она казалась просто парны́м молоком. Помню, как мы раньше пацанами на речку по ночам бегали, чтоб вот так же искупаться голышом. А затем ещё и у костра посидеть, погреться да истории страшные друг другу порассказывать.
Неподалёку послышался всплеск. Похоже, знакомая щекотуха всё же решила меня проведать. Жаль, мне нечего ей сказать. По крайней мере, хорошего.
Что-то едва ощутимо коснулось ноги. Я это почувствовал скорее даже по колыханию воды, чем кожей.
— Только попробуй, — хмуро заявил я. — Я из тебя ухи наварю.
Едва я закончил фразу, как буквально перед самым моим носом вынырнуло нечто, заставив меня отпрянуть. Абсолютно синяя кожа, местами почерневшая от постоянного пребывания в воде. Рожа вытянутая и одновременно опухшая, жабры раскрыты, что только добавляло уродливости неведомой химере. Тощие руки со скрюченными пальцами, а вместо волос — пучок спутанных водорослей.
Тварь попыталась меня схватить, но я оказался быстрее. Я ловко уклонился от выпада и сам ухватил чудовище за запястье. Рывок против сустава, чуть на себя, в сторону и вниз…
Однако это было ошибкой. Я рассчитывал на человеческую биомеханику, при этом имел дело с чем-то другим, и оно быстро показало мне, что я неправ. Мощный удар хвостом смёл меня с ног, будто пушинку. Хорошо, что я успел набрать полную грудь воздуха, прежде чем лицо ушло под воду. А затем уродец ухитрился поймать меня за ногу и с невероятной скоростью потянул на глубину. Я пытался сбить его руку свободной ногой, да где там… Стопа попросту соскальзывала.
Тварь и не думала останавливаться. Затащив меня на середину реки, она рванула вдоль русла, не давая мне возможности вступить в схватку. Не получалось даже подтянуть руки к телу, не то что согнуться и попробовать освободиться. Меня будто привязали к несущемуся под водой катеру. Мелькнувшее перед лицом днище баржи лишь подтвердило догадки. Несётся это чудовище очень быстро. Здесь, в её стихии, мне ни за что в жизни её не победить. Впрочем, если ничего не предпринять, продлится последняя недолго.
Я сосредоточился на внутренней энергии, хоть это и было невероятно сложно, и уплотнил пространство прямо перед самым носом чудовища.
Видимо, оно почувствовало подвох, потому что резко остановилось, чтобы совершить манёвр. Но этого мгновения мне хватило, чтобы примериться и ударить пяткой в предплечье. Кость не выдержала, хрустнула, а тварь завизжала. Я услышал её даже под водой. Но главное, моя лодыжка наконец оказалась на свободе. И как бы мне ни хотелось вынырнуть, чтобы наполнить лёгкие новым глотком воздуха, я понимал: если тварь не добить, процедура рискует повториться.
Один мощный гребок — и вот я уже готов схватить чудовище за жабры. Однако она, (всё-таки она, если судить по обвисшим грудям) каким-то невероятным образом выкрутилась у меня прямо из-под рук и заметалась вокруг, поднимая муть со дна. Отлично, теперь я ещё и перестал её видеть.
Помощь пришла с неожиданной стороны. Я даже не сразу догадался, что мне помогают. Кто-то или что-то вдруг начало выталкивать меня на поверхность, а тварь, что нарезала круги, — оттеснять от меня. Чудище вновь взбесилось, завизжало, да так, что у меня в ушах зазвенело. В ответ раздался похожий визг. Тварь, завершив очередной круг, ударила хвостом и умчалась в неизвестном направлении.
Я попытался осмотреться, но противника не обнаружил. Похоже, она просто сбежала, но почему?
Гадать пришлось недолго, так как перед моим лицом возникла симпатичная мордашка щекотухи. Пока не той, что просила вернуть ей ребёнка, но я был уверен, что и она где-то рядом. Высматривать её не было ни какого желания, а вот подышать — очень даже. Грудь уже билась в конвульсиях, заставляя своего хозяина наполнить лёгкие, и лишь усилием воли я сдерживал рефлекс организма. Кровь уже перенасытилась углекислым газом, отчего начало стрелять в висках.
Мощным гребком я отправил тело к поверхности и заработал ногами. Сейчас главное — уменьшить физическую активность, чтобы не отравлять организм углекислотой. Лучше потерпеть, лишняя пара секунд ничего не изменит.
Первый вдох был настолько глубоким, что я испугался за лёгкие, как бы их не порвало. Кровь наконец-то насытилась кислородом, даже голова закружилась. Но я не спешил к берегу, решив вначале успокоить бешеное сердцебиение. Щекотухи кружились неподалёку, будто охраняли меня, правда, непонятно почему. Своё слово я не сдержал, дитя русалкам не вернул. Странно, но спрашивать об этом буду на берегу, пора уже сваливать с глубины.
Я лёг на воду, заработал руками и вскоре выбрался из реки. Рухнув в траву, я немного полежал (так сказать, перевёл дух), а затем поднялся и двинулся обратно к мосту, к оставленным на берегу вещам. В носу ужасно щипало. При той скорости, с которой меня тянули на дно, вода неминуемо заливала ноздри. Теперь придётся терпеть это мерзкое ощущение, пока слизистая не восстановит привычную среду.
Всю дорогу я ожидал увидеть щекотух, а заодно выяснить, с чего вдруг они бросились на мою защиту. Но увы, девчата так и не появились. По крайней мере, на глаза больше не попадались. Ну и ладно, плакать не буду.
Однако плюс во всём этом путешествии есть: от крови меня отмыло начисто. Даже в волосах ничего не осталось. Может, позвать эту тварь, чтобы она мне одежду таким же образом простирнула? Да, хочешь — не хочешь, а снова в воду лезть придётся. Не стану же я разгуливать в одежде, пропитанной кровью.
Так, за размышлениями я добрёл до места, где оставил вещи. Опустил задницу на песок и вытянул ноги к воде. Немного посидел, вздохнул и, подтянув к себе куртку, принялся за стирку.
Процесс оказался небыстрым, я истёр половину куска хозяйственного мыла, прежде чем остался доволен результатом. Мокрая одежда висела на ветвях ивы, а я так и расхаживал по берегу нагишом. Во время стирки меня больше никто не побеспокоил, а потому в процессе я умудрился натаскать целую кучу ракушек, которые сейчас собирался пожарить.
Это те же воспоминания из детства навеяли. Мы тогда могли целый день у реки провести, а жрать-то хочется. И домой тоже не пойдёшь, батя враз работы навалит. Вот и выкручивались как могли. Огурцов с грядок надёргаешь, по пути хлеба буханку купишь. А если Витёк удочки возьмёт, так это вообще царская поляна. Но ракушки — это особый деликатес. Вот так насадишь на прутик целую гирлянду — и над углями, как шашлык. Главное — не передержать, чтоб резиновыми не стали. Ис чёрным хлебом, а если повезёт — ещё и с горбушкой…
