Скукота. Ломаешь непонятно что неизвестно зачем. И все — в команде. Обрыдло.
Непонятно, что здесь. Вроде бы заходи и бери. Ан нет. То ли кодировка какая хитрая, то ли не туда заходится. Хотя никто не торопит.
Авралы бывают, но редко. Так, рутина одна. Ломают, выдергивают куски, отдают спецам. Те склеивают куски обратно. Серый давно понял, что люди, которые читали целые версии, давно пересчитаны по пальцам одной руки.
Ладно, пусть борются. Серый вынул трояна, красиво упаковал и отправил по адресу. Вероятность, что трояна выкинут мгновенно, приближалась к ста процентам. Ну и пусть. Вода точит камень не силой, а частотой падения. Что-нибудь да пропустят. Устают и ошибаются даже суперспецы. Правда, были сомнения насчет этих, в костюмах.
Сергей пролистал папки на жестком диске, нырнул в одну с замысловатым названием. В ней пусто. На первый взгляд. Во второй через специальную лупу (энкриптор с генерацией ключа любого порядка) видна аккуратненькая папочка. «Моя», — гласит надпись под ней.
Внутри всего один файлик. Небольшой. По экрану побежали столбцы букв и цифр — запись в шестнадцатеричной системе. Машинные коды. В последнее время Серый находил удовольствие в общении с компьютером на его родном языке. Без посредничества компиляторов и ассемблеров.
Пальцы быстро двигались от клавиши к клавише, оставляя на экране строки непонятных символов. Полгода назад, когда Сергею только пришла в голову эта идея, приходилось подолгу сидеть над таблицами, отмечать переходы и ответвления программы. Он часто путался, возвращался назад. Приходилось переписывать целые куски. Но это раньше. Сейчас, стоило прочесть пару строчек, написать новую, и он, казалось, больше не понимал никакого другого языка, кроме языка цифр. Коды рождались из небытия, складываясь в новую, не известную никому структуру. Эта структура была идеальной. Так должно было быть, так он задумал. И, раз за разом перечитывая коды, Серый понимал, что это ему удается.
Дело шло легко и споро. Отсюда программа вернется назад, попробует другой ход, если сочтет нужным… вот этими четырьмя строками и сочтет, — вернется назад.
Серый пробежал глазами по ровным строкам и понял: осталось совсем немного. Он еще раз перечитал коды, но не нашел ни одного изъяна. Идеальное решение.
Сергей улыбнулся, и его пальцы снова забегали по клавишам.
Его не били. Только, что называется, оказывали психологическое давление. Спроси как — а черт его знает. Все-таки спецы. Но давление чувствовалось.
Дня через три (может, и не через три — окон и часов не было, так что время шло как-то само собой) пришел этот, в тройке. Принес навороченный ноутбук. Дал в руки. Сказал только одно слово: «Пробуй». Потом сел на стул напротив Серегиной кровати и молча уставился на хакера. С гаденькой такой улыбочкой. Ясно было, что знает он все наперед, что предвидит каждый Серегин шаг.
Тонкий жидкокристаллический экран тускло светился. На черном фоне ряды значков. Известное дело.
Серый пожал плечами и стал вчитываться. Значки менялись. Местами действие было знакомым, местами — что-то совершенно ему непонятное. Хотя если вот тут…
Он ввел несколько команд. Ноут послушно отзывался на его действия. Губы Серого сами собой начали складываться в усмешку. Почти такую же, как у мужика в тройке.
А компьютер подключен к сети. На всякий случай Серый покрутил ноут — так и есть, никаких проводов. Это ж сколько стоит — беспроводная связь? Похоже, у этих ребят в костюмах деньги водились. Хотя он давно уже догадывался, куда влип. Везли его в фургоне без окон, дороги он не видел. Но чего тут гадать — ясно же, на чей сервер ломились. Оттуда ребятки из маски-шоу и повылазили.
Их с Сашкой увезли по отдельности. С того дня, как в их квартиру вторгся спецназ, Сашку он не видел. Наверное, где-нибудь в соседней камере сидит. Тоже небось ноутбуком его развлекают.
В тот момент он совершенно забыл и о Сашке, и о квартире, и вообще о том, где находится. Пальцы порхали над клавишами, как майские пчелы над цветами. Он проникал в суть. Он врывался на закрытый сервер, как ветер врывается на площадь, преодолев заслоны из тысяч небоскребов огромного мегаполиса.
Последнее движение и… На экране крупными белыми буквами значилось: «Молодец». На секунду Серый замер в недоумении. Потом — захохотал.
Мужик в тройке безмолвно улыбался. Только улыбка стала шире.
— Вы предлагаете мне работать в команде? — спросил Сергей.
Мужик молча кивнул. Он был удивительно немногословен.
— А если я не согласен?
В ответ тот развел руки в стороны. И так ясно, нечего задавать идиотские вопросы.
— А условия? — спросил Серый.
Мужик тихо засмеялся и наконец заговорил:
— А условия здесь будем ставить мы. Но, если их соблюдать, нуждаться ни в чем не будешь.
Серый задумался на несколько секунд, покосился на лежащий рядом ноутбук и протянул руку. Вкрадчивым рукопожатием человек в костюме-тройке подтвердил сделку.
На следующий день Серый увидел небо и узнал, что Сашка от сделки отказался.
Это был особенный день. Он добавил только три строки. Немного поразмыслил, что делать дальше, и понял, что дальше делать нечего. Программа была завершена. Больше ни один код не мог улучшить ее.
Серый еще раз внимательно перечитал все сначала. Да, так и есть. Ни одного изъяна. Настало время действий. Он навел курсор на иконку. Сергею казалось, что его программа просто изнывает от нетерпения ринуться в бой, проверить свои силы. И если задумка удалась, то сил в ней должно быть бесконечно много.
Перед глазами проносились картины апокалипсиса. Большого цифрового конца света. И ничто не могло его остановить.
Указательный палец замер над кнопкой мыши. По лбу стекали крупные капли пота. Тело едва заметно дрожало. Вот он, настоящий адреналин. Это не какие-то непонятные стены рушить.
Палец то опускался, почти касаясь кнопки, то вновь взмывал вверх. Что-то мешало Сергею запустить программу. Неужели кишка стала тонка? Неужели ему теперь никогда не выбраться из этого болота? Наверное, прав был тогда Сашка, что не согласился на их условия. Деньги, возможности, надежность. Это все теперь у него есть. Только нет интереса, дружбы, любви. Нет вкуса к жизни. Отшибло вкусовые сосочки на большом жизненном языке. Испортились они примерно в то самое время, когда тощая длань Филиппыча, мужика в тройке, вяло обхватила его ладонь. Вот тогда пути назад не стало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
