частности, цитируя де Голля, д Анкосс развивает мысль о Европе «от Атлантики до Урала». Историк считает, что современная Европа должна была предложить России серьезную систему объединения, но не сделала этого из-за страха, презрения и недальновидности… Очень актуальное интервью, особенно в той ситуации, когда европейские средства массовой информации искажают нашу историю.
Инициаторами встречи по модернизации учебников и программ стали французы: министерство образования и специализированные лицеи, которых волнует, что школьники плохо знают не только мировую, но и свою историю. Почему французы обратились по этому поводу именно к российским историкам?
А.Ч.: Во Франции сейчас разворачивается оживленная дискуссия, как освещать отечественную историю, особенно ее «трудные вопросы». Да, да, они есть не только у нас. В частности, у французских учителей сложности с подачей темы французского колониализма. Как его представлять: только ли со знаком минус, или исключительно с учетом полезных новшеств, которые метрополии принесли колониям? Как вы помните, у нас уже есть опыт разговора о «трудных» вопросах истории со школьниками. Вот французы и обратились к нам с предложением провести совместное обсуждение и подготовить методический материал. Они относятся к этому вопросу очень серьезно: делегацию возглавлял генеральный инспектор французского министерства образования, ответственный за преподавание в школе истории и географии.
Какие темы обозначили как общие и трудные?
А.Ч.: Их пять. Это Великая французская революция, история российской революции 1917–1922 года, Первая мировая война, Вторая мировая война, колонизация и деколонизация и 1989–1991 годы в европейской истории… Общих учебников или программ мы писать не будем, но совместные методические рекомендации подготовим. И попытаемся их внедрить в пилотных школах в Москве и Париже.
У нас есть обоюдный интерес в исследовании этих тем. Скажем, по вопросу революций мы договорились, что взвешенная без политизации оценка различных действующих сил и фракций, красных и белых, жирондистов и якобинцев, на уроках должна приводить к консенсусу, а не к расколу.
Когда обсуждали Первую мировую войну, которая до недавнего времени в России называлась «забытой», и лишь несколько лет назад вернулась в нашу историю, пришли к выводу, что во французских школах очень мало освещается участие в ней России…
Ну к этому мы привыкли… Один из самых «трудных» для Европы вопросов истории – это Вторая мировая война. Сейчас западные СМИ обращают особенное внимание на 75-летие «Дня-Д», превознося заслуги союзников после высадки в Нормандии и забывая упомянуть, что к тому времени в Сталинграде ход войны с Гитлером уже был переломлен, погибли и миллионы советских людей. Польское правительство демонстративно забывает пригласить Россию на торжественные мероприятия, посвященные 80-летию начала Второй мировой…
А.Ч.: Да, мы обратили внимание наших французских коллег, что в их учебниках и программах вклад Советского Союза в разгром фашизма подан очень лаконично, и это мягко говоря. И высказали свою озабоченность, поскольку такая картина не соответствует исторической правде.
Французы проявили понимание. И хотя моментально поправить свои учебники они не могут, согласились участвовать в разработке пособий, где будут освещены и наши представления о Второй мировой войне. Во французских учебниках и программах, построенных не хронологически, а тематически, Советский Союз «подстегнут» к разделу тоталитаризм, что, конечно, однобоко. Это распространенная на Западе точка зрения, которая ставит на одну линию тоталитаризм в Германии и в СССР.
Но какой-то антироссийской направленности в оценке истории Второй мировой у французских коллег нет. Они адекватно понимают роль Советского Союза в разгроме Германии. Если же говорить о важнейших событиях этой войны, которые необходимо освещать в учебниках, я бы предложил французам, как это сделали мы с немцами в общем проекте, остановиться на роли Сталинграда как ключевого, переломного момента Второй мировой и Великой Отечественной. И им, и нам сегодня хочется сместить внимание школьников с боевых операций на повседневность войны, на темы «Человек на фронте», «Человек в тылу», «Человек в оккупации», «Человек в плену».
Коль скоро речь зашла об учебниках, не могу не спросить: знают ли парижские или лионские школьники о масштабе коллаборационизма в своей стране, о том, что она сопротивлялась немцам чуть больше месяца?
А.Ч.: Знают. Во всяком случае про это в учебниках написано. Правда, не скажу, что очень подробно. Мы предложили освещать этот вопрос системно, как осуждение самой идеи сотрудничества с нацизмом, которую осудил Нюрнбергский трибунал.
Технологии и методики образования развиваются так стремительно, что требуют перемен даже на уроках о прошлом. Какие сейчас здесь тренды?
А.Ч.: Вы правы, модернизацией школьного исторического образования озабочены во всем мире. В конце июня в Москве, чтобы обсудить этот предмет уже в многостороннем порядке, соберется большая группа ученых, в том числе из Австрии, Германии, Польши, Болгарии. Везде одна беда: школьники плохо знают историю. Причем, в большинстве стран и нет такого полного курса отечественной и всеобщей история, как в России. Французы были очень удивлены, когда узнали, что у нас всеобщую историю начинают изучать в школе раньше, чем отечественную. Как продуктивно совместить свою национальную историю с историей мировой – это одна из центральных тем по модернизации школьного образования.
Начинать придется с учебников. Вряд ли современный школьник способен вызубрить бескрайние поля слепого текста…
А.Ч.: Да, нам очень понравились новые французские учебники. Они отличаются от наших тем, что там мало текста. Преобладает иллюстративный ряд. Очень много фотографий, аудио- и видео приложений, много материалов биографических. Через биографию интересного человека раскрывается целый период. Много вопросов, которые настраивают на самостоятельную оценку исторических событий. Детям задают вопрос и предлагают несколько точек зрения. Я сторонник такого подхода. Думаю, что и нам надо модернизировать свои учебники.
Общий том: Россия и Германия создали единое учебное пособие по истории
Издание выходит в двух странах с одинаковым текстом, но разными обложками
9.07.2019, «Известия», Валерия Нодельман
Взгляд на германскую агрессию и роль битвы под Сталинградом в разгроме фашизма у немецких и российских историков оказался идентичным – он нашел свое отражение в новом учебном пособии для преподавателей двух стран. Институт всеобщей истории РАН и Институт современной истории в Мюнхене завершили выпуск трехтомника, посвященного взаимоотношениям России и Германии в XVIII–XX веках. Авторы научного труда представили общий взгляд даже на самые спорные моменты в истории ХХ века.
КОНСЕНСУС НЕОБЯЗАТЕЛЕН
Презентация трехтомника «Россия – Германия. Вехи совместной истории в коллективной памяти. XVIII–XX вв.» состоится 9 июля в Москве. Пособие представляет общие взгляды историков двух стран на события прошлого.
– Это площадка для конструктивного диалога, который в наших условиях очень важен, – рассказал «Известиям» научный руководитель Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук, профессор, действительный член РАН Александр Чубарьян. – Как говорил один наш философ, консенсус необязателен – важен сам факт диалога, который продвигает познание
