подумал Айонас и, воодушевленный мыслью, принялся ходить взад-вперед. — Его в доме Таламрин заменит Гессим, с Саэнгринами у них вполне близкое родство. Бабка Ллейда приходилась Драммонду теткой. Или за того же Гессима! Поймите вы уже наконец: вас будут ненавидеть и обвинять в узурпации, пока не выйдете замуж за одного из августов или их отпрысков. Получив короля из своих, Секвент уймется. Уж ты-то, Брайс, — обратился Айонас к единственному здравомыслящему здесь человеку, — должен это понимать.
О, Молдвинн понимал! Оба Молдвинна понимали. Только один без конца убеждал дочь, что к этому придет, а вторая делала все, чтобы подобный момент не настал.
— Я предоставлю тебе поддержку при известных условиях, Брайс. — Выпрямился Диенар. — А если примешь все мои условия, сделаю так, — тверже заговорил Айонас, — что и Стабальты встанут на твою сторону.
— Каким образом? — скептически отнесся Молдвинн к обещаниям августа.
— Батиара можно шантажировать Альфстанной. А Альфстанна… — Айонас усмехнулся. — Кто её спросит?
Брайс оскалился, но в его глазах Диенар нашел понимание. Хеледд старалась держать себя в руках, но в её мимолетно исказившемся лице Айонас успел отчетливо увидеть страх. Если сейчас они, мужчины, придут к соглашению, её тоже ни о чем и никогда больше не спросят.
— Я не стану рожать вам внука! — выплюнула она Диенару.
— Не родите вы, родят другие, — лениво протянул Айонас. — Мой сын уже будет королем.
— Родишь, как милая! — огрызнулся на дочку Брайс. — Я найму тебе лучших целителей Аэриды, если потребуется!
Айонас заиграл бровями и хитро улыбнулся.
— Могу ли я думать, что твои слова означают, что мое предложение тебе интересно, Брайс?
— Ничего. Они. Не означают! — ответила за отца Хеледд.
— Означают, Диенар, — согласился Молдвинн. — Я ничего не обещаю, но подумаю. Если сможешь убедить Стабальт хотя бы не дергаться, для начала, а потом и повлиять на отца…
Айонас не дослушал, махнув рукой и скуксив физиономию: да не о чем говорить, плевое дело.
— Пока будешь примеряться, можешь оказать услугу? — спросил Айонас. Брайс поднял бровь: чего тебе? — Скажи дочери, пусть перестанет укладывать меня в койку к Альфстанне каждый день руками своих старых куриц.
— Не понял, — в самом деле не понял Брайс и мотнул головой. Это тут при чем?
Айонас всплеснул руками:
— Я что, жрец какой-то? Я в последние недели только и делал, что грязь месил да рожи парталанцам чистил! Баб, знаешь ли, у меня в армии нет. Так что…
— Так что компания жены вам идеально подходит, август! — Встала со своего места Хеледд.
— Так что компания жены вот-вот встанет мне поперек горла! Я только сегодня взял её трижды! — Не гнушаясь, поведал Айонас. — Ну, на сегодня меня еще хватит, может, еще на завтра. Но пока мы решим, что делать дальше я с ума сойду!
— Я попрошу вас, август! — рассвирепела Хеледд, давая понять, что слушать подобные вещи ей претит.
— Я вас тоже, ваше величество! — не остался в долгу Айонас. — Дайте девок или велите отпускать в бордель. С любым сопровождением, но, в конце концов! — повысил Диенар голос, словно взрываясь вопросом: «Да мужчина я, или где?!». — Я у материнского подола столько не сидел, как сейчас у жениного! Ладно она, — Айонас качнул головой в сторону Хеледд, — но ты-то, Брайс! Разве это не оскорбление?
Молдвинн от подобного напора немного растерялся. Мол, а что — я? Потом взял себя в руки.
— В бордель — нельзя, — сказал он, и мужчины тут же расслышали вздох облегчения Хеледд. — Твою жену трудно назвать безгрешной перед короной, Айонас. Но девок я тебе пришлю.
— Отец!!! — возмутилась Хеледд, вскидываясь, как птица, стоило потянуться к яйцам в гнезде.
— Помолчите, ваше величество, — отозвался Брайс. Да, Айонас был его врагом, но говорил вещи, понятные Молдвинну. С ним Брайс чувствовал себя увереннее и раскрепощеннее, чем с королевой. Дожился! Боится собственной дочери! Доверять Айонасу, конечно нельзя, он и не станет. Но подумать над предложением августа — почему бы нет? Во всяком случае, Айонас — матерый волк, как и сам Брайс. Если уж они не договорятся, то хотя бы и не учинят друг другу какую-нибудь низость.
Наверное.
— Я не позволю вам двоим развращать двор! Я же потом в жизни его не соберу к порядку!
— Будь вы замужем, — тут же нашелся с ответом Диенар, — вам бы и не пришлось. Все вернулось бы к порядку само собой, просто от того, что на троне мужчина — тот, кто способен держать в руке меч и знает, как пускать его в дело.
— Если бы мужчины знали, как и когда стоит пускать меч в дело, Драммонд до сих пор бы был жив и у вас бы был король!
— Я не учу вас рожать де… — «Ах, ну точно!» — Подтираться, когда у вас кровь, — поправился Диенар, — так и вы не лезьте в то, о чем не смыслите!
— Прекрати, Айонас! — Брайс все-таки вступился за покрасневшую дочь. Хеледд сидела с выпученными глазами и дрожащей челюстью: ЧТО. ОН. СЕБЕ. ПОЗВОЛЯЕТ?!
— Ты не в себе, — жестко настоял стратий. — Поговорим в другой раз, когда успокоишься.
— Я в себе! — Айонас шагнул вперед. Молдвинны так не считали. Брайс кликнул стражу, чтобы вывели августа проветриться.
— Стража? — переспросила Хеледд. Она так неистово держалась за подлокотники высокого стула, что Айонас был почти готов посмеяться:
— Боитесь не усидеть на месте и накинуться, чтобы лично задать мне трепку? — усмехнулся он Хеледд в лицо.
Хеледд не стала отвечать: красная до кончиков волос, она уставилась на отца:
— ТЫ В САМОМ ДЕЛЕ ХОЧЕШЬ ЕГО ПРОСТО УВЕСТИ, ОТЕЦ?! ДА СТРАЖА ДОЛЖНА САМОЛИЧНО ПОСАДИТЬ ЕГО НА КОЛ ЗА ТО, ЧТО ОН ТУТ НАГОВОРИЛ!!!
— Открою вам тайну, моя королева, — снисходительно поведал Диенар, слушая, как торопливо стучат латные сапоги гвардейцев о пол. — Половина ваших стражников в душе мечтает взять вас прямо на троне. А другая — перегнуть через какой-нибудь стол.
Диенара подхватили под руки с обеих сторон, оттаскивая. Но Айонас посмотрел до кучи на упомянутый стол, признал его достойным и, кивнув, резюмировал: — Да, этот вполне бы подошел.
— В ТЕМНИЦУ!!! — проорала Хеледд.
— Не горячитесь, ваше величество, — мрачно, медленно сказал Брайс, не сводя с Айонаса глаз. Он видит, понял Диенар. Он, Брайс, видит, что с Айонасом в паре может отнять власть у дочери и стать во главе Даэрдина самому, через её плечо. Еще бы: мужчинам всегда легче
