Инг изучал теневые разрывы на луче — роботизированные торпеды, сенсорно обученные собирать мельчайший мусор. Одна из теней внезапно расползлась от него в обоих направлениях, пока весь луч не скрылся. Чистильщик приблизился к нему. Инг дождался его и заметил маркировку «Разрешенный нарушитель». Он видел ее так же ясно, как и луч.
Луч снова появился.
— Чистильщик просто осмотрел тебя, — сказал Вашингтон. — Ты подобрался довольно близко.
Инг услышал беспокойство в голосе друга и заметил:
— Со мной все будет в порядке, пока я остаюсь здесь, возле стенки.
Потом он попытался мысленно представить, как чистильщик поднимается над ним и возвращается на свою позицию вдоль луча.
— Я вижу тебя на фоне луча, — сказал Вашингтон. — Судя по ширине твоей тени, ты приближаешься к красной зоне. Не лезь туда, Инг. Я не имею желания вычищать оттуда жареного ремонтника.
— Мне неудобно причинять тебе лишние хлопоты.
— Хватит с тебя помещения хлыста.
— Я микирую толщину луча на фоне визирной сетки моего шлема. Расслабься, Посс.
Инг продвинулся еще на два шага, посматривая вдоль луча в ожидании начала контролируемого хлыста, который БРОСИТ тестовое сообщение в подпространство. Связанная энергия пурпурного жгута начала устремляться вблизи своего центра вдоль трубы. Это действо проявлялось как легкие вспышки, направленные наружу, на фоне визирной сетки его лицевой пластины.
Инг отступил на четыре шага. Бросок был рискованным делом, когда вы были так близко, и если постороннее излучение хотя бы коснется луча…
Инг припал к полу, наблюдая за лучом, и приготовился к броску. Опытный ремонтник мог рассказать по поведению луча намного больше, чем показывали приборы. Луч выпятился двойной дугой? Ищите искаженный фокус поля. Луч пошел волнами? Возможная разрегулировка вертикального захвата. Расщепление? Проблема с синхронизацией.
Но вам приходится быть здесь, поблизости, и балансировать на зыбкой грани между хорошим обзором и вечным «спокойной ночи».
На этой дистанции чистильщики начали уделять ему больше внимания, но Инг замаскировался своей маркировкой PH, которую они видели, фиксировали по ней его положение и продолжали заниматься своим делом.
Тренированный глаз Инга отметил, что действия чистильщиков выглядели более интенсивными и быстрыми, чем обычно. Это согласовывалось со всеми предыдущими докладами. Пока разрыв периметра не пропускал заблудших посторонних частиц или крохотных кусочков, выбиваемых из стен трубы биением собственной жизни Луны.
Тут Инг задумался, а не может ли быть незамеченной дыры в четырехкратно проверенной системе контроля, дающей доступ в трубу? Но со времени проявления первых признаков тревоги эту линию проверяют непрерывно. Нет ни малейшей вероятности, что дыра избежала инспекторов. Нет, — причина здесь, внутри. Активность чистильщиков повышалась, причем в определенном темпе.
— Условия программы? — спросил Инг.
— Передача пока еще Хорф-положительная, но мы не обнаружили прохода в подпространство.
— Время?
— Восемь минут до окончания программы.
— Активность чистильщиков возрастает, — сказал Инг. — Каков уровень загрязнения?
После небольшой паузы он получил ответ:
— Нормальный.
Инг покачал головой. Монитор, ведущий постоянный учет собранного чистильщиками мусора, не должен был показывать норму, ввиду такой большой активности.
— Что с передатчика слышно в Море ясности? — спросил Инг.
— Все еще включен и полон инспекционного оборудования. В последнем докладе по нему ничего нет.
— В Амбриуме?
— Инспекционные команды выехали, ожидаются обратно в тест-фазе к 0900. Ты не думаешь, что надо бы и нам приказать отключиться для полной очистки?
— Пока нет.
— Мы еще должны учитывать бюджет, Инг. Помни об этом.
«Ха! — подумал Инг. — Не похоже на Посса — беспокоиться о бюджете при подобной аварии. Он что-то пытается мне сказать?»
Как там в «Руководстве»? «Хороший ремонтник помнит о стоимости, сознает, что потерянное время и замена оборудования являются факторами серьезного беспокойства для компании Хейфа».
Тут Инг задумался, а не приказать ли открыть трубу для полной инспекции. Но трубы в Море ясности и Амбриуме ничего не прояснили, а время на очистку от загрязнений БЫЛО дорогостоящим. Впрочем, это были более старые трубы. В Море ясности — первая из построенных. Они были меньше, чем в Море нектара, и проще заперты. Но их лучи справлялись ничуть не лучше, чем в трубе под Морем нектара, с ее чудовищными размерами и более обширной предохранительной системой.
— Будь наготове, — сказал Вашингтон. — Мы начинаем рассчитывать импульс для программы.
Во внезапной тишине Инг увидел, что луч зарябил. Биение прошло по всем двенадцати километрам трубы, словно пурпурная волна, пробежав всю длину где-то за две тысячные секунды. Это было нечто настолько быстрое, что визуально оно фиксировалось уже ПОСЛЕ того, как произошло.
Инг встал и начал анализировать увиденное. Луч выглядел чистым — идеальный бросок… за исключением одной маленькой вспышки возле дальнего конца и другой, около середины. Маленькие вспышки. Послеобраз был в форме иглы, неподвижный… заостренный.
— Как оно выглядело? — спросил Вашингтон.
— Чисто, — ответил Инг. — Получилось?
— Проверяем, — сказал Вашингтон, потом добавил: — Ограниченный контакт. Очень мутно. Около тридцати процентов… только-только, чтобы подтвердить, что контейнер все еще там и его содержимое, кажется, живо.
— Он на орбите?
— Кажется да. Нельзя быть уверенным.
— Дайте мне несколько чистильщиков, — потребовал Инг.
После небольшой паузы Вашингтон воскликнул:
— Проклятье! Мы лишились еще двух!
— Точно двух?
— Да. А зачем тебе это?
— Пока не знаю. Ваши приборы регистрируют отклонение луча от столкновения с двумя чистильщиками? Какова суммарная энергия?
— Все думают, что это из-за чистильщиков, — проворчал Вашингтон. — Говорю тебе, они не могли. Они полностью в ФАЗЕ с лучом, и при столкновении просто добавляют к нему энергию. Они НЕ мусор!
— Но действительно ли луч съедает их? — спросил Инг. — Ты же видел аномальный доклад.
— Ох, Инг, давай не лезть в это опять. — Голос Вашингтона звучал устало и раздраженно.
Упрямство Вашингтона привело Инга в замешательство. Это не было похоже на Посса.
— Конечно, — сказал Инг, — но что, если они отправляются куда-то, где мы не можем их увидеть?
— Перестань, Инг! Ты ничем не лучше других. Если мы и знаем такое место, куда они НЕ ходят, то это подпространство. Во вселенной не хватит энергии, чтобы отправить массу чистильщика «за угол».
— Пока эта дыра на самом деле существует в наших теориях, — сказал Инг. И подумал: «Посс пытается что-то мне сказать. Что? Почему он не хочет говорить прямо?» Он ждал, размышляя над идеей, мелькнувшей на краю его сознания — общее представление… Что это было? Какая-то полузабытая ассоциация…
— Вот доклад по лучу, — сказал Вашингтон. — Отклонение, по показаниям, было только одно, но суммарная энергия удвоена, как положено. Одно уравновешивает другое. Это случается.
Инг изучал пурпурную линию, кивая сам себе. Луч был почти такого же цвета, как шарф, который его жена носила во время медового месяца. Дженни была хорошей женой, растила Лайзу в марсианских лагерях и куполах, упорно терпя все вместе со своим мужем, пока стерильный воздух и физический труд не уничтожили ее.
Луч теперь был неподвижен, его окружало лишь едва заметное зарево. Темп чистильщиков упал. Еще оставалось несколько минут тестовой программы, но Инг сомневался, что будет еще один бросок в подпространство. В конце концов вырабатывается условный рефлекс на импульсы передачи. Можно почувствовать, когда луч собирается открыть свое крохотное окно сквозь световые годы.
— Я видел, как ушли оба чистильщика, — заявил Инг. — Мне не показалось, чтобы их разорвало на части или еще что-нибудь — просто они вспыхнули и исчезли.
