собеседник, милый! Он столько путешествовал и знает так много! Ты не представляешь, как это увлекательно: слушать человека, умеющего говорить по-настоящему красиво!» — звучит голос бывшей жены.
«Замолчи!» — мысленно гоню дурные мысли и голоса из своей головы.
«Она такая же, как и я, Олли! Рядом с тобой ей будет душно!» — ласково шепчет призрак прошлого.
«Если ей будет душно, я отпущу ее!» — отвечаю ей и замираю, от осознания этой мысли.
Странно даже подумать о таком, ведь я собственник! Я не собирался отпускать девушку, я был готов заточить ее в золотой клетке и лично оберегать покой своей принцессы. Но, нет, я не могу становиться ее тюремщиком, не готов смотреть в пустые глаза и делать вид, что ничего не замечаю… уж лучше отпустить? Возможно, однако не сейчас, не сегодня и не завтра… ведь я люблю ее! Мама напомнила мне об одной простой и очень правильной вещи — доверии! Я должен ей доверять!
Краски вокруг снова обретают свой цвет, а предметы форму. Образ Амалии исчезает, ее голос больше не туманит разум. Мысленно я позволяю этой части своей души умереть, уйти туда, где ей самое место — затеряться и померкнуть в забвении!
Музыка смолкает, и я наконец спешу к супруге, чтобы вырвать ее из лап слишком улыбчивого маркиза. Он действительно хорош собой и умеет произвести впечатление на женщин, а Риана кажется довольной его компанией.
— Ваше Высокородие, позвольте мне забрать свою жену! Боюсь, что последующие танцы она будет всецело посвящать мне! — вежливо произношу я, бесцеремонно вклиниваясь между этими двумя.
Поворачиваюсь к маркизу спиной, чтобы сдержаться и не нагрубить и неожиданно тону в глазах Рианы. Это сродни падению в омут также неожиданно и неотвратимо!
Риана прижимает голову к моей груди и закрывает глаза, улыбаясь каким-то своим мыслям, потом почти сразу отстраняется и смотрит на меня совершенно новым взглядом, полным живого огня праведного гнева.
— Как ты мог! Ты обещал, что не оставишь меня! А вместо этого позволил своей матушке играть со мной, как с марионеткой!
— О чем это ты?
— Она вынудила меня согласиться на этот танец! Я очень старалась улыбаться и быть вежливой с твоим маркизом, чтобы ненароком не расстроить Его Высокородие и не стать причиной расторжения каких-нибудь ваших соглашений, но и у моего терпения есть границы!
— Наших… соглашений? — задумчиво переспрашиваю.
— Я не смыслю в этом, но герцогиня заверила меня, что это очень важно! — она поджала губы и неожиданно опустила глаза.
— Что-то еще случилось? Маркиз позволил себе что-то лишнее, оскорбил?
Риана покраснела и прикусила губу, а потом одарила меня рассерженным и крайне воинственным взором.
— Боюсь, что это я оскорбила его, Ваша Светлость! И возможно, даже пригрозила продырявить каблуком туфлю…
Я рассмеялся, чувствуя, как облегчение смывает последние остатки неприятного осадка после увиденного.
— Но ты так мило улыбалась маркизу, я и подумать не мог, что его компания так сильно наскучила тебе!
— О, поверь! Я способна даже убить с улыбкой на лице, стоит только разозлить меня как следует! — тут же заверяет меня Риана.
— Охотно верю, — не сдерживая довольной улыбки, отвечаю ей.
— Смею признаться, что я настолько ревнив, что и в этом случае готов требовать, чтобы это было исключительно моей привилегией и ничьей больше!
Она молчаливо изучает мое лицо, а потом снова прижимается к моей груди.
— Я никогда не смогла бы убить тебя! Я не способна причинять вред тем, кого люблю! — вполголоса произносит Риана, однако я все равно слышу каждое слово.
— Тебе нужно немного отдохнуть, ты не против? — она молчаливо кивает и позволяет вести ее сквозь галдящую толпу.
Мельком отмечаю маркиза, стоящего рядом с матушкой. Дампьер морщится и кривит губы, будто его накормили чем-то изрядно подпорченным. Герцогиня кажется удивленной и озадаченной, а, заметив мой взгляд, тут же прячет свое недовольство за маской холодного высокомерия. Да, матушку так просто не проймешь, хотя маркиз явно разочаровал ее!
— Она это специально, да? — спрашивает Риана, проследив за моим взглядом.
— Тебе не стоит об этом думать!
— Все в порядке, я смогу расправиться со всеми кавалерами французского двора, не волнуйся! В том, как разозлить мужчину и довести до исступления мне просто нет равных!
— В таком случае, я не подпущу тебя к другим мужчинам французского, да и не только французского двора! Боюсь, что это слишком опасно!
Оказавшись в пустом зале, я целую ее со всей силой своего чувства, не жалея нежных губ, прижимая к себе и едва сдерживаясь, чтобы не позволить своим рукам слишком много. Риана отвечает также решительно и страстно, удивляя меня своей смелостью и настойчивостью.
Остаток вечера я не отпускаю ее руки, смотрю на теплую и нежную улыбку, понимаю, что ее невозможно спутать с другими. На маркиза она смотрела совершенно иначе, да и на других мужчин тоже. А вот матушке Риана больше не улыбалась: сохраняла вежливый тон и настойчиво отказывалась от ее общества.
А еще все время искала взглядом свою сестру. Младшенькая действительно пользовалась на балу успехом, хотя на лице ее почти никогда не мелькала улыбка, только странная задумчивость и отстраненность. Кажется, в глазах других эта грустная русская княжна становилась загадкой. Примечательно, что охотников разгадать ее умело отбивал князь Воронцов, тоже явившийся на торжество. Глядя на печальные глаза девушки, развеселить которую не удавалось даже этому балагуру, я все чаще сожалел о том, что отослал племянника так далеко. Что ж, возможно, мне удастся сократить срок его службы, а любовь, если она и впрямь живет в их сердцах, обязательно выдержит это испытание!
