— Тот, что расположен на расстоянии одного льё от Турина?
— Да. Сейчас там живет герцог Савойский с сыном.
Латиль улыбнулся.
— Тебе предстоит одно дело, — продолжал кардинал.
— Какое?
— Надо похитить обоих. Ты за это возьмешься?
— Еще бы!
— Сколько людей тебе потребуется?
— Пятьдесят хорошо вооруженных всадников.
— Выбери себе помощников и лошадей сам; в случае успеха вас ждет награда: пятьдесят тысяч ливров солдатам и двадцать пять тысяч тебе.
— Я бы почел за честь сделать это и так, но если ваше высокопреосвященство непременно желает прибавить к своему поручению нечто существенное, я готов отправиться, куда он захочет.
— Ступай, мой дорогой Латиль, и помни: я заранее убежден, что, если у тебя ничего не выйдет, это случится не по твоей вине.
— На все Божья воля, монсеньер!
Латиль направился к двери, а затем, обернувшись, спросил:
— Рассказывал ли монсеньер кому-нибудь о своем плане, прежде чем поделиться им со мной?
— Только одному человеку.
— Черт побери, это лишает нас половины шансов на успех!
Ришелье нахмурился и воскликнул:
— О! Он имел право отказаться, но выдать нас — это уж слишком!
Затем он сказал, обращаясь к Латилю:
— В любом случае, поезжай, и, если ты потерпишь неудачу, что ж, я буду сетовать вовсе не на тебя.
Десять минут спустя небольшой отряд из пятидесяти всадников во главе с Этьенном Латилем проскакал под окнами кардинала, который смотрел им вслед, приподняв решетчатые ставни.
XVIII
НЕУДАЧНАЯ ОХОТА
В то время как Виктор Амедей вел переговоры с Ришелье, герцог Савойский, обладавший характером бахвала, давал роскошный бал в замке Риволи, хотя он и знал: неприятель, уже доказавший, что он не их тех, кем можно пренебречь, весьма вероятно, объявит ему войну. На этом балу собрались самые красивые женщины Турина и самые элегантные дворяне Савойи и Пьемонта.
Герцог Савойский, ловкий, умный и кокетливый, невзирая на свои шестьдесят восемь лет, с остроумием, присущим горбунам, смеялся над своим горбом, а также терпеливо и старательно, как молодой человек, оказывал знаки внимания своей невестке, в честь которой был устроен праздник. Однако временами его лицо ненадолго омрачалось. Герцог думал о том, что французы находятся всего в восьми-десяти льё от его замка, те самые французы, которые всего за несколько часов овладели Сузским проходом, считавшимся неприступным, и вот теперь кардинал де Ришелье и Виктор Амедей решают его судьбу, хотя относительно этого все пребывали в неведении.
Около девяти часов появился пышно разодетый принц с улыбкой на устах; поздоровавшись прежде всего с принцессой Кристиной, затем с дамами и в заключение с несколькими знатными савойскими или пьемонтскими дворянами, удостоившимися его дружбы, Виктор Амедей направился к своему отцу, поцеловал его руку и сказал шепотом, без малейшего признака волнения на лице:
— Франция объявила нам войну, военные действия начнутся завтра, следует быть начеку.
Герцог ответил ему также тихо:
— Уходите после кадрили и передайте войскам приказ двигаться в сторону Турина. Тем временем я направлю комендантов Велланской, Фенестрелльской и Пиньерольской крепостей на их позиции.
Затем Карл Эммануил махнул рукой музыкантам, переставшим играть при появлении принца Виктора Амедея, в знак того, что можно продолжать.
Виктор Амедей взял за руку свою жену принцессу Кристину и, не сказав ни слова о разрыве отношений между Савойей и Францией, возглавил кадриль. Тем временем, Карл Эммануил, как он и говорил сыну, подошел к комендантам трех главных крепостей Пьемонта и приказал каждому немедленно отправиться в свою цитадель.
Коменданты Веллано и Фенестрелле явились на бал без жен; они были готовы подчиниться приказу герцога — для этого им следовало лишь оседлать лошадей и взять свои плащи.
Но граф Юрбен д’Эспломба был не в состоянии это сделать из-за жены, которая танцевала кадриль, возглавляемую принцем Виктором Амедеем.
— Ваше высочество, — сказал он, — мне будет трудно исполнить ваш приказ.
— Почему же, сударь?
— Мы с графиней приехали сюда из Турина в бальных костюмах и наемной карете, которая не сможет отвести нас в Пиньероль.
— Гардероб моего сына и моей невестки — к вашим услугам; можете выбрать все что нужно, а экипаж возьмите в моих конюшнях.
— Я сомневаюсь, что графиня выдержит подобное путешествие без ущерба для здоровья.
— В таком случае оставьте жену здесь и поезжайте один.
Граф посмотрел на Карла Эммануила как-то странно.
— Конечно, — произнес он, — я понимаю, что это устроило бы ваше высочество.
— Меня устроит все что угодно, граф, лишь бы вы поскорее уехали.
— Должен ли я забрать графиню посреди кадрили или лучше подождать, пока она закончится?
— Можете подождать до конца танца.
— Хорошо, ваше высочество, как только кадриль закончится, мы покинем бал.
— Счастливого пути и, главное, если потребуется, не сдавайте своих позиций.
После окончания кадрили граф, к великому удивлению своей жены, сообщил ей о полученном распоряжении.
Затем он вышел с ней через одну дверь, в то время как Виктор Амедей выходил через другую.
Коменданты Велланской и Фенестрелльской крепостей, не принимавшие участия ни в одной кадрили, были уже в дороге.
Герцог что-то сказал своей невестке, и она последовала за графом и графиней.
Десять минут спустя принц вернулся в танцевальный зал с прежней улыбкой на устах, но с явно побледневшим лицом.
Он подошел к герцогу Карлу, взял его под руку и увлек за собой к окну.
Затем Виктор Амедей протянул ему какую-то записку и сказал:
— Читайте, отец.
— Что это? — осведомился Карл Эммануил.
— Записка, которую только что вручил мне некий паж; он приехал весь забрызганный грязью, на взмыленной лошади. Я хотел дать ему кошелек, полный золотых монет вы сейчас увидите, что известие, которое он нам привез, стоит того, но паж отказался от награды и ответил: «Я состою на службе, и мой господин не разрешает, чтобы кто-то другой платил его слугам». После этих слов он умчался галопом, даже не дав своей лошади передохнуть.
Герцог Карл прочел записку, которая была короткой, но ясной и гласила следующее:
«Человек, гостивший у Его Высочества герцога Савойского, пользуется случаем отблагодарить за чудесный прием, извещая, что сегодня ночью Его Высочество собираются похитить из замка Риволи вместе с принцем Виктором Амедеем. Время не ждет. Скачите в Турин!»
