — все шло в ход. Они проводили короткие, но точные удары по мелким, особо ничем не примечательным хостам. Просто из интереса. Были и продолжительные многоходовые комбинации. Во втором случае главным было не увлечься. Везде работали профессионалы, и нужно было вовремя уносить ноги. Именно за этим следил Сашка. Так сказать, стоял на стреме.
Но были и сверхсложные задачи. Как сейчас. Этот хак они раскручивали несколько месяцев. Отправляли десятки писем с разнообразными мифическими запросами, якобы официальными; заваливали сервер спамом; имитировали неумелые атаки.
Время шло, сотни внедряемых троянских коней уничтожались высококлассными программистами. Но один все-таки пробрался.
Зачем они полезли на сервер госбезопасности, он не знал. Были какие-то мечты о продаже глубоко секретных данных за реально большие бабки. Только кому они их собирались продавать? Под дверью прямо очередь выстроилась. Нет, не было никакой конкретной цели. Просто дурачество, желание почувствовать себя всемогущим.
Понимание идиотизма этой затеи возникло в голове в тот момент, когда Сашка заорал дурным голосом «Они нас накололи!» и зачем-то свалил монитор на пол. Полетели стеклянные брызги разбитого кинескопа. Только подняв свезенное о жесткий палас лицо, Серый понял, что дисплей сбросил не Сашка, а комната быстро наполняется людьми в черных масках. Их было так много, будто они ожидали встретить роту бойцов Аль-Каиды, а не двух студентов.
Когда спецназовцам стало некуда наступать, вдруг стало тихо, и, резко хрустя рассыпанными осколками, в комнату вошел человек, одетый в аккуратный костюм-тройку. Человек мистическим образом просочился сквозь плотный строй бойцов.
В тот момент, когда носки черных начищенных туфель замерли перед Серёгиным носом и человек в тройке широко улыбнулся, в голове стучало только одно слово: «Попали».
Сервер не хотел сдаваться. То и дело выпрыгивали новые преграды, пароли-логины, коды и скрытые страницы. Что внутри — сие Сереге не ведомо. Не его ума это дело. Содержимым другие люди заниматься будут. В костюмах.
Скукота. Ломаешь непонятно что неизвестно зачем. И все — в команде. Обрыдло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
