да.
Девушка сладко потянулась, прикрыв глаза, и с хитрецой посмотрела на Громова:
— Старая негритянка…
— Скорее, мулатка, госпожа.
— Пусть мулатка… И какие же у тебя с нею дела, милый?
— Сам хотел бы знать!
Быстро одевшись и прицепив шпагу, молодой человек спустился следом за слугой в сад, однако никого там не обнаружил.
— Она на улице, у калитки, — показал Том. — Сказала, что будет ожидать вас там.
— Ладно, посмотрим.
Выйдя на улицу, Андрей озадаченно покрутил головой, однако кроме играющих в какую-то незамысловатую игру вроде «чижа» пацанов никого не увидел.
— И где же твоя мулатка?
— Не могу знать, масса! — негр выглядел не менее обескураженным. — Только что была. И ведь сказала…
— Вы кого-то ищете, сэр? — один из мальцов — самый чумазый, — бросив игру, вдруг подбежал к Андрею.
— А-а-а! Сын углежога! — узнал мальчишку капитан Гром. — Все такой же грязный… Так что ты хотел?
— Вас ждет одна черная дама, сэр. Здесь, неподалеку, в харчевне. Сказала, чтоб я проводил.
Громов хмыкнул:
— А-а-а, ну раз сказала, тогда веди. Том, можешь быть свободным.
— Понял, сэр.
Харчевня с огромной кружкой вместо вывески располагалась примерно в двухстах шагах от особняка тетушки Марты, на первом этаже — а, скорее, в подвале — обычного двухэтажного дома, каких в Нассау — да и не только здесь — имелось множество. Узкое, вытянутое в длину помещение, старые столы со скамейками, полутьма и — никого, наверное, ввиду раннего времени. Впрочем, в дальнем углу кто-то сидел, сливаясь с темной стеною.
— Она? — Андрей оглянулся к мальчишке, но того уже и след простыл.
В углу как-то зловеще засмеялись:
— Входи, молодой господин, присаживайся. Это я звала тебя.
— В таком случае — доброе утро, — молодой человек с усмешкой уселся напротив мулатки, в которой сразу признал вчерашнюю колдунью, что поджидала Жозефа Китайца в таверне «Черная голова».
Говорят, она и вправду раньше там была, самая настоящая черная голова — высушенная каким-то индейским племенем голова негра! Была, да сплыла — то ли украл кто-нибудь, то ли кто-то из испанских солдат захватил в качестве экзотического трофея.
Глядя на мулатку, Громов почему-то об этой голове вспомнил… а еще вдруг появились мысли о кровавом культе вуду, каких-то заговорах-наговорах и прочем… Волосы-то у него — состригли, ага! А старушка интересная… правда, она как-то устало выглядит… изможденно даже.
— О, Великий Никто!!! — едва капитан Гром уселся, как колдунья с воплем бросилась пред ним на колени. — Отпусти меня! Пожалуйста, отпусти — я не желала тебе ничего плохого.
— А кто желал? — подавив удивление, вкрадчиво осведомился Андрей. — Жозеф Китаец?
— Он… И еще — тот, которого все зовут Бешеный Дирк.
Вздохнув, мулатка кивнула и, не вставая с колен, посмотрела на Громова, как ему показалось, с надеждой:
— Так ты отпустишь меня, могучий господин Ниоткуда?
— Пожалуй, отпущу, зачем ты мне сдалась? — почесав затылок, молодой человек решил подыграть колдунье, а заодно и вызнать кое-что о своих, так сказать, друзьях-компаньонах, с которыми завтра предстояло отправиться в рейд.
Андрей покусал губу: ну Китаец! Ну Бешеный Дирк! С чего это они его заколдовать собрались? Хотя… можно догадаться — с чего. Конкурент! И конкурент сильный. А союзник — вынужденный, просто сообща сейчас легче.
— Так, женщина! А ну-ка, встань, — непререкаемым тоном заявил Громов. — Точнее — сядь, где сидела!
— Да, Великий Никто, слушаюсь! — Мулатка поспешно вскочила на ноги и, глубоко кланяясь собеседнику, уселась на свое место, сложив на столе жилистые, с набухшими венами, руки с короткими, унизанными дешевыми перстнями пальцами.
— Вот так-то лучше будет, — одобрительно кивнул капитан Гром. — Тебя как звать?
— Что, Великий Господин? — колдунья по-прежнему смотрела на Андрея со страхом.
— Зовут как — спрашиваю!
— О, Могучий Никто, зачем тебе мое имя? Или ты все-таки решил погубить меня?
Молодой человек озадаченно потеребил бородку и, положив на стол треуголку, спросил:
— В этой чертовой таверне подают ли выпивку?
— Подают, Великий Господин. Только надо кликнуть хозяина… Я ему запретила входить.
— Так разреши! — хмыкнул Андрей. — Сама-то что будешь — вино или ром?
— Э… ром, да.
— Давай заказывай.
Явившийся на зов колдуньи хозяин, длинный и тощий старик с всклокоченной бородой и желтою кожей, с поклоном принес ром в больших жестяных кружках.
— Ну, вздрогнули… — Громов поднял кружку, то же самое, хрястнув змеиными головами, поспешно проделала и его колоритная собеседница.
Оба выпили, зажевали моченым горохом.
— И как же к тебе обращаться? — все же спросил Андрей.
Колдунья отозвалась неожиданно легко:
— Люди зовут Катанга…
— Катанга так Катанга… Давай-ка выпьем еще! Ох… хороший ром!
— Да, Могучий Никто, неплохой. Я и сама частенько посылаю сюда за выпивкой.
После второй кружки мулатка взбодрилась и совсем перестала бояться, снова попросила ее отпустить.
— Не понял? — удивился молодой человек. — Я тебя держу, что ли?
— Не ты, Великий Господин, но твой «лоа»!
— Кто-кто?
— Тот, кто живет в тебе и явился ко мне сегодняшней ночью. Твой дух! — выпалила Катанга. — Он пришел… потому что я… я сама вызвала его.
Услышав такие слова, Громов усмехнулся — теперь понятно, зачем у него срезали прядь и кому все это надо!
— Твой «лоа» оказался сильнее моего, — опростав третью кружку, пояснила колдунья. — Он оседлал меня сразу, и я ничего не смогла сделать. Я была лошадью, а твой «лоа» — всадником, он загонял меня так, что я еле выжила… и сегодня придет опять… и завтра… пока не умру! Отпусти меня, Могучий Никто!
— А почему ты меня так странно называешь — Никто? — наконец поинтересовался Андрей.
— Потому что ты — Никто! Из Ниоткуда! — В темных глазах колдуньи вновь вспыхнул ужас. — Тебя нет здесь! Не должно быть никак. И все мое колдовство — бессильно, мало того — обернулась на меня саму… О, прости меня, Могучий! Я больше никогда не буду пытаться причинить тебе зло, клянусь святым Георгием — великим железным богом Огуном, и святым Иеронимом, еще именуемым повелителем грома Шанго!
— Ладно, ладно, не юродствуй!
Молодой человек покладисто махнул рукой и тут же, снова вогнав мулатку в страх, осведомился, как она узнала, что он — человек из ниоткуда, которого в этом мире быть не должно?
— Да ты не дрожи так, любезная Катанга, — лучше выпей!
— Да-да… лучше выпить, ага.
— Так откуда узнала?
— От твоего «лоа»! Он явился ко мне ночью… вышел из сверкающей кареты, движимой колдовской силой — без лошадей.
— А какого цвета была карета? — быстро перебил Андрей.
— Хм… — колдунья озадаченно нахмурилась, отчего ее смуглое толстощекое лицо с широким — картошкою — носом приобрело довольно-таки забавный вид. — Кажется, синяя… Да-да — синяя! С такими черными
