Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

— Выбираемся на берег. Осторожно ищем местную лодку и ждем. Эту придется бросить. До темноты отсюда ни ногой. В ближайшее время американцы не успокоятся. Значит, пойдем ночью, переправа уже недалеко отсюда. Коля осмотрись.

Осторожно выгрузив рюкзаки с поклажей, спецназовцы заняли пустующий дом. Пока Коля Быстрый проводил рекогносцировку на местности, привязав лодку под пирсом, чтобы ее не заметили с воздуха, Голуаз успел сварить горячего супа из сублиматов, устроив в одной из закрытых комнат небольшой походный костер.

После всей этой беготни журналист ужасно устал и с удовольствием бы остался здесь на пару дней отдохнуть. На берегу Евфрата ему с первого взгляда понравилось. Тепло, светло, пологие прибрежные холмы, много зелени. Древние шумеры знали, где поселиться. Если бы он находился тут в творческой командировке или туристической поездке, то он так бы и сделал. Но его командировка формально закончилась с убийством Натальи из Самары. А все, что с ним происходило в течение двух последних дней и ночей, напоминало Гризову какой-то непрерывный кошмар. Он даже вдруг стал тосковать по своему уютному рабочему месту в редакции, где можно было, не торопясь, попить кофейку, глядя мутным взором в экран компьютера. И ждать пока навеет что-нибудь гениальное. Но все это было недостижимо.

Самым реальным из приятного пока оказался супчик, который сварил Голуаз в небольшом походном котелке. Каждому досталось по чашке. Отхлебывая свою порцию из алюминиевой чашки, выданной новоявленным поваром, Гризов, прислонившись к шершавой кирпичной стене, наслаждался моментом. Горячая жидкость с кусочками чего-то мясного, приятно обволакивая пищевод, просачивалась внутрь организма, который от этого приходил в экстаз.

Скоро вернулся Коля Быстрый. Голуаз отправился в дозор, а Коля, прихлебывая свой супчик рассказал о том, что ему удалось в трехстах метрах вниз по течению обнаружить рыбацкую лодку и надыбать по соседству весла. Все это спрятано до поры в укромном месте. А проведенная рекогносцировка на местности ясно говорила о том, что Эн-Наджеф уже совсем рядом. Но, в районе предполагаемой переправы расквартирована целая рота морпехов США. Там же находились пятнадцать «Абрамсов» и около дюжины «Хаммеров». Корме того, чуть выше на холме расположились американские вертолетчики. На террасе, оборудованной под вертолетную площадку, стояло четыре «Апача». В общем, стоило призадуматься, прежде чем лезть с голыми пяткам на шашку.

Чапай, то есть Костян, впитав новые сведения, вскрыл свой ноутбук и проверил маршрут по звездам. Что-то набил на клавиатуре. После пятиминутного размышления он захлопнул крышку компьютера и выдал бойцам новую вводную.

— Получается, что переправляться сразу под городом нельзя. Выше города уже не сможем, назад тоже нельзя. Времени на обход нет. Остается одно, — проплыть через Эн-Наджеф и выйти на берег ниже по течению.

Коля Быстрый, не прекращая есть, кивнул. Ему, похоже, было все равно где переправляться выше или ниже по течению. А вот Гризов, услышав о том, что для начала придется проплыть под носом у американцев, которые только и ждут момента, чтобы накрыть людей уничтоживших блок пост на переправе прямо у них под носом, несколько загрустил. Многие арабы на пароме их видели, и, несмотря на доброе дело, которое они сделали для оккупированного Ирака, могли легко опознать. Стоит американцам только прибегнуть к излюбленному способу вербования друзей в лагере врагов — подкупу — как немедленно найдется какой-нибудь арабский Иуда, который за пару долларов сообщит оккупационному командованию, что это был Гризов. А, поймав на этом деле русских с оружием, американцы получат в руки материал для скандала не хуже, чем тот, что нес сам Гризов в своем рюкзаке. Причем можно сначала их убить, а потом раструбить на весь мир, что русские спецназовцы убивают американцев в Ираке.

Впрочем, как уже понял и сам журналист, выбора у него опять не было. Он уж точно не знал, где именно нужно переправляться и зачем вообще это нужно. А потому смирился, доел свой супчик и лег спать, предварительно уточнив у Костяна, что спать можно, поскольку выступать в это великое, дай Бог не последнее, плавание, придется только, как стемнеет. В дозор его почему-то не ставили, видно, не доверяли пока военной выучке журналиста.

Антону показалось, что он едва закрыл глаза, как его тут же разбудили. На самом деле, за пустым оконным проемом уже расплылась по небосводу черная восточная ночь, усыпав его звездами. Что, однако, не делало ночь светлее.

Закинув рюкзаки за спину, группа отправилась вслед за Колей Быстрым, который повел всех к лодке, спрятанной в укромном месте на берегу. Шли минут двадцать в кромешной темноте, стараясь не шуметь и слушать ночные звуки. Местом, где Коля спрятал новое плавсредство, оказалась укромная заводь, окруженная со всех сторон тростником.

Лодка на ощупь была почти как две капли воды похожа на ту, на которой они совершили свою первую переправу в Ираке через теплые воды Тигра. На той лодке Гризов засадил занозу в палец, который болел до сих пор. Основным отличием был невысокий тент, натянутый над половиной лодки, который при необходимости мог защитить от дождя. Хотя, никаких дождей за все время пребывания в Ираке Антону увидеть не удалось. Решив, что время поразмышлять о предназначении тента у него еще будет, журналист погрузил под него свой рюкзак. Помог погрузиться товарищам по оружию и залез в лодку.

Из заводи выходили на веслах. В первой партии за них взялись Голуаз и Коля Быстрый. Антон халявил пока, лежа среди рюкзаков на корме лодки и размышляя о том, спят ли сейчас американские солдаты на другом берегу. Костян, сидевший дозорным на носу, похоже, думал о том же. Едва лодка выбралась на открытую воду и ее течением начало сносить к центру реки, он приказал осторожно двигаться вдоль зарослей тростника, которыми был покрыт весь этот берег.

Голуаз и Коля напряглись и прижали плавсредство к тростнику так, что лодку, качавшуюся на черных волнах, было не отличить от воды. Мерно работая веслами, они старались не шуметь, чтобы не привлекать внимание расквартированных на противоположном берегу американцев.

В лагере морпехов, похоже, царил полный покой. Еще даже не поравнявшись с ним, Гризов услышал звуки рэпа, и разглядел мерцающие огни на дальней оконечности военной базы. Американцы были верны себе. Судя по всему, там началась дискотека. Сотня потных мужиков, не назначенных сегодня в наряд, оттягивалась, нервно дергаясь с банками пива в руках между силуэтами бронированных «Абрамсов» с зачехленными орудиями. С такого расстояния было не видно подробностей, но Гризов мог поручиться, что с женским полом там было не важно. Ни дать, ни взять бар «Голубая устрица» на выезде.

Свесившись через борт, Антон окинул взглядом акваторию. Впереди, в паре километров темнел Эн-Наджеф. К счастью во время войны там разбомбили почти все коммуникации, поэтому с наступлением темноты этот иракский город не заливался огнями, а погружался в темноту. Слева, до самого моста, стоявшего уже в глубине первых кварталов города, тянулся заросший тростником берег, вдоль которого крались на лодке спецназовцы. Никаких признаков набережной не было видно. Кроме того, оказалось, что весь город стоит на правом берегу, там же где и база американцев, а слева имеются только редкие пригородные постройки. Антон просто не поверил своему счастью. Впрочем, радоваться было рано. Неизвестно, где морпехи расположили своих наблюдателей.

Самым ярким пятном ночного пейзажа сейчас была американская военная база на противоположном берегу, которой по всем канонам военного времени полагалось находиться минимум в полумраке. Но американцы, похоже, так не считали. Они уже никого не боялись и потому, захватив чужую страну, спокойно предавались своим любимым развлечениям — пьянству и наркотикам. Иногда, грабежам чужих культурных ценностей. Сразу за базой, в отблесках прожекторов, виднелся полуразрушенный минарет. Гризов готов был поспорить, что половина солдат-освободителей, воинов демократии, которые сейчас отплясывали между танками, обычно справляют там нужду. А на этих мужских танцах они были или обкурившимися или нанюхавшимися. В отличие от русских, которые в такой ситуации, скорее были бы пьяными в стельку и давно уже купались бы в реке.

Со стороны воды к базе примыкала небольшая деревянная пристань, по которой расхаживало двое патрульных. К пирсу был пришвартован и военный катер, оснащенный крупнокалиберным пулеметом, напомнивший Антону катер из фильма Копполы. На таком катере мог разместиться экипаж из пяти ли шести человек. Только сейчас, кроме патрульных, на пирсе никого не было. Да и те с завистью посматривали в сторону пьяного буйства, происходившего между танков.

Провидение хранило русских. Река была довольно широка в этом месте, а ночь темна. Они миновали расположение основной группировки американских войск под Эн-Наджефом без проблем, помогла дискотека. Да никто из американцев и не верил, что арабы могли набраться наглости атаковать такую силищу. Арабы и не атаковали. А вот у Гризова, взиравшего из темноты на распоясавшихся морпехов, просто руки чесались шарахнуть по ним из чего-нибудь крупнокалиберного. И не обязательно из пулемета. Хорошо бы подтянуть артиллерию или вызвать авиацию. Пара заходов и нет базы. Но пока приходилось молча пробираться мимо берегом реки в надежде, что тебя не заметят.