него: неважно, что на самом деле произошло в шахтах, и что там потерял Эдрик — сына, совесть, состояние или девственность — Даангвул хочет, чтобы все произошедшее обязательно свесили на этого лорда. В конце концов, его имя уже замешано в ситуации. Интересно, сам ли Даангвул отослал сына лорда Эдрика в числе патрульных разведывать случившейся обвал? Подсылал ли убийц, чтобы взаправду устранить этого мальчишку и, тем самым, хотя бы на время выиграть безопасность от Эдрика? Пока тот занят поисками виновников или убит горем, Даангвул может действовать намного свободнее…
Ох уж эти смутные времена! Жал застал много таких, и всегда, всегда в подобные моменты рвачи до власти видели шанс получить желаемое, который не представится больше никогда.
Эльф-убийца исподлобья оглядел остальных: Борво, уже не такой мрачный, как вначале, ел. Эдорта что-то шептала ему на ухо, Хольфстенн и Фирин говорили с Даангвулом. Потом синие глаза остановились на чародейке.
Данан выглядела сосредоточенной и очень уставшей. Женщина бездумно ковыряла в тарелке, ничего не отправляя в рот и никак не участвуя в беседе. Возможно, она занята сейчас тем, что приходит к тем же выводам, что и он? А, возможно, ей не очевиден за словами гномьего короля умысел устранить соперника, прикрываясь благородными делами с одной стороны и спихивая грязную работу в руки просителей-пришельцев — с другой. И как на удачу! — гости в его дворце оказались смотрителями Пустоты, хотя бы отчасти. Миф о благородных намерениях короля от обращения за помощью именно к Смотрителям только крепнет. Если они погибнут — то и не жалко, если они смогут чего-то достичь — он использует успех ордена, чтобы поднять армию на борьбу с Пагубой, а борьбу с Пагубой — как укрепление авторитета и власти. Борец со злом, не пренебрегавший даже эльфами, когда над Аэридой нависла действительная угроза, верный слову, чести и давним союзам король Даангвул из древнего рода Транадор! — барды и менестрели обожают такие истории.
Главное, чтобы их самих не перебили, когда дело будет сделано. Если Тирсагар Настигающая позволит им выжить, Даангвул будет не совсем недоумком. Потому что недооценивать заведомо неизвестного союзника, как и неизвестного врага — законченная глупость. Данан и он сам, Жал, вместе могут причинить слишком много вреда. А уж если с ними телемант, благодаря которому Данан смогла уберечься от смертоносной атаки амниритовых рук…
Все как будто идеально сходилось, примерился Жал к собственным домыслам. Недаром Даангвул сразу сказал, что с ними пойдет Дагор. Тот самый Дагор, который привел их сюда, то есть гном, имеющий доступ к залам и покоям короля. Больше того, Даангвул позволил жене — беременной, между прочим! — переговорить с ним о чем-то личном, и при этом даже не счел нужным узнавать, о чем именно. Этот Дагор не просто доверенное лицо или надежный солдат, нет, это одна из главных рук на стороне короля, иначе отсутствие страха за жизнь беременной супруги не объяснить. В больших играх наличие у мужчины-короля наследника — критично. И в этом старина Транадор сильно проигрывал Эдрику, у которого, судя по всему, сыновья были. Не поэтому ли он решил избавиться от одного?
Жал в немом изумлении над прямотой собственной догадки на мгновение вскинул брови. Опомнился, искоса огляделся, не заметил кто?
Эльф снова посмотрел на Данан: видит ли она происходящее так же, как он? Независимо от действительности Жал отринул идею что-либо разъяснять чародейке. Во всяком случае, пока она сама не расскажет ему, что думает.
— Судя по тому, что мне успели донести предыдущие разведчики до того, как пропали сами, провал не пуст. Пустынен, потому что враг прячется, но не пуст. Зачистите его, он не просто еще не исчерпан, он еще богат амниритом! И он нам нужен, — Даангвул глянул в сторону Хольфстенна, — гном поймет. Тут, в подземье, много богатств, но некоторых больше, чем нужно для жизни, а других ресурсов нет совсем. Без торговли амниритом мы не выживем. Я дам вам солдат, но сделайте так, чтобы к ним не подобралась эта смрадная голодная погань!
— Мы что, просто должны оповестить твои отряды загодя о приближении исчадий? — у Данан брови поползли вверх.
— А сразу так сделать нельзя было? — справедливо спросил Борво.
— До того, как я отправил туда несколько патрулей из опасения, что это Эдрик или после?! — обозлился Даангвул. — У меня не бесконечная армия! Подумайте уже головой, я же все рассказал! — сорвался король. — Провал не пуст, но пустынен. Сначала шахтеры были, потом их не стало. Скажете, их просто сожрали исчадия? Как бы не так! — Голос Даангвула зазвучал тише, как бывает, когда приходится осторожничать, чтобы никто не услышал. — Мои гномы торопились, как могли, и разобрали первый завал за несколько часов, потому что слышали голоса шахтеров, которые просили о помощи. Когда исчез первый патруль, они тоже звали о помощи, и к ним заспешил следующий отряд. Вы ведь больше других знаете о клятых голосах Пагубы, разве нет? — с мольбой в глазах Даангвул посмотрел на собравшихся. — Этих исчадий что-то организует, что-то заставляет их звать нас. Помогите мне выследить и одолеть его. — Транадор вздохнул. — Поймите, я не могу воевать там, — ткнул пальцем в свод залы, — наверху, пока не в силах даже вообразить, что, когда и как пожрет мою империю из глубин.
— Её пожрет из глубин то же, что пожрет весь мир на поверхности, — припечатал Борво, на лице которого отразился ужас воспоминаний от встреч с архонтом — наяву и в кошмарах.
— Я не поведу своих гномов умирать за ваш мир, пока не смогу обезопасить свой!
Жал прищурился, словно недопонимая мысль, которая пронеслась в его голове от слов короля.
— Вы пробовали завалить выход из этой шахты, жертвуя добычей амнирита? — спросил эйтианец, вызнавая детали для собственных измышлений.
На этот раз Даангвул медлил с ответом.
— Сразу после того, как пропал Йорсон со смотрителями, — признался он наконец.
— И вас сочли трусом, — шепнула Эдорта, уловив смысл. — Это заставило вас стать осторожнее в выборе средств? Это навело на мысль положиться на чужаков, едва они появились?
Даангвул не ответил напрямую, но и отрицать не стал:
— Наш завал тоже разобрали. Люди Эдрика. Сейчас выход охраняется, и никто не решается углубляться в горловину туннеля.
Он замолчал, давая остальным осмыслить услышанное: им не дадут укрыться за завалом, как за надежной стеной. Они не спрячутся от проблемы и опасности. И да, он пытался просто спрятаться, когда понял, что не может сделать ничего другого.
