предположил я. – Он пока что тоже у нас.
– Но он же не может вечно здесь жить, так? – спросил Гибси. – Он вернется в Белфаст?
– Да никто пока ни хрена не знает, чел. – Я пожал плечами, чувствуя себя глупо из-за того, что у меня нет ответов. – Родители говорят, он может здесь жить, сколько захочет.
– А Шаннон? – спросил Фили. – Как она справляется?
Мои плечи поникли.
– Она не в себе.
– Она сейчас где?
– В последний раз я ее видел с Джоуи, – пробормотал я. – Они прячутся в одной из наших гостевых спален. Не отходят друг от друга. – Я покачал головой. – Как намагниченные.
– А остальные?
– Не уверен, что Шон понимает, что происходит, но Олли и Тайг хорошо, насколько возможно, учитывая, что их отец недавно сжег заживо себя и их мать, – откровенно ответил я.
Фили поморщился:
– Исусе…
– Я просто не знаю, что и сказать, чел, – пробормотал Хьюи. – Мне просто ужасно жаль…
– Да? Ну, мне тоже. – Снова сосредоточившись на домике, я приколотил последнюю доску пола. – Надо было вытащить их мать из дома, пока еще был шанс.
Злясь на себя и на весь этот чертов мир, я бросил вниз оставшиеся гвозди, а потом запустил следом молоток.
– Ее кровь на моих руках. У этих детей нет матери, потому что я оставил ее там. С ним. Я посмотрел ей в глаза и ушел. Я оставил ее гореть. Это моя вина.
– Нет, ни фига подобного! – рявкнул Гибси, взбираясь по старой шаткой лесенке на свежепостеленный пол домика на дереве. – Мы ведь уже обсуждали это: ребенок у тебя на руках был просто живой взрывчаткой, Джонни! И весь дом вспыхнул бы в ту секунду, когда этот долбаный псих зажег бы спичку! – продолжал он. – Ты спас четыре жизни! Четыре невинные жизни… и даже пять, включая тебя самого. Не терзайся, ты сделал для этой семьи больше, чем кто-либо.
– Я все равно чувствую ответственность, – пробормотал я.
– Ох, ты еще ответишь! – огрызнулся Гибси, прищурившись. – Будешь отвечать за то, что я сброшу тебя на хер с дерева, если еще раз услышу что-то подобное!
– Я просто…
– Ты не в ответе за это!
– Но я…
– Хьюи, брось мне молоток! – приказал Гибси. – Я вколочу немного здравого смысла в эту тупую башку!
– Ну я так чувствую! – рассердился я.
– Да на хер такие чувства! – возразил Гибси. – Прекрати это!
– Прекратить?
– Да, – проворчал Гибси. – Перестань так чувствовать. Это тупо. Это бессмысленно. Ты сам делаешь себя несчастным. Ты, на хрен, герой, и если ты не прекратишь копаться в себе и не возьмешь себя в руки, станешь мертвым героем, потому что я тебя убью, Джонни. Ты знаешь, я это сделаю.
– Кажется, это не самая удачная угроза, учитывая обстоятельства, Гибс, – перебил его Хьюи.
– Я понимаю, о чем говорю, Джонни! – рявкнул Гибси. – Я через это проходил и говорю, чтобы ты перестал. У меня есть опыт, поэтому я имею право сказать: возьми, блин, себя в руки. Ты сделал что мог, и сделал это хорошо. И теперь хватит. Прекрати мучить себя. Твое нытье ничего для нее не изменит. Зато может изменить кое-что для тебя – твое настоящее и будущее.
Я долго смотрел на него, а потом неохотно улыбнулся.
– Ты жесть какой хреновый психотерапевт, Гибс.
– Да ты, никак, улыбаешься? – ответил он, криво усмехаясь.
– Именно так, – протянул снизу Фили, взмахнув молотком. – Тебе это нужно?
– Как посмотреть, – сказал Гибси, не сводя с меня взгляда. – Нужен ли мне молоток, чтобы вбить в тебя немного здравого смысла, Джонни?
Я, сдаваясь, покачал головой:
– Нет, чел, ты уже это сделал.
– Хорошо. – Гибси одобрительно кивнул. – И вот еще что… – Спрыгнув с ветки, он приземлился на ноги и выпрямился, прежде чем снова посмотреть на меня. – Мы закончим этот домик. Мы сделаем лучший на свете ремонт и заставим пацанов улыбаться. А потом пойдем на тренировку, потому что ты должен быть готов к завтрашнему приезду тренеров сборной.
– Гибс… – Я покачал головой. – Я не могу сейчас уйти…
– Ты, блин, пойдешь, Джонни Кавана! – перебил меня он. – Даже если мне придется привязать тебя к себе и тащить на спине! Это твое будущее, ты не можешь просто выкинуть его. Ни за что на свете я этого не допущу.
– Господи… – пробормотал я, потирая подбородок. – Когда ты стал таким командиром?
Гибси пожал плечами:
– Когда-то и Робин должен покомандовать.
– Робин? – засмеялся Хьюи. – Ты всерьез себя считаешь Робином?
– А, значит, Кэп у нас Бэтмэн, а ты – Робин? – задумчиво произнес Фили. – Хм… Ну, в этом есть смысл.
– Да ты просто чокнутый, – заржал Хьюи.
– Могло быть и хуже, – с усмешкой бросил Гибси. – Мы могли быть вроде вас двоих.
– Да ну? – поддразнил его Хьюи. – Это как?
– А так, – ухмыльнулся Гибси, – как Бибоп и Рокстеди из «Черепашек-ниндзя». Мутанты кабан и носорог.
– Я не Бибоп и не Рокстеди, – обиженно фыркнул Хьюи. – Если уж на то пошло, то это я Робин!
– И ты еще говоришь, что я чокнутый? – расхохотался Гибси. – Ага, конечно, Бибоп.
– Это бессмысленно, – сказал Хьюи. – Они из совершенно разных мультфильмов.
– Именно, – протянул Гибси. – Так и мы на совершенно разных уровнях. – Он поднял руку над головой и заявил: – Я вот уже где с твоей сестрой, а ты… – Он опустил ладонь к талии. – А ты примерно вот тут…
– Фили, дай молоток! – зарычал Хьюи, бросаясь на Гибси. – Я уничтожу урода раз и навсегда!
70. я тебя Вижу
ШАННОН
– Бабушка внизу с Дарреном, – прошептала я, сидя на краю его постели и поглаживая влажный лоб брата. – Хочешь спуститься, поговорить с ней?
Он не ответил. Вместо этого просто дрожал, вцепившись в подушку и прижав ее к животу. По крайней мере, его больше не рвало. Признаться, я думала, что уже просто было нечем. Глаза у него были как пустые зеленые шары в голове. В них ничего не отражалось.
– Джо?
Молчание.
– Пожалуйста, поговори со мной! – попросила я, убирая светлый локон от глаз.
Ничего.
По его щеке сползла слеза, и я протянула руку, чтобы стереть ее.
– Я люблю тебя. – Наклонившись, я прижалась щекой к его щеке. – Очень.
Никак не откликаясь, он просто лежал на боку, лицом к окну, ни на чем не фокусируясь. Врачи приезжали и уезжали не раз за эти несколько дней после пожара. Они говорили, что у Джоуи ломка. Он признался миссис Каване и Даррену, что употреблял тяжелые наркотики за много месяцев до того, как я попала в больницу. А я и не знала. Не замечала признаков.
