плод чрева твоего Иисус, — сказал Мюррей и поднялся.
Охранники тут же повернулись и наставили на него мушкеты, но Мюррей не обратил на них внимания.
— Может, это не мое дело, сэр, — сказал он лейтенанту. — Но не хотелось бы видеть, как вы рушите свою карьеру из-за маленькой ошибки.
— Замол… Какой ошибки? — спросил лейтенант.
Из-за жары он снял парик, но сейчас опять надел его, думая, что это придаст ему солидности. Парик был большой и сполз набок.
— Посмотрите на этого джентльмена, — Йен указал на Грея, который сидел прямо и бесстрастно смотрел на лейтенанта. — Я не знаю, что привело его сюда или почему он был вынужден так одеться, однако он мне знаком. Это лорд Джон Грей. Брат полковника Грея, э-э… герцога Пардлоу, если не ошибаюсь?
Лейтенант побледнел. Он быстро глянул сначала на Мюррея, потом на Грея, нахмурился и рассеянно поправил парик. Грей медленно поднялся, глядя на охранников.
— Этого не может быть, — неуверенно сказал лейтенант. — С чего бы это лорд Джон Грей вдруг оказался здесь, одетый как… как я не знаю кто?
— Превратности войны, лейтенант, — ровным тоном ответил Грей. — Вижу, вы из сорок девятого полка, которым командует сэр Генри Колдер. Я знаю его. Если вы будете столь любезны и дадите мне бумагу и карандаш, я напишу ему и попрошу выслать для меня эскорт. Вы можете отправить записку с водоносами, — добавил Грей, увидев дикий взгляд лейтенанта и пытаясь воззвать к его разуму прежде, чем мальчишка запаникует и решит, что проще будет пристрелить Грея и тем самым избежать неприятностей.
Один из солдат — тот самый, что сломал Грею руку, — тихо кашлянул.
— Нам все равно нужны еще люди, сэр. Нас всего трое, а пленников больше десяти… и, наверное, еще прибавится? — У лейтенанта был отсутствующий вид, и солдат добавил: — То есть я хочу сказать, может, вы пошлете за пополнением? — Солдат поймал взгляд Грея и снова кашлянул.
— Это была случайность, — сказал Грей, пусть и без особой охоты, и охранники расслабились.
— Ладно, — наконец сказал лейтенант. Его голос сорвался, и он хрипло повторил: — Ладно! — И вызывающе огляделся. Но никто не оказался настолько глуп, чтобы засмеяться.
У Грея дрожали ноги, и он резко сел, чтобы не упасть. Мюррей и остальные пленники смотрели с нарочитым спокойствием.
— Tibi debeo, — тихо сказал Грей на латыни. «Я буду тебе должен».
— Deo gratias, — прошептал Мюррей. «Слава богу».
И лишь тогда Грей увидел кровь на руке и боку Мюррея — и обломок стрелы в его правом плече.
* * *
Очнувшись, Уильям обнаружил, что лежит на чем-то неподвижном. Слава богу. К его губам прижалась фляжка, и он принялся пить, захлебываясь и жадно пытаясь заглотить как можно больше.
— Не так быстро, иначе станет плохо, — сказал знакомый голос. — Отдышись и получишь еще воды.
Уильям вздохнул и прищурился против света. Над ним нависло знакомое лицо, и он протянул к нему дрожащую руку.
— Папа…
— Нет, но ты почти угадал, — крепко сжав его руку и сев рядом, ответил дядя Хэл. — Голова болит?
Уильям закрыл глаза и попытался сосредоточиться на чем-то еще помимо боли.
— Нет… не очень.
— Не ври, тебя по ней ударили, — пробормотал дядя, осторожно поворачивая голову Уильяма на другой бок. — Давай-ка посмотрим…
— Дай лучше пить, — ответил Уильям.
Дядя фыркнул и поднес к его рту фляжку.
— Петь сможешь? — вдруг спросил он, когда Уильям напился.
Перед глазами все плыло — Уильям видел то одного дядю, то двух. Он закрыл глаз, и дядя вновь стал один.
— Ты хочешь, чтобы я спел? — спросил Уильям.
— Разумеется, не прямо сейчас, — отозвался дядя. Он пересел на табурет и принялся насвистывать. — Узнаешь?
— «Лиллибуллеро», военный марш, — почти сердито произнес Уильям. — Зачем тебе это?
— Знавал я парня, которого ударили по голове топором и он разучился петь. Не мог отличить одной ноты от другой. — Хэл нагнулся, показал два пальца и спросил: — Сколько пальцев видишь?
— Два. Засунь их себе в нос. Не мог бы ты оставить меня одного? Меня тошнит.
— Говорил я тебе — не пей так быстро.
Дядя подал тазик и придержал Уильяму голову, пока тот, кашляя и задыхаясь, извергал изо рта и носа воду.
Когда его уложили обратно, Уильям уже достаточно пришел в себя и понял, что лежит на кровати в армейской палатке. Скорее всего, это палатка дяди — судя по потрепанному ящику и лежащему на нем мечу. Через отдернутый полог светили лучи заходящего солнца.
— Что случилось? — Уильям утер рот ладонью.
— А что ты помнишь? — вручив ему фляжку, спросил дядя.
Вспоминались лишь обрывки. Последнее, что он помнил хорошо, — Джейн и ее сестра смеются над ним, стоя на берегу ручья. Уильям отпил воды и осторожно тронул голову, на которой обнаружилась повязка. Прикосновение вызвало боль.
— Помню, как спустился к ручью напоить коня.
Дядя выгнул бровь.
— Тебя нашли в распадке у местечка под названием Спотсвуд или как-то так. Там охраняли мост войска фон Книпхаузена.
Уильям хотел покачать головой, но передумал и прикрыл глаза, чтобы в них не бил свет.
— Не помню.
— Ничего, память еще вернется. — Дядя помолчал и спросил: — Может, ты помнишь, где в последний раз видел отца?
На Уильяма снизошло невероятное спокойствие. Должно быть, ему уже на это наплевать. Рано или поздно об этом узнают все.
— Которого из двух? — равнодушно поинтересовался он и открыл глаза.
Дядя смотрел на него с интересом, но без удивления.
— Значит, ты встретил полковника Фрэзера?
— Да. Ты давно об этом знаешь?
— Полностью удостоверился примерно три секунды назад. — Дядя ослабил кожаный галстук и вздохнул с облегчением: — Боже, как жарко. — От галстука на шее осталась красная полоса, и он потер ее, прикрыв глаза. — Стоило задуматься, что ты не зря похож на полковника Фрэзера… когда я видел его недавно в Филадельфии. Я его не встречал с тех пор, как ты был ребенком, но и тогда не видел вас рядом.
— Вот как.
Они немного помолчали. Мошкара кружилась вокруг, словно снежинки. Уильям наконец-то расслышал шум окружавшего их большого лагеря и догадался, что они у генерала Клинтона.
— Я не знал, что ты был с сэром Генри, — произнес Уильям.
Хэл кивнул, вынул свою старую серебряную фляжку из кармана мундира и положил одежду на сундук.
— Да нет, я был с Корнуоллисом. Мы — то есть полк — прибыли в Нью-Йорк две недели назад. Я приехал в Филадельфию повидаться с Генри и Джоном и разузнать о Бенджамине. Я успел покинуть город вместе с армией.
— Бен? Что он сделал?
— Женился, родил сына и сдуру попал в плен к повстанцам. Хотя, быть может, здесь не обошлось без чьей-либо
