Белармейн подождал, пока за посетителями закроется дверь, присел на корточки перед кроватью и спросил:
— Зачем вы так с ними разговариваете?
Льюис проигнорировал вопрос и задал свой:
— Что вы обнаружили при вскрытии?
Док нахмурился.
— Я решил, что вы сошли с ума, когда шериф передал вашу просьбу. Только идиот будет осматривать Джонсона, умершего от выстрела в голову. Но я полагал, что у вас есть причина. Я все разрезы при вскрытии делаю заботливо, но этот был особенно удачным.
— Почему?
— Это был тот случай, когда анатом, проделывая обыденную работу, сталкивается с невероятным. Зияющая рана. Ясное дело. Я мог все это пропустить. Малый выглядел нормально.
— Пропустить что?
— Его сердце уникально. Сердечная оболочка состоит из превосходного слоя мышц. Я экспериментировал и слегка касался их скальпелем. Они работают, как автоматический замок. Прокол в сердце — и мускульный слой начинает срастаться. Сердце заживляется.
— Проклятье! — простонал Льюис.
— Этот парень был уникум, — продолжал Белармейн. — За время работы мне частенько хотелось обнаружить что-нибудь этакое. При осмотре Джонсона это желание исполнилось. Части позвоночника с улучшенными хрящами, пигментированные сосуды в глазах…
— Точно! — Льюис шлепнул ладонью по кровати. — Странно, что я не смог сразу этого понять. В его глазах люди меняли цвет. Я должен был обратить внимание и…
— Вы еще кое-чего не заметили, — перебил Белармейн. — Его таз был расширен и распределял вес равномерно на обе ноги. Его ступни были изогнуты и выполняли роль центра тяжести. Перепончатое сплетение служило каркасом для внутренних органов. На всех сосудах были клапаны, регулирующие кровоснабжение. Этот Джонсон был обычным человеком снаружи и суперменом внутри.
— Что вы думаете о механизме в подвале?
Белармейн встал и принялся прохаживаться по комнате. Вскоре он остановился и посмотрел на Льюиса.
— Я провел полночи в его изучении, — сказал он. — Это было прекрасно задуманное устройство. Главной его задачей было выкачать из трупов кровь и извлечь из нее протеин.
— Вы думаете, что все это было предназначено всего лишь для получения плазмы?
— Именно для этого, — подтвердил Белармейн.
— Я не думал, что для этого можно использовать трупы, — вздохнул Льюис.
— Мы пока этого не делаем, — пояснил док, — однако русские над этим усиленно работают. Мы проводим некоторые эксперименты, но…
— Вы думаете, он был коммунистом?
Белармейн схватился за голову.
— Это уже слишком! Это создание было чуждым не только для Штатов. Для всей Земли. Я содрогаюсь при мысли о силах, которые были задействованы. У нас нет защиты против такого. Впрочем, у России тоже нет.
— Как же быть?
— Несколько исследований подобных существ — и России нас не догнать.
— Значит, то, что получалось из трупов и хранилось в баллонах…
Белармейн кивнул.
— Я проверял. Следы на баллонах соответствуют следам на трубах.
Льюис приподнялся, не обращая внимания на боль в спине.
— Это общечеловеческое… — Боль усилилась, и он снова рухнул на подушку.
Доктор бросился к нему.
— Вы дурак! — закричал он, нажимая кнопку вызова, и занялся бинтами.
— Что случилось? — прошептал Льюис.
— Кровотечение, — бросил Белармейн. — Где эта сиделка? Почему никто не отвечает на вызов? — Он оторвал пластырь.
Дверь отворилась, и появилась сиделка. Увидев, что здесь происходит, она остолбенела.
— Тревога! — крикнул Белармейн. — Зовите доктора Эдвардса! Несите плазму!
Льюису показалось, что в его голове стучит барабан. Громче. Громче. Громче. Потом все стихло, и он провалился в темноту.
Он проснулся от шороха и звука шагов. Это было ему знакомо. Шуршал халат медсестры, передвигавшейся по комнате. Он открыл глаза и увидел свет, проникавший через открытое окно.
— Как вам спалось? — поинтересовалась сестра.
Льюис повернул голову в ее сторону.
— Вы новенькая? Я вас не знаю.
— Специальная. Сейчас вам немного легче, но лучше не двигаться. — Она нажала кнопку вызова.
Вскоре перед Льюисом предстал Белармейн. Док пощупал пульс и глубоко вздохнул.
— У вас был шок, — сказал он. — Не пытайтесь двигаться. Вам нужен покой.
Его голос был низким и слегка охрипшим.
— Могу ли я задать несколько вопросов? — попросил Льюис.
— Да. Но у вас только несколько минут. Вам нужен покой.
— Что нашел шериф в этих баллонах?
— Они не могут их вскрыть. Металл не поддается пламени резака, улыбнулся Белармейн.
— Вот и доказательство. А как другие устройства?
— Сейчас. — Белармейн присел на стул. — Мы с механиком еще раз осмотрели подвал. Это устройство дает массу продукции с минимальными затратами. Очень толково.
— Почему? Что хорошего в крови трупов?
— Вы хотели задать только несколько вопросов, — напомнил док, но продолжил: — Может быть, это питательный раствор, может, сырье для вакцины.
— Это может быть чем-то хорошим?
— Все зависит от того, как извлекается кровь. Здесь много факторов температура, состояние тела и многое другое.
— Но почему?
Доктор запустил руки в свои светлые волосы.
— Не могу себе представить, — признался он. — Просто помню, как мы возились с морскими свинками, как изготавливали вакцину из зародышей, как проводили все опыты с животными.
Льюис посмотрел на тумбочку с журналами. Ему припомнилось чудовище с горящими глазами.
— Как я помню из научной фантастики, — произнес Льюис, — эта серебряная сетка в стене является частью массопередатчика и используется для транспортировки баллонов. Теперь понятно, почему нет люка возле черного хода.
— А может, есть другой путь, — предположил Белармейн.
— А вы догадливый, — сказал Льюис. — Как вы относитесь к теории о чудовище с горящими глазами?
— Это система, — глубокомысленно произнес доктор. — Серебряная сетка служила для управления системой, Джонсон. Странный металл. Я могу определить это словом ЧУЖАК. Кстати, вы тоже можете поразмыслить.
— Джонсон! Он говорил о «просто человеке». Я удивляюсь, как он смог так проколоться.
— Их мудрецы тоже знают не все, — сказал Белармейн.
— Но при чем здесь морские свинки? — спросил Льюис.
Доктор нахмурился.
— Это устройство выполняло еще одну функцию. Оно подвергало вирусы облучению икс-лучами, бета-лучами и другими и помещало их в небольшой контейнер. Маленький такой, с ваш кулак. В своих опытах мы использовали такие в тех случаях, если вирус опасен.
— Вирус войны, — прошептал Льюис. — Ведь его наверняка нет у русских.
— Я уверен. Там должен был быть эпицентр заражения. Бенбери уничтожили бы, если бы не этот случай.
— А может, они этого не готовили?
— Вирус войны готов. Это устройство производило незначительные изменения в обычных микроорганизмах. Этот маленький контейнер с распылителем ждет в…
— В подставке на столе Джонсона, — выдохнул Льюис.
— Возможно, — согласился доктор.
— Я видел это, — проговорил Льюис, — но подумал, что это кондиционер. Таким путем они заражали нас измененным вирусом.
— Это меня пугает, — сказал Белармейн.
Льюис искоса взглянул на него.
— Доктор, что вы делаете с вашей лабораторной крысой, если она оказывается настолько умной, что может предвидеть ваши действия?
— Ладно, — Белармейн посмотрел в окно. — Я не чудовище, Льюис. Наверное, я оставлю ее на свободе. Нет… Хотя… Я не провожу подобных опытов. Я использую их для экспериментов с психологическим полем.
— Вот для этого я и предназначен, — сказал Льюис. — Сколько я пролежу в постели?
— А что ты можешь сделать?
— Я разведаю путь и скажу им, что пришло время расплачиваться.
— Как? Нам неизвестен их язык. Мы наблюдали только за одним экземпляром и его смертью. Мы ни в чем не можем быть уверены.
— Смерти еще будут.
— Как вы можете такое говорить. Ведь они наверняка знают, что нам известно.
