от Ванечки нет вестей? – одним мартовским вечером, когда мы все были дома, Маша задала вопрос.
Меня самого уже начинало беспокоить отсутствие Терещенко, с последнего задания он должен был вернуться три дня назад.
– Пока ничего, Мари, ты же знаешь, он явится сюда раньше, чем отчитается перед командиром.
– Я переживаю, еще и сны плохие…
– Не бери в голову. Все будет хорошо, Ванька – тертый калач, просто так себя в обиду не даст.
История идет новым путем, теперь, спустя уже довольно продолжительное время, это заметно довольно-таки ощутимо. В данный момент я уже не сомневаюсь, что если не в этом, то в следующем году война точно закончится. Главным же достижением большевиков можно считать отношения с США. Понятно, что не из-за симпатии к нам они поддерживают такие отношения, а только ради денег, но нам-то это подходит, вот что главное сейчас. Куча контрактов, просто неимоверное количество. И ведь не в обмен на наши рудники, прииски и нефтяные месторождения. Амеры, что естественно, пытались, конечно, просто купить у нас даже целые территории, но были посланы. Хотите крайне дешевую нефть, лес, железо, золото и прочее? Пожалуйста, ваши технологии, да-да, именно технологии, а не старое оборудование по заоблачным ценам в обмен на право единолично выкупать у нас все, что вам надо. Да, это ограничивает нашу свободу в торговле, не предложив что-то американцам, мы не можем продавать товары в другие страны, но пока, по крайней мере, это и не требуется. Американцы выкупают у нас все, и им мало. Они производят товары из нашего сырья и торгуют со всем миром, а мы нет, но мы получаем технологии, начинаем строить заводы, один за другим, и уже скоро, думаю, лет через десять, мы будем сами выпускать все, что только будет необходимо нашей стране. По-моему, вполне неплохо. Зачем нам лицензия на кадиллак прошлого поколения, вы дайте нам технологии производства этих самых кадиллаков, двигателей, кузовов, электроники, а дальше мы сами.
Да, мы не сможем продавать наши товары за рубеж, но опять же – пока. Когда наши ученые и конструкторы освоят эти технологии, разовьют свою школу инженерии, вот тогда мы посмотрим, кто и куда будет продавать, а кто покупать. Скажете, мы отстанем? Так ведь не мешал в моей истории советским инженерам первым выйти в космос факт того, что несколько лет назад у нас даже автомобилей своих не было, лишь копии. Создали же спутники, вооружение – лучшие в мире? Вот так и тут будет, но не только космос и армия, а повсеместно. Я и Сталину так говорил не раз, что это самое важное в построении страны и экономики.
– Николай, – начал Сталин, вызвавший меня неожиданно к себе в один из дней, – появилась информация о Терещенко.
– Ну наконец-то! – выдохнул я, но, видя хмурое лицо Сталина, осекся.
– Он сейчас в Царицыне, в госпитале.
– Что с ним? – вскочил я. Переживал за Ваньку я не меньше Маши, его молодой жены.
– Сейчас уже все страшное позади, его группе серьезно досталось в Крыму, но, как и сказал, теперь все позади. Попали под артиллерийский обстрел. Иван цел, хоть и не совсем здоров. Доктора убедили меня, что все обойдется и он полностью поправится, но для этого нужно время. А его у нас нет. Что ты можешь сказать о Колчаке?
– Появился, значит?
– Появился он еще в прошлом году, но как-то особо активно не проявлял себя, а тут… В общем, мы отступаем на востоке. Объединив разрозненные банды под предводительством различных атаманов, он творит полный беспредел в Сибири. Он получил все же помощь из Англии и Японии, по неподтвержденным данным, там даже солдаты из этих стран присутствуют, неофициально, разумеется. Англичане убрались с севера, так и не решившись на наступление из Архангельска, но вот объявились на востоке. Его нужно убрать, срочно. Даже все эти Анненковы и прочие не так важны, без объединяющей силы армии Колчака они лишь банды. Все снабжение и денежные потоки завязаны именно на Колчаке, без него…
– Я же предлагал…
– Да, на тот момент казалось, твои предложения были преждевременными, но…
– Где он сейчас, известно?
– Как мне докладывали, в Омске. Обратись к Антону Ивановичу, так уж получилось, именно он сейчас занимается всеми этими бывшими генералами. Ох, даже не представляю, что было бы, окажись еще и Деникин в их рядах. Как же хорошо для нашего молодого государства, что такой человек служит Родине, а не белогвардейцам!
– Да уж, хоть он и проиграл бы в итоге, но это реально дает нам больше возможностей. Антон Иванович не очень решителен, но очень умен. Если у него в подчинении части, в которых царит порядок, он горы свернет. Из-за этого, в том числе, он и проиграл в той, известной мне истории.
– Проработаете план действий, предъявите мне лично. В этот раз посвящать кого-либо не будем, достаточно, чтобы знали вы двое и я.
– Я все понял, товарищ Сталин, – произнес я, встал и, надев фуражку, вскинул руку к виску. – Разрешите идти?
– Иди, Николай, люди у тебя есть?
– Товарищ Сталин, разрешите сделать самому? Как бы я ни готовил людей, но все свои знания я им в головы не вложу. Тем более, думаю, тут случай исключительный, у ребят просто нет такого опыта. Это ведь еще и вражеский тыл, а наши ученики, – я выделил голосом последнее слово, – не бывали в таких ситуациях. Тут придется организовывать диверсионный рейд и «работать», находясь среди врага, у меня такой опыт есть, а вот у других…
– Мне крайне важно, чтобы ты оставался в Москве, Николай. Ты слишком важная фигура, чтобы отпускать тебя в тыл врага. Пойми же наконец, что самым правильным действием с моей стороны была бы твоя полная изоляция. Но я понимаю, что на свободе ты гораздо полезнее.
– Совершенно с вами согласен, товарищ Сталин. Но все же я буду настаивать на личном участии. Видите, если даже Терещенко едва смог выполнить задание, а ведь он лучший из всех, кого я обучал, то что говорить о других?
– Представь план, а потом ми подумаем, как нам решить эту проблему. Должна быть подстраховка, ты же умный человек, должен понимать, что живым к врагу ты попасть не можешь! – как всегда, когда Сталин озабочен чем-либо, у него сильно выделяется акцент.
– Вас понял! – и, развернувшись, я вышел из кабинета Сталина и отправился в главный штаб.
Деникин работал. Он здорово постарел за последние месяцы, еще бы, это у меня школа снайперов, а у него практически все вооруженные силы
