обучаете. Только ведь я мать, у меня тоже сердце болит — увидеть бы его, поговорить, обнять. Вы с Петей говорили, что я кругом виновата, с презрением смотрели, как на гниду. Но только ведь люди разными рождаются — вы гордые, смелые, а я простая женщина, меня страх под себя подмял. Потом, я ведь ждала ребенка, ты ведь это не пережила, тебе не понять. И хоть вы никогда не интересовались, но у меня родилась девочка, ваша сестра Людочка. Сейчас я работаю акушеркой в роддоме, а Люде уже семнадцать, и она поступила в институт, чтобы выучиться на доктора, а не так, как я, быть простой акушеркой. Мне она иногда по работе помогает, и руки у нее золотые. Только она ведь еще несмышленыш, девочка, ей и одеться надо, и погулять, а зарплата у меня маленькая. Поэтому я прошу тебя, Ада: я ведь твой приказ выполнила, когда вы с Петей мне велели отдать вам Сереженьку и на глаза ему не показываться. Так и вы выполните мою просьбу: помогите немного Людочке. В квартире у вас еще со старых времен много было дорогих вещей, и вам все осталось, потому что я ушла в одном платье, а ведь Людочка тоже имеет право, она тоже Эрнесту родная дочь. И если поможете, то я, как и обещала, Сереженьку беспокоить не буду. А то ведь мне придется его просить, чтобы он родной сестре помог, а я и сама не желаю после стольких лет ему своим родством навязываться.
Муромцева Клавдия Ивановна, 10 марта 1953 года.
Трижды перечитав письмо, он сложил пожелтевший листок по старому сгибу и сунул его в карман брюк, а затем начал медленно укладывать обратно разбросанные на кровати вещи — перевязанную стопку писем, пилочку для ногтей, обитую бархатом коробочку. Застегнул блестящий замочек, водворил сумочку на ее прежнее место в платяном шкафу и остался стоять посреди комнаты, не зная, что делать.
— Сережа, — громко позвал из прихожей старший брат, — ты где, у Ады?
— Да-да, я здесь, я не нашел анальгин, — он дотронулся до письма в кармане.
— Бог с ним, с анальгином, звонит Варвара Терентьевна.
— Да? А это еще кто?
— Какой же ты, — заглянув в комнату, упрекнул его Петр Эрнестович, — ничего не знаешь, никого не помнишь. Варвара Терентьевна, из месткома. Она для тебя путевки всегда выбивает.
— Ну, и? — угрюмо буркнул Сергей, занятый своими мыслями. — Выбивает, что дальше?
— Да ничего, — внимательно посмотрев на брата, ответил Муромцев-старший. — Варвара Терентьевна поздравила меня от имени профсоюза с годовщиной Победы и сказала, что есть «горящая» путевка в Нафталан — это в Азербайджане — в санаторий имени Кирова. Курорт бальнеологический, для больных с заболеваниями суставов, с целебными грязями, но в этом году они открыли отделение для желудочников. Там недалеко источники Истису и Бадамлы, минеральную воду привозят прямо оттуда — как раз то, что тебе надо. Человек ждет у телефона, что ответить — поедешь или нет? Быстрей соображай, Сережа.
— Поеду, — равнодушно ответил тот, вновь нащупав письмо в кармане, — почему не поехать, какая мне теперь разница.
Послание 15.
Всем, всем, всем! Уникальное открытие наших ученых! Перемещаясь в потоке жидкой ткани по всей системе Материка, Носители Разума оказались в пространстве, где располагается высокоорганизованная белковая ткань. Каждый ее элемент является активным проводником электричества и состоит из тела с короткими и длинными отростками (подробное описание смотреть в техническом приложении), но главное, что в совокупности все эти элементы представляют источник мощнейшего биополя. Благодаря соответствию наследственных кодов Разум Носителей внутри каждого Материка получил возможность вступить с ним в контакт. Теперь мы знаем, что каждая система Белкового Материка не только является уникальным живым организмом, но и имеет собственное восприятие внешнего мира, хотя и не обладает способностью разумно мыслить.
Послание 16.
Биосигналы от потомков тех, кто когда-то покинул далекую планету, уничтоженную галактическим взрывом, продолжают поступать, поэтому нам известно, что в космосе все еще носятся корабли с Носителями Разума. Число поколений, сменившихся с момента взрыва планеты, служившей домом нашим далеким предкам, уже достигло 98 675 438. Чего вы ждете, почему не направляетесь к нам? Ведь все ваши жизненные ресурсы практически полностью исчерпаны.
Мы, потомки тех, кто первыми прибыл на нашу нынешнюю Планету, давно считаем ее своим настоящим и единственным домом. Однако мы готовы впустить вас в наш мир — в память о наших общих предках и еще потому, что сейчас у нас возникла настоятельная потребность в честных тружениках. Мы обеспечим вас питанием и научим жить в мире Белковых Материков. Повторяем свои координаты…
Глава седьмая
Что случается, если человек перевыполняет план и уезжает в отпуск без жены
Нафталанский санаторий имени Кирова Сергей сразу же мысленно окрестил помесью семейного пансионата со здравницей для престарелых стахановцев. Не владей им полная апатия, он унес бы оттуда ноги на следующий же день после приезда, но теперь ему хотелось лишь одного — покоя. Не думать, не вспоминать, не отвечать ни на чьи вопросы и вообще забыть о существовании Вселенной. Добродушная старенькая докторша добросовестно осмотрела его по приезде, внимательно ознакомилась с историей болезни и, поправив очки на носу, строго сказала:
— У вас, молодой человек, будет «первый стол».
— А нельзя мне «пятый стол»? — Сергей содрогнулся при мысли о паровых котлетах и морковном пюре. — У меня в Кисловодске был «пятый стол».
— Мы не Кисловодск, у нас свои правила, — седые кудряшки обиженно вздрогнули, и голос стал еще строже, — осложнения после гепатита, сами знаете, вещь серьезная, а у вас недавно было серьезное обострение. Вам покажут ваше постоянное место за столом — у нас отдыхающие с «первым столом» сидят отдельно.
Таким образом, его соседями по столу оказались две дамы постбальзаковского возраста и веселый старичок — нефтяник из Баку, который к любой рубашке, какую бы он ни надевал, обязательно прикреплял полученный им еще в конце тридцатых годов орден Ленина.
Тон застольных бесед задавали, в основном, дамы. Кроме излюбленных тем — дуоденального зондирования, тюбажа, пониженной кислотности и атеросклероза — обсуждали еще Юрия Никулина в новом фильме «Ко мне, Мухтар», индийских йогов и входившее в то время в моду иглоукалывание. Сергей в разговорах не участвовал, а все попытки старичка поговорить о футболе или о рыбалке были им полностью проигнорированы. В конце концов, заскучавший орденоносец нашел единомышленников за соседним столом — там по-домашнему вольготно разместились две веселые семейные пары,
