– Наверное…
Мальчик передернул плечами и побежал дальше. Изабель какое-то время смотрела ему вслед, потом взяла лопатку и принялась выкапывать луковицы из земли. Закончив грядку, она собрала вещи и направилась к дому.
– …тебе бы все смеяться, а мне – все слезы лить! – напевала себе под нос Изабель, снимая шелуху с третьей по счету луковицы. – Мой друг меня покинул. Ну как мне его разлюбить?
Аромат горячей выпечки навевал аппетит. Еще в начале лета мужчины соорудили за домом печь для хлеба, так что теперь, помимо привычных индейских лепешек-баннок и блинов, можно было испечь что-нибудь повкуснее. Молодая женщина отложила нож, вытерла руки о фартук, потянула носом и прикрыла глаза, которые отчаянно щипало.
– Терпеть не могу чистить лук! – пробормотала она, глядя на карманные часы Александера, которые лежали тут же, на кухонном столе. – Наверное, хлеб уже испекся!
Перед тем как идти доставать хлеб из печи, она склонилась над колыбелью. Маленькая Элизабет мирно спала.
– Ты знаешь, что похожа на ангела, когда спишь?
Любуясь кудряшками малышки, она вспомнила, как производила ее на свет. Если Габриель в свое время не желал покидать материнское лоно, чем причинил Изабель много страданий, то Элизабет, наоборот, горела желанием поскорее увидеть мир и все его чудеса. Первые схватки настигли Изабель на берегу пруда, где они с детьми ловили головастиков. Она едва успела дойти до дома Микваникве, который был ближе, и у нее отошли воды. А еще через четыре часа прозвучал первый крик новорожденной.
– Сомневаюсь только, что нрав у тебя будет ангельский, моя красавица! С такими-то родителями…
Входная дверь распахнулась, и на фоне яркого света вырисовался темный мужской силуэт. Это был Александер. Изабель бросилась ему навстречу.
– Слава Богу, вы вернулись из миссии! Что это?
Александер, многозначительно улыбаясь, протянул ей нечто завернутое в вощеную бумагу.
– Настоящее сокровище!
– Сокровище?
Озадаченная и в то же самое время обрадованная, Изабель пощупала сверток.
– Рассыплешь или помнешь! Там сливочное масло, сахар, ваниль…
– Сливочное масло? А это что – такое твердое? Похоже на горлышко бутылки…
– Я купил нам бутылку вина!
– Бордо?
– Нет, a ghràidh, это вино не французское, а испанское! И, как мне сказали, на вкус не хуже, чем поцелуи Эмелины!
– Поцелуи Эмелины?
Александер пожал плечами, но глаза его смеялись.
– Так мне сказали! А потом я увидел эту самую Эмелину… Как бы то ни было, уверен, что твои поцелуи намного слаще!
Он нежно поцеловал женщину, потом отстранился и потянул носом.
– Что вкусного ты приготовила?
– Это хлеб пахнет, – ответила Изабель, разворачивая сверток. – Господи, как я соскучилась по ломтю свежего хлеба со сливочным маслом!
Она извлекла из свертка кусочек масла и теперь смотрела на него с таким восхищением, словно это был слиток чистейшего золота. При виде ее восторга Александер подумал, что Изабель не утратила способности радоваться, как ребенок, каждой мелочи. Но такая ли уж это мелочь?
Вопреки его опасениям, жизнь в роскоши не развратила невинного сердца, которое он когда-то открыл для себя в Квебеке. Да, испытания и трудности закалили характер Изабель, однако не ожесточили ее, не сделали черствой. Она восторгалась, глядя, как взлетает стая диких гусей, хохотала, когда маленькая Элизабет принималась гримасничать, умилялась, когда Габриель приносил ей жука с ярким тельцем, чтобы она могла приколоть его к чепцу вместо броши. Нет, все эти маленькие радости не такая уж мелочь…
Чувствуя себя совершенно счастливым, Александер подошел к своей обожаемой Изабель, которая только что отломила крохотный кусочек масла и положила его в рот.
– М-м-м… – Она зажмурилась от удовольствия. – Какое свежее! Я так соскучилась…
– Я тоже соскучился… – Он обнял ее сзади, приблизил губы к ее ушку: – Мы давно не оставались наедине, Изабель. Помнишь, как хорошо нам было на той мельнице? Я не против повторить…
– Алекс! Забет спит у окна и…
– А мы и не будем ее будить! Габриель с Отемин играют на поляне, и они меня предупредили, что в дом лучше не соваться, если только я не хочу получить метлой по макушке!
Изабель повернулась в объятиях Александера и посмотрела ему в лицо.
– А как же ужин? – спросила она с лукавой усмешкой.
– Мы с тобой можем начать с десерта!
Он взял у нее из рук кусок сливочного масла и… уложил ее спиной на стол.
– Ты что делаешь?
– A ghràidh, так что там у нас сегодня в меню? – спросил он, уткнувшись носом ей в декольте.
– Утром я взяла в курятнике пару яиц, и если прибавить их к тем трем, что у меня оставались, можно приготовить ванильный крем с карамелью. Ой! – Изабель невольно вскрикнула, когда губы Александера заскользили меж ее грудей. – Еще я могу… приготовить сладкие лепешки с черникой и орехами. Мари с Фрэнсисом как раз ушли в лес за ягодами. Тогда яйца можно будет оставить на завтрак.
– Ванильный крем – жирный, нежный… Пускай будет крем! – сделал свой выбор Александер. Его губы стали подниматься от груди к шее, а потом и к губам молодой женщины. – Если уж Фрэнсис с Мари ушли вместе… Думаю, ягод они принесут не так уж много.
– Да, полагаю, ты прав, – отозвалась Изабель. – Но для крема мне нужно восемь яиц!
– Тогда сделай половину порции! – прошептал он ей на ухо.
– Наверное, я так и сделаю… О, Алекс! – вскричала она, когда он провел по ее шее языком.
Дыхание Изабель стало прерывистым. Александер сунул руку ей под юбку и провел по ноге. Она вздрогнула, когда дерзкие пальцы проникли меж ее бедер, томно запрокинула голову…
– Но ведь тогда… – продолжала она, цепляясь за рубашку мужа, – тогда его не хватит на всех!
– Разумеется!
Изабель вскрикнула, когда Александер взял ее прямо тут, на столе. Еще несколько секунд – и он повалился на нее, прошептав на ухо:
– Теперь, a ghràidh, о десерте можешь не беспокоиться. Все самое вкусное досталось мне!
Чепец сбился набок, корсаж раскрыт, юбка поддернута… Изабель засмеялась и мягко оттолкнула мужчину.
– Сладкоежка!
– Ну, с вами мне не сравниться, миссис Макдональд!
– Это я – сладкоежка? – возмутилась Изабель. Последние два слова не сразу достигли ее опьяненного чувственностью сознания. – Я не… Погоди… Как ты сказал?
– Я сказал, что ты – сладкоежка!
– Не это! Как ты меня назвал?
Она приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его глаза.
– Я назвал тебя «миссис Макдональд».
Она нахмурилась, глядя на его улыбающееся лицо. Он насмехается над ней или это предложение руки и сердца? Они уже много месяцев живут как муж и жена, но так и не связали свои судьбы перед лицом Господа и людьми. Хотя бы ради блага детей… Она молча ждала, однако он так и не заговорил. Для Изабель это стало жестоким разочарованием.
