class="p1"> Если верить его братьям, в его подсознании скрывалась подспудная тревожность, ощущение небезопасности. Вполне вероятно, братья и были причиной этого. Также вполне возможно, что самые непривлекательные черты его характера также брали своё начало в этом подавленном страхе.
И тем не менее, по словам всё тех же близнецов, он был достаточно верным другом, чтобы иметь все шансы попасть на Хаффлпафф, и сейчас нам было необходимо именно это. Мне нужно было просто завоевать его преданность, а это займёт время.
Он нахмурился, но тут же выпрямил спину.
Сообщить людям, что они особенные, не такие — один из стандартных приемов при создании секты. Нужно только найти недовольных жизнью, верящих, что с ними обошлись несправедливо, и за это им положена компенсация. А потом сказать им, что вы знаете, как дать им то, чего они заслуживают. Так же поступала любая группа революционеров.
— Будет тяжело, — сказала я. — Но в конце концов мы останемся в живых.
Скорее всего, лишь некоторые из нас. Я совсем не горела желанием повторить речь Легенды о том, что многие из нас, вероятно, погибнут. Я сомневалась, что школьники смогут это принять.
Даже Гермиона ещё не свыклась до конца с концепцией смерти. Она знала о ней как о чём-то отвлечённом, теоретическом. Но смерть Уоррингтона всё изменила. Я ловила на себе её тревожные взгляды.
— Мы сражаемся потому, что вынуждены, — сказала я. — И когда отпадет необходимость сражаться, мы сможем вернуться к играм в подрывной покер. Ну, кроме меня…
Поттер наклонился вперёд и заговорщицки прошептал:
— Она придумала, как убить человека с помощью десяти колод карт и одной жвачку.
Он думал, что шутит. Вообще-то, там можно обойтись и без жвачки.
— Итак, как же нам становиться лучше? — спросил Джордж. — Мы знаем больше заклинаний, чем ты, но ты достаточно быстра, чтобы противостоять нам обоим.
— В одном поединке из трёх, — сказала я. — Думаю, сражение с двумя одарёнными третьекурсниками позволит мне продержаться против ученика пятого или шестого курса, по крайней мере, пока они не начнут эти приколы с невербальными заклинаниями.
Противодействовать им будет чертовски сложно. Я поняла это по нескольким дуэлям старшекурсников. Пусть никто из них не был сверходарённым, они имели просто подавляющее преимущество — можно было не выкрикивать название своей атаки, как все эти анимешные героини.
— Сражения с тобой помогли нам стать лучше, — сказал Джордж. — Практика и всё такое. Но нам нужна новая кровь, иначе мы будем просто привыкать к манере боя друг друга.
— Вот поэтому я позвала кое-кого ещё, — сказала я.
Я кивнула, и в комнату вошёл Теренс Хиггс.
Джордж и Фред задеревенели и шагнули ему навстречу.
— Что? — спросили они, практически в один голос. Хоть они и были больше других свободны от факультетских предрассудков, квиддичное соперничество оставило в их жизни слишком глубокий след.
— Я хочу присоединиться к вашей группе, — проговорил Хиггс. Он выглядел неуверенно, хоть и был среди нас самым старшим по курсу обучения.
— Почему? — подозрительно спросил Фред.
— Три дня назад Пожиратели Смерти убили моего дядю, — сказал он. — Вчера моя семья поклялась им служить.
Я практически услышала, как замерли все присутствующие в комнате люди. Такое признание производило эффект разорвавшейся бомбы, его хватило бы, чтобы вся семья Теренса отправилась в Азкабан. Тот факт, что он признавал это перед лицом врага, был ещё более вопиющим.
— Они не хотели, — сказал он. — Но это был единственный способ сохранить жизни остальных детей. Рано или поздно мне придётся сражаться.
— Хочешь, чтобы мы тебя научили убивать авроров? — резко спросил Джордж. Тон его был уже не таким суровым, как несколько секунд назад.
Хиггс покачал головой:
— Я любил дядю. Он был единственным человеком в моей жизни, кто показал, что быть хорошим человеком — это нормально. Раз Пожиратели Смерти убили его, я буду с ними драться, с вашей помощью или без неё.
Он смотрел на нас глазами, в которых стояли слёзы, но губы его не дрожали.
— Тейлор подошла ко мне и предложила вступить, — сказал он. — И мне стыдно, что я не помогал раньше.
Я шпионила, искала детей Пожирателей Смерти, которые общались с родителями. Большинство держало связь через письма, я прочла несколько, и их содержание на многое открыло мне глаза. Большинство писем сжигалось почти сразу после прочтения, так что приходилось читать их через глаза насекомых, отчего получалось не очень.
— Откуда только она узнала… — Хиггс покачал головой.
Я повернулась к остальным:
— Примем ли мы его к себе?
Джордж нахмурился, затем шагнул вперёд и протянул руку. За ним последовал Фред, а за тем, что удивительно — Поттер; затем Милли и Трейси. Рон был последним, и на лице его читалось некоторое сомнение.
Тем не менее, он всё же согласился.
Прошло некоторое время, прежде чем удалось сконцентрировать всеобщее внимание на том, что мы будем делать.
— Я научу вас проклятию «редукто», — сказал Хиггс. — Оно разрывает предметы на кусочки.
Он неуверенно посмотрел на меня: может, он думал о том, не планирую ли я использовать это заклинание против людей, чтобы разрывать их на мелкие кусочки. Губы его упрямо сжались, и он кивнул.
— Вы уже знаете оглушающее заклинание и чары щита, — сказал он. — Но я шёл вперёд программы. На летних каникулах родители нанимали мне репетитора, и я на год опережаю свой курс. Я научу вас заклинанию изгнания — оно противоположно чарам призыва, заклинанию, зажигающему огонь, проклятию, которое опутывает всё тело верёвками, и всему, что ещё посчитаю вам необходимым.
Он оглядел нас.
— Вы все талантливы, — сказал он. — Вам не хватает знания нескольких заклинаний, чтобы развиваться дальше. Ну, может быть, кроме Тейлор… В её случае всё компенсируется тем, что она ядовитее всех змей, пытающихся её укусить.
Все неловко рассмеялись. Пока было ещё рановато шутить о смерти другого ученика.
Профессора Трэверса уже выгнали из дуэльного клуба из-за этого, его заменил Снейп. Совет Попечителей пытался и вовсе прикрыть клуб, но в нём было достаточно
