голосе шахтера звучало искреннее возмущение подлым поведением Аидиной свекрови, — Аиде поэтому и приходится подрабатывать.
— У тебя ж денег много, ты говоришь, так дай ей, — пошутил Сергей, и воркутянин ответил ему с поразительной для влюбленного рассудительностью:
— Конечно, дам — когда будет, за что давать. Сейчас-то пока не за что, мы только гуляли да на «Бродягу» сходили. Сейчас вот Аида с этими договорилась, что они уедут, а ключ ей оставят — она после работы будет заходить и все вещи им перегладит, постирает, что надо. Елена Капитоновна уже и кастеляншу предупредила. Так что на два вечера комната наша, поздравь меня, Серега! Дай, я тебя расцелую по-братски!
Он дохнул перегаром, но Сергей сумел ловко уклониться от братского поцелуя.
— Ты для нее побереги поцелуи, ладно? Только пусть сначала твои тетки уедут, а то кто его знает…
Он как в воду смотрел — на следующий день воркутянин явился совершенно убитый:
— Накаркал ты — не едут они, передумали. Завтра им яйца из-под наседки обещали принести, и они будут желток себе делать — они Аиде по секрету рассказали.
— Чего делать? — оторопел Сергей.
— Желток, — уныло объяснил шахтер. — Такое теперь средство для омоложения — желток в шприц набрать и укол под кожу сделать. Только надо, чтобы яйца были свежие, а если они на экскурсию поедут, то яйца протухнуть могут.
— Идиотизм какой-то!
— Ладно, посмотрю — если помолодеют, то приеду после отпуска и скажу своей старухе, чтоб тоже попробовала. Только теперь-то мне что делать? Я ведь тоже не железный, планы строил. Слушай, Серега, а ты не хочешь съездить на эту экскурсию, а? Экскурсия познавательная, зверюшек посмотришь — кабан, медведь. А красотища такая, что глаз не отведешь — горы, лес, и еще какой-то кавказский улар будет. Знаешь, кто такие эти улары?
— Горные индейки.
— Видишь, какой ты умный, а я и не знал, — восхитился конопатый шахтер. — Думал, это которые на лошадях скачут.
— На лошадях скачут уланы и джигиты.
— Видишь, сколько ты знаешь, а поедешь на экскурсию — еще умнее будешь.
— Мне достаточно, слишком умным быть тоже плохо, разве ты не знал? — нарочито простодушным тоном удивился Сергей, мысленно веселясь от этих наивных попыток соседа привлечь его прелестями Кавказа. В конце концов, тот решил отбросить хитрости и жалобно попросил:
— Поезжай, Серега, а? Будь мужиком, выручи!
— Черт с тобой! — тяжело вздохнул тот. — Ладно, поеду. А то ты меня тут все равно своим нытьем достанешь. Хотя, не знаю, если честно, то я еще подумаю, потому что… — при последних его словах просиявшее было лицо шахтера так вытянулось, что Сергей, махнув рукой, добавил: — Хорошо, только не плачь. Но мою кровать, чур, не трогать — на твоей располагайтесь.
Он утешал себя мыслью, что в награду за свое благородство ему в течение нескольких дней не придется во время завтрака, обеда и ужина слушать разговоры о дуоденальном зондировании и прикормке для рыб, а также вздрагивать от воплей младенца за соседним столом. В последнем он ошибся — обе семейные пары тоже решили отправиться на экскурсию, чтобы расширить свою эрудицию и вчетвером оккупировали широкое заднее сидение автобуса. Старичку-орденоносцу, который попытался было подсесть к их компании, один из молодых мужчин огорченно сказал:
— Да мы и сами с радостью бы с вами, Михал Василии, но просто боимся вас потеснить. Васька-то сейчас спать будет, и мы ему одеяльце постелем. И трясет здесь сильно, так что вы лучше идите, вперед, вам там удобней будет, — в голосе его звучало искреннее сожаление, но в глазах светилась хитринка.
Опечаленный орденоносец потоптался на месте и поплелся на переднее сидение. Сергей подумал, что, судя по верещанию малыша, у него сна нет ни в одном глазу, но догадался, почему от старика вежливо отделались — женщины, заняв половину заднего сидения, разложили на подстеленной газете бутерброды с сыром и помидоры с огурчиками, нарезали хлеб, колбасу, расставили кружки. Один из мужчин, опасливо оглянувшись, извлек водку, а две бутылки с минеральной водой так и остались сиротливо выглядывать из большой сумки.
Глядя на них, Сергей решил, что обе пары вряд ли оказались в санатории по причине серьезных заболеваний. Брезгливо морщась, он хотел отсесть подальше от их веселого смеха, детского крика и запаха колбасы, но в передней части салона уже разместилась группа веселых пенсионерок со своими сумками. Сергею пришлось устроиться у самой двери — справа от прохода. Места слева в том же ряду заняли ночной парнишка и молодая женщина со строгим лицом. Мальчик робко поздоровался:
— Здравствуйте, Сергей Эрнестович.
Надо же, запомнил его имя-отчество стервец! Сергей с завистью вздохнул и почему-то подумал, что девушка и мальчик, скорей всего, тетя и племянник. Или, все-таки, брат и сестра?
Автобус с экскурсантами выехал из Нафталана сразу после завтрака. В Нухе их ждали на местной турбазе, и после обеда повезли осматривать старинный дворец шекинских ханов и дом-музей Мирза Фата-ли Ахундова. Поскольку оба музея были временно закрыты на ремонт, ограничились поверхностным осмотром, а экскурсовод прямо в автобусе заученно рассказала о великом просветителе-писателе Ахундове. Потом она столь же заученно начала рассказывать об освободительной борьбе азербайджанского народа с Надир-шахом, малыш на заднем сидении автобуса время от времени заглушал ее рассказ задорными возгласами, пенсионерки дремали, и лишь парнишка, ночевавший у Сергея, слушал с открытым ртом. Под конец он вдруг по школьному поднял руку и, залившись краской, сказал:
— Простите, вы сказали, что Шекинское ханство освободилось от власти Надир-шаха и присоединилось к России в 1805 году. Но это невозможно.
Девушка-экскурсовод вспыхнула:
— Почему невозможно? Именно в 1805 году Шекинское ханство вошло в состав России!
— Да, но только Надир-шах был убит еще в 1747 году.
— Юра, перестань, — недовольно сказала сидевшая рядом с мальчиком молодая женщина (то ли сестра, то ли еще кто-то).
«Наверняка тетя, — в конце концов, решил Сергей. — А мальчишка, однако, еще тот поросенок — так и норовит повыпендриваться. Специально, небось, заранее все это вычитал из энциклопедии, чтобы смутить экскурсовода. Учителям в школе от него, наверное, несладко приходится».
Экскурсовод в ответ что-то неловко пробормотала, и автобус повез экскурсантов ужинать. Переночевали на турбазе, а с утра выехали в Закаталы. Свежий ветерок насквозь продувал салон, и Сергей с невольным восхищением смотрел на смешанный лес, раскинувшийся за настежь распахнутым окном автобуса. В Закаталах осмотрели заповедник и ночь провели в пансионате. Утром автобус вновь катил по шоссе в сторону Лагодехи, а за окном грузинский дуб, липы и каштаны постепенно сменялись субальпийским редколесьем. Когда же все пространство
