— Крысиное чувство. Вы ведь сами это неоднократно наблюдали.
— Мы не имеем права рисковать человечеством. Один из них пытался тебя убить!
— Ну, он не был совершенством, — ответил Льюис. — Наделал множество ошибок. И только по этой причине мы должны быть благоразумными.
— Они могут отправить нас в мусоросжигатель, как неудачу эксперимента. Они…
— У них должны быть настоящие ученые. А Джонсон был обычным чернорабочим. Ученые в состоянии себя контролировать. Конечно, другие существа, другое бытие, другие проблемы. Но мне кажется, что вы правы, они используют крыс именно для психологических опытов.
— Что это за новая идея?
— Возьмите крысу в клетке, заразите ее несколькими вирусами, поставьте бутылочку с гипосульфитом, отгородите серебряной паутиной. Дотроньтесь…
— Это идиотизм! — вспылил доктор. — Как вы можете наладить с ними контакт, если даже не знаете их языка?!
— Исказите поле, прикасаясь к проволоке куском металла.
— Это идиотизм, — упрямо повторил доктор.
— Дайте мне крысу, гипосульфит и клетку — остальное я сделаю сам.
Белармейн поднялся и направился к двери.
— В любом случае, это можно будет начать только через пару недель, бросил он через плечо. — Вы все-таки больны.
Доктор открыл дверь и вышел.
Льюис отрешенно уставился на потолок: «Видоизменяющий вирус!»
В палату вошла сиделка.
— Вы должны съесть этот студень.
Несмотря на протесты Льюиса, она ввела ему успокоительное.
— Предписание доктора, — пояснила сиделка.
— Какого доктора? — пробормотал Льюис.
— Доктора Белармейна.
Туман окутал его сознание. Серое облако превратилось в тысячу Джонсонов, которые бегали вокруг с металлическими баллонами, кричали: «А ты сам человек?» — и собирали кровь.
Кзернак был возле кровати, когда Льюис проснулся. Он повернулся к шерифу и прошептал:
— Уже утро, Джон? — Рот его был словно забит раскаленным песком.
— Ты вовремя проснулся, — сказал Кзернак, — я уже несколько часов жду. Все это очень подозрительно.
— Что произошло?
— Исчез доктор Белармейн. Мы проследили за ним от лаборатории до морга. Тогда он сделал: рффф…
Глаза Льюиса расширились.
— Была там клетка с крысой?
— Опять за свое? — прорычал Кзернак и наклонился над Льюисом. — Да, там была крысиная клетка! А теперь скажи, откуда ты это знаешь?
— Вначале расскажи, что произошло!
Кзернак нахмурился.
— Хорошо, Уэлби. Но после моего рассказа, я думаю, ты дополнишь всю эту историю собственными соображениями. Доктор после разговора с тобой вернулся в лабораторию и взял клетку с крысами. Поехал с ними в морг. Наши дежурные его пропустили. Через некоторое время, когда док не вышел, сотрудники забеспокоились и пошли за ним. В холле была черная сумка, и за серебряными проводами был найден…
— Был?
— Это была какая-то вещь, а не человек. Провода были порваны и больше никаких следов доктора.
— Что они обнаружили помимо этого?
Кзернак принялся расхаживать по комнате.
— Дежурные позвонили мне, и я приехал. Они ничего не трогали. Там была сумка, длинная деревянная жердь с железным набалдашником и крысиная клетка. Крысы разбежались.
— Было еще что-то в клетке?
— Слушай, Уэлби, про клетку. Там было нечто скрученное. Я клянусь, что вначале там не было ничего. Дежурные тоже ничего не заметили. Сначала я предположил, что доктор удалился через черный ход, но дверь опечатана. Никто ее не открывал. Я стоял в центре зала и услышал шум, похожий на звук пробки, вылетевшей из бутылки. Я повернулся: там была только клетка.
— Она была пуста?
— Несколько кусочков стекла в гипосульфите.
— Разбилась бутыль?
— На мелкие кусочки.
— Дверь клетки была открыта?
Кзернак уставился на стену.
— Нет, не могу в это поверить.
— Клетка была та же самая?
— Разумеется, справа от тех проводков.
— И провода были порваны?
— Да… Минутку. Когда я повернулся, то мне показалось, что я увидел ИХ.
Льюис вздохнул.
— Я сейчас отдам распоряжение и вызову доктора. Ты должен знать ответы на все эти вопросы.
— Он сдал вступительный экзамен, — ответил Льюис, — и мы все помолимся, чтобы его приняли.
Оккупационные силы
Пробуждение было долгим. Откуда-то раздавался стук, и генерал Генри А. Ллевеллин резко открыл глаза. Чья-то фигура в дверях спальни. Только сейчас генерал услышал голос.
— Сэр… сэр… сэр…
Это был ординарец.
— Все в порядке, Уоткинс. Я проснулся.
Стук прекратился.
Генерал опустил ноги с кровати, глянул на подсвеченный циферблат будильника: двадцать пять минут третьего. Что за черт? Он накинул халат высокий багроволицый мужчина. Председатель Объединенного Комитета Начальника Штабов.
Когда генерал открыл дверь, Уоткинс отдал честь.
— Сэр, президент созывает совещание по безопасности…
Ординарец затараторил, слова лились сплошным потоком.
— Там чужой космический корабль, величиной с целое озеро Эри, кружит над Землей и, похоже, собирается атаковать…
Генерал целую секунду переваривал его слова. Потом презрительно фыркнул. «Какая-то фигня из бульварных журнальчиков!» — подумал он при этом.
— Сэр, — сказал Уоткинс, — там внизу штабная машина, чтобы доставить вас в Белый Дом.
— Приготовь мне чашку кофе, пока я оденусь, — ответил генерал.
На совещании были представители пяти иностранных держав, офицеры связи всех департаментов, девять сенаторов, четырнадцать депутатов, главы секретных служб, ФБР и всех армейских разведок. Все они собрались в конференц-зале бомбоубежища Белого Дома, обшитом панелями помещении, где на стенах были нарисованы рамы, имитирующие окна. Генерал Ллевеллин сел за дубовый стол напротив президента. Тот ударил молотком по столу, и гул голосов в зале затих. Поднялся секретарь президента, чтобы зачитать первое сообщение.
Астроном из Чикагского университета заметил корабль около восьми вечера. Тот летел по направлению к Земле из Пояса Ориона. Астроном поставил в известность другие обсерватории, и только потом кто-то догадался сообщить об этом правительственным службам.
Корабль мчался с невероятной скоростью, а потом резко свернул на околоземную орбиту, облетая планету за полтора часа. Сейчас его можно было наблюдать невооруженным глазом, как вторую Луну. По прикидкам его длина была девятнадцать миль, ширина — двенадцать, форма — яйцевидная.
Спектроскопический анализ показал, что тяга корабля осуществляется потоком водородных ионов со следами углерода, возможно, преломленным. Чужак поглощал радарные излучения, игнорируя все попытки связи.
Мнение большинства: вражеский корабль, имеющий задание завоевать Землю.
Мнение меньшинства: случайный посетитель из космоса.
Через пару часов пребывания на орбите корабль выпустил разведывательный модуль длиной в пятьсот футов, который спланировал на Бостон и похитил человека по имени Уильям Р. Джонс из группы ночных рабочих, ожидавших автобуса.
Кое-кто из меньшинства переметнулся в противоположный лагерь. Правда, сам президент еще продолжал налагать вето на всяческие инсинуации, будто чужаки собираются напасть. Его поддерживали зарубежные представители, которые периодически связывались со своими правительствами.
— Вы только поглядите на размеры этой штуковины, — сказал президент. Муравей с соответствующего размера вошебойкой мог бы атаковать слона с такими же надеждами на успех, что и мы.
— Всегда остается вероятность, что они проявят благоразумие, — сказал госсекретарь. — У нас нет никаких доказательств, что они расчленили этого Джонса из Бостона, как пытаются некоторые внушить мне.
— Да уже сам их размер исключает мирные намерения, — заявил генерал Ллевеллин. — Там, в этой штуке, находится оккупационная армия. Нам следовало бы пальнуть в них все имеющиеся у нас ракеты с ядерными боеголовками и…
Президент жестом велел генералу замолчать.
