числу и силе всех действующих пружин, так как деятельность отдельных пружин в целом происходит внутри механизма, регулируя и компенсируя тем самым работы многих других пружин. Аналогичная ситуация имеет место и при образовании цены. Ведь «прежде всего потребности и обладание материальными благами комбинируются в отдельных хозяйствах в группы и действуют на цену лишь группами через посредство субъективной оценки вещи индивидуумом, причем может случиться так, что обладание сотней экземпляров приводит в результате к такой же точно оценке, а потому и на рынке обнаруживается такое же действие, как в другой комбинации обладание всего лишь десятью экземплярами. А затем и равнодействующие групп, субъективные оценки, оказывают на образование главной равнодействующей цены также влияние далеко не равномерное: одна часть их не играет совсем никакой роли, роль другой части ограничивается взаимной нейтрализацией, и только третья, самая незначительная группа их, а именно оценка вещи предельными парами, играет решающую роль в образовании цены»[1199].
Такая трактовка объективной меновой ценности содержит в себе глубокое внутреннее противоречие. Напомним, по мнению автора, объективная меновая ценность есть не что иное, как объективное значение вещи в сфере обмена, дающее возможность его субъектам получить известное количество других материальных благ, причем эта возможность рассматривается как сила или свойство, присущее данным благам. Здесь же обнаруживается, что объективная меновая ценность зависит в конечном счете не от силы или свойства самой вещи, а от субъективных оценок этой вещи отдельными индивидуумами. Более того, именно субъективные оценки лежат в основе равнодействующей цены, в образовании которой решающую роль играет предельная пара обменивающихся лиц. Но подобная интерпретация является в корне несостоятельной. Как уже отмечалось, субъективные оценки, зависящие от тех или иных конкретных потребностей, влияют лишь на колебания рыночной цены, а потому сами по себе они не могут служить основой ее образования. В качестве такой основы выступает стоимость товаров, денежным выражением которой является рыночная цена.
Отрицая эту очевидную истину, О. Бем-Баверк, напротив, утверждал, что рыночная цена не имеет стоимостной основы, так как уровень этой цены устанавливается лишь в зависимости от степени обеспечения общества соответствующими материальными благами. Имея в виду это обстоятельство, он писал: «Таким образом, с одной стороны, при одинаковых в среднем степенях обеспечения общества соответствующими материальными благами могут устанавливаться неодинаковые цены, а с другой – при неодинаковых степенях обеспечения – одинаковые цены. Поэтому-то нельзя на основании высоты объективной меновой ценности товара делать положительные заключения о степени обеспечения общества данного рода материальными благами и о том значении, какое имеет товар для благополучия общества в целом: как я уже упоминал выше, объективную меновую ценность нельзя рассматривать как ценность, которую материальные блага представляют с точки зрения народного хозяйства»[1200].
Другими словами, поскольку цены зависят исключительно от субъективных оценок обменивающихся лиц, то при наличии известной степени обеспечения общества материальными благами могут устанавливаться различные уровни самих цен. В силу этого с точки зрения величины объективной меновой ценности никакого положительного заключения о степени этого обеспечения общества данными благами, а стало быть, о значении обмениваемых товаров для благополучия общества в целом, сделать нельзя. Ибо объективная меновая ценность суть лишь случайное явление, не имеющее своей внутренней основы. Но такое утверждение фактически свидетельствует о том, что открыть закон ценообразования в принципе невозможно. Поэтому все неимоверные усилия, предпринятые автором для решения данной проблемы, оказались тщетными, не увенчались успехом.
Следует отметить также, что О. Бем-Баверк дал весьма своеобразную трактовку роли закона спроса и предложения в образовании цен. Указывая на несовершенство этого закона, О. Бем-Баверк писал: «Он так же стар, как и экономическая наука, но за все время своего существования он никого не удовлетворял. Экономисты постоянно были недовольны им, постоянно стремились внести в него поправки и дополнения.
До какой степени далек он все-таки от совершенства, очень ясно показывает заявление одного из известнейших представителей учения о ценах, который называет формулу спроса и предложения “пустой и ничего не выражающей”, приравнивая ее ценность к ценности “ходячей фразы”»[1201].
Вместе с тем О. Бем-Баверк не отвергал положение о том, что цены материальных благ определяются отношением между предложением и спросом. По его мнению, это положение можно признать правильным, если под предложением и спросом подразумевается не только число предлагаемых и требуемых экземпляров материальных благ, но и вся вообще совокупность факторов, оказывающих влияние на продавцов, с одной стороны, и покупателей, с другой. Отсюда, однако, нельзя сделать какой-либо определенный вывод ни относительно природы упомянутых факторов, ни относительно характера их действия, ибо само по себе данное положение представляет собой лишь простое название, ходячую фразу, но отнюдь еще не закон, как таковой. Дело в том, что «закон в собственном смысле нужно искать лишь в более точных истолкованиях, какие дают этой формуле теоретики, которые ею пользуются»[1202].
Согласно О. Бем-Баверку, относящиеся к ней учения распадаются на две группы. Одни экономисты пытаются выяснить отдельные реальные моменты или факторы, которые под общей вывеской спроса и предложения оказывают влияние на цены, тогда как другие экономисты стремятся точнее определить отношение, складывающееся между совокупным действием всех этих моментов (факторов) и уровнем цен. «Иными словами, первая группа экономистов рассматривает отдельные факторы образования рыночной цены, вторая выводит закон совместного действия этих факторов»[1203].
Подводя итоги своего критического рассмотрения учения о спросе и предложении, О. Бем-Баверк писал: «Правильна, но слишком неопределенна сама общая формула, гласящая, что цена определяется отношением между предложением и спросом. Правильно и точно, но страдает некоторой двусмысленностью в терминологии положение, что цена устанавливается на таком уровне, при котором предложение и спрос уравниваются друг с другом. Верно то положение, что сила предложения и спроса определяется их размерами и интенсивностью. Неточно обычное определение активного спроса, совсем неверно определение активного предложения. Верно то положение, что первым основным фактором, которым определяется интенсивность спроса, служит ценность товара для покупателя; неверно, – потому что слишком узко, – положение, в силу которого вторым фактором, определяющим интенсивность спроса, является платежеспособность покупателя. Верно опять-таки положение, что первым основным фактором, от которого зависит интенсивность предложения, является ценность денег (вообще вещи, в которой выражается цена товара); неудовлетворительно обычное объяснение второго фактора – ценность товара для продавца; наконец, положительно неправильной в этом месте оказывается ссылка на издержки производства как на третий фактор, которым определяется интенсивность предложения»[1204].
Как видим, О. Бем-Баверк считал, что старое учение о спросе и предложении содержит в себе и положительные, и негативные стороны. Но в целом это учение страдает двусмысленностью, поскольку в нем истинные положения
