Вы что тут делаете?
— Мы слышали, ты собрался пригласить юную Тейлор на свидание, — сказал Джордж. — Решили посмотреть, как тебя потрошат.
Лицо младшего Уизли побледнело, как мел, почти до того же оттенка, что и личико Панси с утра.
Джордж ухмыльнулся.
Поттер прошептал что-то мальчишке на ухо, и тот моментально сменил окрас на алый.
— Вы занимались с Тéррор? — взвизгнул он. — Она же слизеринка!
— Она ненастоящая слизеринка, — сказал Фред. — На самом деле она шпионка Гриффиндора. Почему, ты думаешь, она так часто их кусает? Настоящая слизеринка бы просто легла на дно и не отсвечивала.
Рон нахмурился:
— Опять врёте. Вы мне говорили, чтобы попасть на наш факультет, надо с троллем сразиться.
— Так Тейлор и сразилась, — сказал Джордж. — Ну, по крайней мере, ткнула его ножиком по шарам. За одно это ей надо присудить звание почётного гриффиндорца.
Он не упомянул того факта, что остальные мальчишки тоже решили сражаться, даже Драко. Для красного словца остался только мой героизм. Люди всегда неправильно понимали тот эпизод.
— А как насчёт всех остальных? — спросил он, подозрительно разглядывая присутствующих.
С нами были Миллисент и Трейси, а также Гермиона и Невилл. На данный момент в нашей группе состояли пять гриффиндорцев, одна ученица Рэйвенкло и трое слизеринцев. Подходящих хаффлпаффцев пока не нашлось.
— Нас больше, чем их, братиш, — проговорил Джордж. — Но мы тут факультетами не меряемся.
Я встала и подошла к ним.
— Ты знаешь, почему мы здесь, Рон? — спросила я.
Он уставился на меня, помотал головой.
— Потому что хотим выжить. Мы с Гермионой маглорожденные… и Пожиратели Смерти хотят убить нас всех до единого. Миллисент, Трейси и Гарри — полукровки. Они будут следующими.
Он нахмурился.
— Но мы-то чистокровные, — проговорил он. Долгую секунду он смотрел на меня. Я почти расслышала, как щёлкают шестерёнки в его голове. — И наш папа на стороне Министерства.
Похоже, он не настолько глуп, как обычно притворяется.
— Рано или поздно, они придут и за вами, — сказала я. — Именно так зло побеждает — когда хорошие люди не замечают его, пока оно не напало на них лично.
— Мы же первокурсники, — слабо запротестовал он. — Почему именно мы должны сражаться?
Этот вопрос показывал, что он уже наполовину согласился со мной. Оставалось только дожать.
— Меня дважды за этот год били проклятием Круциатус, — сказала я. Технически, один из этих раз произошёл не со мной, а с Милли, но сейчас я делала акцент на другом. — И не меня одну.
Рон резко обернулся:
— Тебя?..
Поттер пожал плечами и кивнул.
— Рождественские каникулы выдались у нас непростыми, — сказала я. — Я решила открыть это вам, потому что сейчас единственные люди, которые в курсе — это дети пожирателей Смерти.
— Уоррингтон, — сказал Рон.
— Ага, — ответила я. — Он обиделся на то, что его отец умер.
— Ты убила его отца?
— Он сам себя убил, — сказала я. — Когда пришёл по наши с Гарри души сюда, в школу. Они не смогли попасть внутрь, но могло ведь и получиться.
Близнецам я уже рассказала — они слышали какие-то неясные сплетни, распространяемые детьми Пожирателей. Я сомневалась, что произошедшее и дальше получится держать в секрете. Ученики задавались вопросом о причинах смерти Уоррингтона и о том, почему он вообще решил напасть на меня именно так, как он это сделал.
— Безопасных мест не существует, — продолжила я. — Поэтому мы должны быть наготове.
— Мы не сможем драться со взрослыми! — сказал он. — Я почти никакой магии не знаю!
— Я научу вас не-магическим способам выживания, — сказала я. — По большей части они сводятся к побегу.
Поттер удивительно хорошо умел прятаться и избегать нежелательных встреч. Когда я его спросила, он пробормотал что-то про «Охоту на Гарри», но подробности рассказывать отказался.
— Лучшее, что вы можете сделать — удивить их, а затем спрятаться, — сказала я. — И даже это не поможет вам остаться в живых, если они знают поисковое заклинание. Это означает, что вам нужно попытаться вывести их из строя, а затем бежать до тех пор, пока не окажетесь за пределами действия заклинания. И после этого не останавливаться.
Мальчишка смотрел на меня широко распахнутыми глазами. И тем не менее, он именно слушал, а не пытался оспорить мои слова, что я посчитала хорошим знаком. Я сомневалась, что Крэбб или Гойл вообще смогли бы понять, что я пыталась до них донести.
— Хогвартс расколот, — сказала я. — Иметь черты лишь одного Дома — недостаточно. Если хотите выжить, нужно быть смелым, как гриффиндорец, но и одновременно хитрым, как слизеринец. А также соображать, как ученик Рэйвенкло.
— А Хаффлпафф? — спросил он.
— Быть таким же упорным и трудолюбивым, — сказала я. — И именно такая верность, как у них, потребуется тебе и твоим друзьям. Люди, прикрывающие друг другу спину, имеют куда больший шанс выжить. Другие же…
Он содрогнулся.
Хорошо.
Поттер описывал его как парня умного, но расхлябанного и не имеющего цели. У него, кстати, и с общением были кое-какие проблемы, но этим он среди членов нашей группы не выделялся. Я подозревала, что по этому признаку мы здесь и собрались — популярные ученики были слишком заняты поддержанием своей популярности, чтобы тратить время на какие-то там учебные группы.
Итак, мы были бандой неформата.(37) С этим я могла работать.
— Тот факт, что ты здесь, означает, что ты немного умнее других, — сказала я. Разумеется, это была ложь. Он был здесь потому, что был другом Поттера, и Поттера напрягало от него постоянно таиться. И тем не менее, поглаживание чужого эго благоприятно сказывалось на морали.
В армии новобранцев ломали, а затем дрессировали с нуля в том ключе, в котором это было необходимо военным. Я пока что не могла сделать с мальчишкой того же самого; он не давал своего согласия, и просто побежал бы жаловаться родителям.
