рявкнул я на него, отчаявшись заставить его слушать. – Я их вывел!
– Они у тебя… – У него сорвался голос. – Ты их вывел?
Я кивнул, дрожа всем телом.
– Да. Олли, Тайг, Шон и Шаннон.
– Черт… Даррен! – В его глазах снова вспыхнула паника, он опять рванулся к дому. – Мой брат все еще там…
– Нет, он тоже у нас, – выдохнул я, подтаскивая его к себе. – Они все там. Богом клянусь, чел, все твои братья и Шаннон сейчас у нас дома! – Обняв его за плечи, я прошептал: – Они в безопасности.
Из его груди вырвался судорожный вздох, и Джоуи повис на мне.
– Оба уйдите отсюда, – крикнул на нас какой-то пожарный. – Здесь опасно.
– Уходим, – пробормотал я, отступая назад и увлекая за собой Джоуи. – Идем…
Я задохнулся, когда вдруг увидел два мешка для трупов, которые грузили в машину «скорой помощи». Я крутанулся вместе с Джоуи, отчаянно пытаясь не дать этой картинке остаться ни в моей, ни в его голове.
– Не смотри туда.
– Это я виноват, – прошептал он.
– Нет. – Качая головой, я увел его за оградительную ленту, к отцовской машине. – Не ты. – Поймав папин взгляд, я жестом показал ему, чтобы он шел в машину. – Это его вина, Джоуи. Не твоя.
– Я был под дозой, – бормотал он. – Я взбесился и просто ушел от них.
– А если бы остался, умер бы в своей постели, – прикрикнул на него я. – Даррен не уехал бы тебя искать, Шаннон не позвонила бы мне, и вы все сгорели бы во сне!
– Боже мой… – шепнул он, застывая в моих руках. – Моя мать…
– Это не из-за тебя! – Я уже почти рычал ему в ухо, заталкивая на заднее сиденье машины и усаживаясь рядом с ним. – Не позволяй этому подонку забраться тебе в голову!
Упав на сиденье, Джоуи откинул назад голову и закрыл глаза, неподвижный, как статуя, и молчаливый, как призрак.
– Ты этого не делал! – повторил я, наклоняясь через него, чтобы пристегнуть ремень. – Это сделал он.
– Джоуи, – сказал папа, запуская мотор и отъезжая от дома. – Ты сейчас поедешь к нам, ладно?
Джоуи начало трясти, но он не ответил. Крепко зажмурив глаза, он положил ладони на колени, пытаясь сдержаться.
– Мы позаботимся о тебе, – продолжил папа ровным, спокойным тоном. – И я не спрашиваю тебя, сынок, – я тебе сообщаю.
– Я должен был быть там, – прошептал Джоуи. – Это моя работа – чтобы они оставались в безопасности.
– Они уже в безопасности. – Я обнял его за плечи. – И ты тоже.
– Нет. – Он покачал головой, и я увидел, как по его щеке сползла слеза. – Это была моя работа – чтобы в безопасности оставалась она.
* * *
– Они будут меня ненавидеть, – бормотал Джоуи, пятясь от двери гостиной, когда мы наконец уговорили его выйти из машины и пойти в дом. – Я не могу… Они будут меня винить…
Он развернулся, чтобы уйти, но отец схватил его за плечи и заставил посмотреть в глаза.
– Никто не будет тебя ненавидеть, – мягко сказал он, продолжая держать Джоуи из-за опасения, что тот все-таки сбежит. С этим парнем такое было возможно. Риск был слишком велик. – И никто ни за что тебя не винит.
– Отвалите! – Вырвавшись из рук отца, Джоуи оттолкнул его. – Не хочу, чтобы вы меня трогали!
– Все в порядке, – спокойно ответил папа. – Ты в безопасности.
– Я все продолбал! – задохнулся Джоуи, дергая себя за волосы. – Все продолбал!
– Мы все исправим, – предложил папа. – Я могу тебе помочь, Джоуи, но ты должен позволить мне это.
– Не нужна мне ваша помощь! – задохнулся Джоуи. – Мне просто нужно… – Он с диким видом огляделся; он был загнан в угол и перепуган. Отступив на пару шагов назад, Джоуи спросил: – Где Шан? – И снова тревожно огляделся. – Где моя сестра?
– Спит наверху, – сказал ему я, стараясь говорить как можно более ровным тоном. – Можешь подняться и посмотреть, – уговаривал его я, медленно подходя к нему с поднятыми вверх руками. – Делай, что захочешь…
– Не трогайте меня! – рыкнул он, отталкивая моего отца, когда тот потянулся к нему. Испуганно тряхнув головой, он прошипел: – Просто… просто отойдите…
– Джоуи, все нормально, – пытался уговорить его я, подбираясь еще ближе. – И ты в порядке…
– Не трогай меня, на хрен! – снова рявкнул он, толкая меня в грудь. – Я не хочу…
Дверь гостиной распахнулась, прежде чем он договорил, и вышла моя мать.
– Ох, Джоуи, милый, – всхлипнула она, шагая прямиком к нему. Она обхватила ладонями его щеки и заглянула в глаза. – Ох, бедный мой, дорогой… – бормотала она, прижимаясь лбом к его плечу. – Пойдем со мной…
Я, сдерживая дыхание, осторожно наблюдал за Джоуи, молясь о том, чтобы он не сделал в этот момент ничего такого, что вынудило бы меня врезать ему. Если бы он замахнулся на мою мать, от горя или нет, я бы потерял рассудок.
Но Джоуи, судорожно вздохнув, обмяк и крепко ее обнял.
– Что же мне теперь делать?
– Я здесь, – шептала мама ему на ухо, поглаживая по голове и по спине. – Тише, тише, я здесь, рядом. Джоуи, милый…
– Ты вернулся! – со слезами в голосе закричал Олли, выбегая из гостиной. – Тайг! Джоуи здесь! – Мама отступила в сторону, когда Олли бросился к брату. – Я знал, что ты вернешься! – кричал он. – Я им всем говорил!
– О-ии, – хныкал Шон, топоча к нему с протянутыми руками. – О-ии!
Опустившись на колени, Джоуи подхватил малыша на руки.
– Прости, Шонни-бу. – Шмыгая носом, он свободной рукой обнял Олли и прижал к груди. – Я так виноват, Ол!
– Мамочка на Небесах, – заплакал Олли. – Полицейские сказали, что папа забрал ее туда.
С трудом дыша, Джоуи кивнул и крепче прижал к себе обоих.
– Да, так и есть.
Мама спрятала лицо на груди моего отца, тихонько всхлипывая.
– Тсс… – шептал папа, обнимая ее. – Все в порядке, детка.
– Она ушла, – всхлипывал Олли. – Ушла на Небеса, без нас.
– Мамочка, – вторил ему Шон. – Мамочка ушла…
– Она не ушла, ребята, – тихо сказал им Джоуи. – Теперь она просто стала ангелом.
– Ангелом? – Олли уставился на Джоуи. – С крыльями?
– Да. С большими прекрасными крыльями, – выдохнул Джоуи, вытирая щеку о плечо. – Особенный ангел, только для вас.
– Папа? – осторожно спросил Шон. – Ай, ай…
– А папа ушел, – решительно ответил Джоуи. – Больше не будет ай-ай, Шон.
– Мамочка ангел? – почти благоговейно шепнул Олли. – Ух ты!
– Да, и она сейчас смотрит на вас, – продолжал Джоуи тихим хриплым голосом. – Она не хочет, чтобы вы плакали. От этого ей… ей грустно. Вы должны ра… радоваться… – У него сорвался голос, он несколько раз глубоко вздохнул. –
