почувствовала знакомый запах его комнаты, хотя это не имело смысла. Как мы могли оказаться в его комнате? Я же только что была в своей собственной? Вокруг было темно, я не могла ничего рассмотреть.
– Тише, тише… – шептал Джонни, укладывая меня на что-то мягкое и теплое. – Я рядом.
Дрожа, я хваталась за его тело, чувствуя, как подо мной прогибается пол. А может, это был матрас. Я уже ни в чем не была уверена. Дрожа в его руках, я закрыла глаза и вдохнула его запах.
– Мамочка…
– Тише… – снова и снова шептал он, так крепко прижимая меня к своей груди, что я слышала, как его сердце ударяется о мою щеку. – Просто закрой глаза. – Он коснулся губами моих волос. – Я буду здесь, охранять тебя.
– Ты всегда так делаешь… – пробормотала я, сонная и оцепеневшая. Все ускользало от меня. Я не могла удержать ни одну мысль. Я словно падала куда-то, в теплую и заманчивую темноту, способную укрыть меня.
– Я ничего не соображаю…
– И пусть, – прошептал Джонни. – Сегодня и не нужно.
Прижимаясь к нему, я чувствовала, как меня одолевает усталость.
– Я, наверное, умираю…
– Ты не умираешь. – Он крепче обнял меня. – Ты просто засыпаешь.
– Джоуи… – Я попыталась моргнуть, но глаза не хотели открываться. – Джоуи… ушел…
– Я его найду, – тихо произнес Джонни. – Я верну его тебе.
– Ты… обещаешь? – Сквозь меня катилось бесконечное изнеможение.
– Обещаю.
Это было последнее, что я услышала от Джонни, прежде чем позволила тьме забрать меня.
68. Вижу огонь
ДЖОННИ
– Ты не обязан ехать со мной, сынок, – в десятый раз сказал папа, пока мы мчались через город. – Я могу развернуться и отвезти тебя домой.
– Я еду.
Я не мог оставаться дома. Мне требовалось уйти оттуда, оказаться подальше от рыданий и криков. Доктор приехал какое-то время назад и сделал Шаннон успокоительный укол. Теперь она спала: маленький бессознательный комочек на моей кровати. Я держал ее, пока врач занимался ею; я не мог ее отпустить, пока она наконец не сдалась и не позволила сну ее одолеть. Мама сидела в гостиной с Дарреном и малышами. Те все еще плакали навзрыд. Я просто не мог этого вынести, меня сжигало их горе.
– Лучше мне быть не здесь, – признался я, беспокойно дергая коленями.
Я не мог ничего сделать дома, но я мог помочь отцу найти Джоуи. Билли позвонил папе, сказал, что Джоуи появился возле дома и, естественно, впал в истерику. Он даже умудрился прорваться через ограждение к дому, прежде чем пожарные поймали его и оттащили обратно. Копы не стали его арестовывать или удерживать; они искали родных, кого-то, кто мог ему помочь и забрать к себе, но из всех Линчей на свете осталась только их прабабушка восьмидесяти с чем-то лет – и мы.
– Это может выглядеть жутко, – сказал папа, поворачивая вверх по знакомому холму к дому Шаннон. – Пожар еще не потушили полностью… и, возможно, не увезли тела. Ты уверен, что справишься?
– Не беспокойся.
Он покосился на меня:
– Джонни, ты уверен?
Я напряженно кивнул:
– Я должен это сделать, пап.
Языки пламени и дым – вот все, что я мог видеть, все, что я мог чуять, когда мой отец повернул на их улицу. Реальность обрушилась на меня, когда я увидел горящий дом Шаннон. Господи, я же был в этом доме всего пару часов назад…
И те дети…
И Шаннон…
Я содрогнулся.
Они все могли просто сгореть заживо…
– Пап, – задохнулся я, не сводя глаз с машин «скорой помощи» и пожарных. – У меня ведь был шанс спасти ее, но я не…
– Нет, – перебил меня мой отец, останавливая машину и поворачиваясь ко мне. – Ты спас ее детей.
– Но она была совсем рядом… Прямо передо мной… – Я уронил голову на руки. – А теперь у них никого нет.
– У них все еще есть мы, – поправил меня папа, отстегивая ремень безопасности. – А у меня все еще есть ты. – Протянув руку, он сжал мою шею и заставил посмотреть на него. – Ты мог сегодня погибнуть в этом доме, – прошептал он. – Я мог потерять моего мальчика… – Он прижался лбом к моему лбу и вздохнул. – Я бы отдал весь мир – включая и их, – лишь бы сохранить тебя, и не жалел бы ни секунды.
– Да я в порядке, пап, – выдавил я. – Все нормально…
– Тогда не надо себя пилить, – приказал он, приглаживая мне волосы. – Ты все сделал правильно. Ты хороший человек. Ты спас ее детей.
– Я чувствую, что сделал не все, – признался я.
– Не надо! – ответил он, глядя на меня серо-голубыми глазами. – Это не твоя вина. Это дело рук сумасшедшего.
– Но как он мог? – прохрипел я. – Я не понимаю…
– Я тоже, сынок, – кивнул папа. – И не хочу понимать. – Поцеловав меня в лоб, он откинулся назад и снова посмотрел мне в глаза. – Мне нужно пойти и забрать Джоуи, – спокойно произнес он. – Ты можешь посидеть в машине, Джонни. Не обязательно идти со мной…
Какая-то суета полицейских привлекла мое внимание, и мы с отцом, обернувшись, увидели Джоуи, который бился как в припадке и отбрасывал одеяло, которое пытались накинуть ему на плечи. Он размахивал руками и кричал, пытаясь прорваться к дому. Он был совершенно один. Последний Линч, оставшийся в одиночестве.
– Мои братья и сестра! – пронзительно кричал он, отталкивая копов, державших его. – Пустите, на хер!
– Там никого нет!
– Вранье! – орал он. – Мои братья и сестра наверху! Они в доме! Вы должны меня пустить, я их заберу! Я их бросил! Я оставил их с ней!
– Вот дерьмо, – пробормотал папа, выходя из «мерседеса» и шагая к дому. – Джоуи! Все в порядке, парень!
– Я их бросил там! – продолжал кричать Джоуи. – Убери от меня свои сраные руки, грязная свинья…
– Вот дерьмо… – пробормотал и я, отстегивая ремень.
Распахнув дверцу машины, я бросился к дому. Нырнув под полицейскую ленту, я подбежал к брату моей девушки, ускользнув от тех, кто пытался меня остановить.
– Джо, все в порядке…
– Кав… – задохнулся он, увидев меня. – Я их оставил там…
По его щекам, испачканным сажей, текли слезы; он вырвался из рук полицейских и бросился ко мне.
– Ты должен помочь мне вывести их! – выдохнул он. Глаза у него были безумными, одежда в золе и копоти. – Я ушел… психанул и ушел, но я бы не смог… Я бы не смог их бросить, и я вернулся, но дом уже был… и моя мать… ко всем хренам, Шаннон… Тайг! Никто меня не слушает…
– Они у меня, Джоуи! –
