Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— Милый друг, сознайся, что тебя дед Михей — старейшина «белохвостых», научил языку аратов? — озадачила его Урсула.

— Кто же, как не он. Всем известно, что Михей прожил у черных аратов два года после побега из тунгусского плена, где он пас домашних оленей — ответила за него Нара, заметив, что тот чуть не поперхнулся, разжевывая кусок свинины.

— Среди кайяпо тоже есть черные араты, по-моему, три женщины, но я с ними мало общалась — заметила Медвяная Роса, переодевшаяся к ужину в нарядное платье из тонкого льняного полотна, украшенное жемчугом и вышивкой. Сразу было видно, что она имела отношение к родоплеменной знати племени кайяпо, с которым орланды, к слову сказать, периодически находились то в состоянии войны, то в состоянии мира.

— А с белыми аратами ты никогда не имела дело? — поинтересовалась Урсула, которой во время прошлогодней летней ярмарки на реке Елене довелось быть свидетелем смертельного поединка двух представителей этого племени, не поделивших между собой какую-то золотую безделушку.

— Как же, мне этот народец хорошо известен, — спокойно начала свой рассказ красавица дакотка. — Это они похитили меня и мою старшую сестру восемь лет тому назад и продали кайяпо в обмен на золото.

Всем известно, что белые араты очень любят золото и даже сходят с ума, когда кто-то его у них отнимает. И… прошу прощения. Мне кажется, что господин Сорока собирается задать досточтимой Наре какой-то вопрос. Павлов, действительно, собирался задать Наре вопрос, который он считал очень актуальным, но никак не ожидал, что Медвяная Роса способна читать его мысли.

— Вождь аратов сказал, что они остановятся возле водопада. Это далеко от нас и от вашего зимника? — поинтересовался он.

— Совсем рядом. Только зимника нашего уже нет. Он провалился сквозь землю. Бедный Уренгой! — сказала Нара и заплакала. Увидев, что ее «хозяйка» плачет, Сара Гудвин тоже заплакала, потому что так было положено по обычаям ее племени. Нара это поняла, и плакать прекратила. Сара Гудвин тоже. Нара хлопнула в ладоши. Сара Гудвин тоже хлопнула в ладоши. Наре это понравилось, и она обратилась к Павлову:

— А, что, «зятёк», не посмотреть ли нам, как танцует подаренная тебе чернокожая красавица? Говорят, что черным аратам в танцах нет равных.

— Извольте, мадам, но как она будет танцевать без музыкального сопровождения? — возразил Павлов, отвечая на шутливое обращение «зятёк» многозначительным «мадам».

— А это мы сейчас устроим— сказала Нара и громко запела, хлопая в ладоши и раскачиваясь в такт. Урсула и Березка подхватили. Мелодия исполняемой ими песни, одновременно грустная и веселая, живо напомнила Павлову репертуар группы «Boney M», а точнее, композицию «На реках Вавилона». Слова же песни, если перевести на русский, были следующие:

«ИздревлеИстоки берет —Далеко, далекоРека Припять течет!Мимо Красных КамнейМимо топких болотНа север мой плот плывет.Там, за граньюТемных метельных небес,За девять суток путиДолетает прибоя шум.Слышен грохот морских валов.Покоя нетДуша поет.И в Млечный путьЗа собой зовет».

Нара жестом отдала Саре приказание, дескать, танцуй. Но Сара и без этого была готова пуститься в пляс. Она быстро вскочила, сбросила с себя комбинезон и осталась в одних золотых браслетах, которые у нее были у нее не только на руках, но и на ногах. Детские глазенки радостно светились Она вихрем пронеслась вокруг костра, прыгая так высоко, что у Павлова невольно вырвался вздох восхищения.

— Что она исполняет, не знаешь? — спросил Павлов Медвяную Росу, тронув ее за плечо.

— Это Танец Антилопы, — ответила она, обернувшись, и добавила. — А девочка хорошенькая, только, мне кажется, слишком худа, да и титьки еще не выросли. «Сам вижу», — подумал Павлов, а вслух спросил:

— А ты так умеешь?

— Так, конечно, уже не умею, стара, так ноги за голову забрасывать, но для тебя я обязательно станцую, только мне надо немного подготовиться, — с этими словами Медвяная Роса встала, взяла свой рюкзак и отошла к типи. Нара, Березка и Урсула прекратили пение, а запыхавшаяся Сара подбежала к Павлову сзади и обняла его за шею. От нее исходил терпкий запах пота и корицы.

— Она хочет, чтобы ты ее похвалил — объяснила Урсула, которая была наслышана о нравах и обычаях черных аратов. Да и Танец Антилопы ей тоже понравился.

— И что я должен для этого сделать? — спросил Павлов.

— Посади ее к себе на колени ненадолго и поцелуй в плечико. Таким образом, ты дашь ей понять, что относишься к ней с родительской нежностью — посоветовала ему «милая подруга». Он так и сделал, что привело Сару в состояние неописуемого восторга. Ведь это означало, что в семье орландов, в которую она попала, к ней будут относиться, как к родной дочери. Она хотела что-то сказать по этому поводу и даже открыла рот, но Павлов строгим голосом велел ей одеться и занять свое место. …Гулко ударил, заныл и загудел бубен, и на поляне возникла фигура обнаженной женщины, столь гармонично сложенной, что Павлов от неожиданности даже привстал. «Огня, огня, больше огня!», — закричала Урсула и, подавая пример, бросила в костер охапку хвороста. Во все стороны полетели искры, взвилось пламя, и они увидели, как Медвяная Роса исполняет известный с незапамятных времен всем здешним племенам Танец Богов. Плавно раскачивая бедрами, Медвяная Роса подошла к ним поближе и бросила бубен Наре. Подхватив бубен на лету, Нара ударила в него еще громче и Медвяная Роса перешла на такие сложные па, какие под силу разве что профессиональной балерине. Быстрые и точные движения ее ног напоминали трепещущие крылья колибри, а удлиненные линии рук, похожие на извивающиеся передвижения змеи, придавали еще больше великолепия этому представлению. «Вот те и дети природы!», — подумал Павлов, пораженный в сердце мастерством исполнения доселе не виданного им танца, и загрустил, вспоминая Большой Театр и безбрежные огни ночной Москвы. Когда запыхавшаяся и обливающаяся потом Медвяная Роса подбежала к нему сзади и обхватила его за шею, Урсула демонстративно отвернулась, и Павлов понял, что сажать прекрасную дакотку на колени, наверное, неуместно. Тогда он встал и крепко поцеловал ее в губы. А та в ответ прижалась к нему еще ближе, — так, что ему показалось, будто он слышит, как бьется ее сердце.

— Спасибо! Только оденься поскорее, а то комары закусают — шепнул он ей на ухо. Медвяная Роса улыбнулась и понимающе кивнула головой.

— Так, — сказала Нара, — вы, белохвостые, оставайтесь-ка пока у костра и разбирайтесь между собой. А мы немного вздремнем. И, кстати, мое дежурство начинается с утренней зари.