Льюис подошел к столу, просмотрел бумаги, почтительно поглядывая на шерифа. Он видел перед собой толстеющего мужчину со славянского типа лицом. Тот приспособился на стуле под календарем и изредка поправлял свою коричневую, шляпу, прятавшую его лысину.
— Привет, Джон, — сказал Льюис, выбрасывая бумаги в корзину. — Как жена?
— Ишиас уже не так ее беспокоит, — сообщил шериф. — Я приехал, чтобы рассказать тебе о том, как гангстеры прыгают со страниц отчета в корзину. Сегодня рано утром бродяги отыскали двух нафаршированных жмуриков. Мы передали их на последний концерт.
— У них не будет времени, чтобы там чему-то научиться, — ответил Льюис.
— Нашлась блатная работенка и для тебя, — продолжал шериф, — возможно, что нам удастся поймать кого-нибудь при помощи пера и чернильницы.
Он встал со стула.
— Док Белармейн делал вскрытие дамы Керино, но оставил бутыль с ее внутренностями в морге Джонсона-Тула. Сможешь найти бутыль и принести ее в больницу?
— Без вопросов, — согласился Льюис. — Но держу пари, что умерла она своей смертью. Вся бутыль заполнена ее остатками? Она была знатной алкоголичкой.
— Вполне вероятно, — согласился шериф. Он остановился перед столом Льюиса и посмотрел на календарь. — Неплохая бутылочка…
Льюис ухмыльнулся.
— Когда я разыщу подобную девочку, то непременно женюсь.
— Ты это сделаешь, — пообещал шериф и легкой походкой покинул кабинет.
Было уже половина девятого, когда Льюис добрался до морга. Места для парковки там не было. За следующим углом, Коув-стрит, он свернул направо и въехал в переулок, где располагался гараж морга.
Северо-западный ветер, угрожавший штормом всю ночь, танцевал по верху машины. Льюис посмотрел на серое небо и решил, что плащ ему не понадобится. Он прошелся вдоль гаража, нашел приоткрытую дверь и нырнул внутрь.
Здесь был коридор с тремя сваленными металлическими баллонами, которые обычно используют для хранения кислорода и ацетилена. Льюис не мог понять, зачем в морге понадобилось подобное оборудование. Коридор заканчивался в фойе, покрытом коврами и пахнущем мускусом. На двери была прибита табличка с надписью «Офис». Льюис прошел через фойе и вошел в комнату.
За стеклянным столом в углу расположилась личность явно скандинавского типа. Справа от нее в дубовой рамке висела цветная фотография Маунт и Лассена. Под ней маячила табличка «Покой». Перед мужчиной лежало описание погребальной церемонии. В левом углу стола в латунной чаше покоился шар. Он испускал писк при малейшем приближении Льюиса и наполнял комнату тяжелым цветочным запахом.
Мужчина вытащил из-под стола бумаги и отложил ручку. Льюис узнал его. Это был Джонсон — совладелец морга.
— Могу ли я вам чем-то помочь? — вежливо поинтересовался содержатель похоронного бюро.
Льюис изложил свое дело.
Джонсон выставил на стол небольшую бутыль и поставил ее перед Льюисом. Потом, нахмурившись, спросил:
— Как вы сюда попали? Я не слышал, чтобы открывали парадную дверь.
Помощник шерифа спрятал бутыль в боковой карман пиджака и спокойно ответил:
— Я припарковался в переулке возле черного хода. Вся улица перед зданием занята машинами Од Феллоу.
— Од Феллоу? — Похоронщик с беспокойством осмотрел свой стол.
— У них оформлены документы на сегодняшнюю благотворительную распродажу, — пояснил Льюис. Он быстро наклонил голову и посмотрел в окно. — Да, похоже, что это машины Од Феллоу. Они стоят поперек улицы.
Холщовое покрытие на фасаде морга изгибалось под порывами ветра, и потеки дождя уже появились на стеклах. Льюис выпрямился.
— Зря я оставил плащ в машине. Пока доберусь, то так намокну, что буду крякать.
Джонсон приоткрыл дверь офиса и произнес:
— Двое наших посетителей как раз уходят. Они…
— Все же я неисправим, — перебил его Льюис. Он обошел Джонсона и направился через фойе.
Рука похоронщика легла на плечо помощника шерифа:
— Я должен вас вывести через центральный вход.
Льюис остановился. У него возникло несколько вопросов, но сейчас он просто выдавил:
— Но ведь на улице дождь. Я могу намокнуть и простудиться.
— Сожалею, — непреклонно ответил Джонсон.
Другой человек, возможно, просто пожал бы плечами и подчинился столь идиотскому требованию. Но Льюис был сыном Проктора Льюиса, бессменного президента общества «Круглый стол Шерлока Холмса из округа Бенбери». Он съел зубы на дедуктивном методе и попробовал воспользоваться логикой. Он восстановил в памяти коридор. Полностью пустой. Вот только баллоны возле черного хода…
— Что хранится в металлических баллонах? — поинтересовался он.
Рука похоронщика напряглась и слегка подтолкнула его к выходу.
— Только бальзамирующая жидкость. Она доставляется в таких сосудах.
Уэлби глянул на его вытянувшееся лицо, вывернулся и направился к выходу. Ливень затопил все вокруг потоками воды. Льюис обежал морг, возвращаясь к машине. Затем прыгнул в нее и стал ждать. Его часы показывали девять двадцать восемь, когда появился служащий и подошел к дверце. Льюис поудобнее устроился на сиденье и опустил стекло.
— Когда будете выезжать, просигнальте, — сказал служащий. — Мы открываем только по сигналу.
— А когда будут выезжать другие посетители? — поинтересовался Льюис.
Похоронщик остановился на полпути.
— Что другие посетители? — переспросил он.
— Которые будут сегодня выезжать по сигналу.
— Должны несколько работников, — объяснил похоронщик. — Но пока никто не сигналил.
— Благодарю, — сказал Льюис, поднимая стекло и включая двигатель. Весь путь от морга до больницы его мучали вопросы. Главными из них были почему лгал Джонсон, и что там такое спрятано в коридоре?
В окружной больнице он передал бутыль в лабораторию, нашел телефон и позвонил в центральный морг Бенбери.
— Мы тут с приятелем поспорили. Не могли бы вы подсказать, как транспортируется бальзамирующая жидкость в морг?
— Мы закупаем ящик, — ответил работник. — В каждом ящике по двадцать четыре стеклянных шестнадцатиунцевых бутылочек. Раствор красного или оранжевого цвета при использовании создает полную иллюзию живого. Он имеет запах клубники. Мы гарантируем полное сохранение…
— Я только хотел знать, как он перевозится? Можно ли это сделать в металлических баллонах?
— Разумеется, нет! — воскликнул мужчина. — Раствор их разъедает!
— Спасибо, — сказал Льюис и повесил трубку. Следуя традициям Шерлока Холмса, он пришел к умозаключению: если человек врет о вещах незначительных, значит, они, наверняка, весьма важны.
Он вышел из будки и столкнулся с доктором Белармейном. Это был высокий светловолосый человек с задубевшей кожей. Его голубые глаза пронзали собеседника, как два скальпеля.
— О, да это Льюис! — завопил он. — Мне говорили, что вы занимаетесь этим делом. В крови этой женщины столько алкоголя, что хватило бы для умерщвления слона. Мы проверяем смывы желудка, но вряд ли это даст что-нибудь новенькое.
— Женщина? — переспросил Льюис.
— Старая алкоголичка, которую вы подобрали в будке возле площадки, пояснил Белармейн. — У вас что, амнезия?
— О… о, конечно, — пробормотал Льюис. — Буду благодарен, если найдете что-нибудь еще. Спасибо, док, — он пожал руку хирурга и добавил про себя: — Сейчас пойду на охоту.
Вернувшись в офис, Льюис устроился за столом и позвонил в морг Джонсона-Тула. Ему ответил незнакомый мужской голос.
— Производится ли в вашем морге кремация? — поинтересовался Льюис.
— В нашем морге нет, — ответил голос. — Но у нас есть договор с крематорием Роуз Лаун. Приезжайте, и мы обсудим ваши проблемы.
— Нет, не сейчас, спасибо, — произнес Льюис и положил трубку.
— Кто-то умер? — послышался голос от входной двери, оторвав Льюиса от размышлений. Приподнявшись, он увидел шерифа Кзернака.
— Нет, — сказал Льюис, усаживаясь на стул. — Я просто столкнулся с загадкой.
— Док Белармейн что-то выяснил насчет дамы Керино?
