— Хорошо, я уйду. Но отдай мне мою игрушку!
— Разве в империи процветает рабство? — игнорирую я раздражение во взгляде барона и закатанные глазки милой клыкастой леди.
— Нет у нас рабства, — фырчит ритарка.
— Я выкупил эту маленькую дрянь! Она моя и я буду делать с ней, что захочу! — лютует барон, чуть ли не молнии из глаз пуская. Я перевел вопросительный взгляд на Серену, ожидая интересной повести, но та лишь отмахнулась. Да что же это такое?! То у стражей поджилки трясутся при виде меня, то какая-то девчонка ни во что не ставит? Определитесь уже, как тут к магам относятся! Видимо почувствовав мое недовольство, Серена сжалилась и выдала.
— Ты же знаешь мои правила Дэн. А этот с позволения сказать, мужчина, пытался девку попользовать. И это не считая того, что она еще и избита. Словом, правила нарушены. А я не могу допустить, чтобы залетный барон из богом забытой провинции портил мне репутацию. У меня даже главы конкурирующих гильдий друг с другом расшаркиваются. А тут вдруг изнасилование?!
— Я понял, Серена, — оборвал девушку на полуслове. — Господин барон, попрошу на выход. С вещами.
— Моя вещь — это девчонка! И я хочу ее забрать!
— Чтобы забить до смерти в подворотне?! — зазвенел от негодования голосок ритарки.
— Она. Моя. Вещь. — Чеканя слова, выплюнул прямо в лицо Серене мерзавец. — Я. Купил. Ее. Понимаешь, дикарка ты, чокнутая?!
Я не успел даже протянуть руку, чтобы выкинуть гада, как от неуловимого движения женщины барон отшатнулся, держась за лицо обеими руками. Ритарка была прекрасна в гневе, но еще и ужасно опасная! Ее атака была молниеносной. При этом оружия в руках Серены не было, то есть удар был рукой.
— Сука! Ты напала на представителя знати!
— Я не понимаю, Дэн, ты что-нибудь видел? — как ни в чем не бывало спрашивает женщина, посмеиваясь одними глазами.
— Видел, — отойдя от шока, тоже улыбаюсь, — господин барон споткнулся на ровном месте и имел неосторожность расквасить нос об пол, какое несчастье! Впрочем, он прав, клыкастик, — я оперся на стойку локтем, игнорируя вспыхнувший гнев в глазах ритарки на мою реплику, — если вещь действительно его, пусть забирает.
— Но… — растерялась женщина не ожидая от меня такой подставы.
— Но, — перебиваю я ее, — пусть сначала докажет, что вещь его. Докажешь, малохольный? — обратился я к барону.
— Да как вы смеете дерзить мне?! Вы нанесли оскорбление не только мне, но и всему дворянству!
— Эээ, нет, дорогой, — рассмеялся я, видя, что в зал просочилось несколько стражников. — Дворянство опорочил ты сам. Девушку обидел, изнасиловать пытался, сейчас вот на рожон лезешь. Так что, — я встретился глазами с одним из стражников и буквально взмолился не вмешиваться. Кажется, мой отчаянный взгляд был истолкован верно, потому что оба представителя местной силовой структуры замерли позади оборзевшего аристократа. — господин барон, будете доказывать право собственности на девушку?
На мои слова стражники скривились, а и без того редкие посетители, постарались быстро исчезнуть.
— Буду! — зло выплюнул барон. — Я купил эту дрянь! За очень большие деньги! И не собираюсь давать ей вольную.
— То есть вы не отрицаете, что против воли обсуждаемой, ограничиваете ее свободу, считая ее своей собственностью? — ровно интересуюсь я.
— Именно так! Ее брат получил от меня весьма кругленькую сумму.
— А вас, господин барон, не смущает, что в империи нет рабства? — уточняю я, улыбаясь ничего не понимающей Серене.
— И что мне будет? Этих нищих сучек пруд пруди! Одной больше, одной меньше! А я барон!
— Ты не барон, ты баран, мальчишка, — усмехаюсь я, видя, как у стражей гневно глаза полыхают. — Серена, еще раз повтори пожалуйста, что произошло по твоей версии?
— Зачем? — удивляется ритарка.
— Хочу четко обозначить степень вины.
— Господин барон пытался попользовать деву… — начала было рассказ женщина, но я перебил.
— То есть не успел?
— Нет, я помешала, да и она сопротивлялась сильно.
— Серьезно? — удивленно смотрю на барона, который высокомерно фырчит на рассказ ритарки. — В кайф, когда девка сопротивляется?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, не в кайф, — рычит барон. — Пришлось даже пару оплеух выписать, чтоб успокоилась.
— То есть, мы имеем попытку изнасилования, нанесение тяжких телесных? — я посмотрел вопросительно на Серену, — или легких? Сильно он ее побил?
— Нормально побил, — темнеет женский взгляд.
— Считаем, средней тяжести, — сжалился я. — А девчонке сколько лет?
— Да какая разница?! — уже в бешенстве барончик. — Она моя! И я хочу забрать свою девку себе!
— Да не вопрос, — усмехаюсь я, незаметно стражам показывая рукой, чтоб еще подождали, а то смотрю, они уже готовы линчевать представителя доблестного дворянства. — А разница в том, что если жертва отличается особенно нежным возрастом, то это капец отягчающее обстоятельство, парень. При таком раскладе, я даже подумываю тебя не отдавать в руки правосудия, а на месте голову оторвать.
— Я же дворянин! — кричит он, — а она нищенка! Ее собственный брат продал!
— О как, кстати, а какое у вас наказание в империи за торговлю людьми? — снова поворачиваюсь к Серене.
— Рудники, — улыбается ритарка. — И это наказание для обеих сторон торга.
— Резонно, — одобряю я такой подход. — Осталось уладить один нюанс. Может быть, это все наговор? Может быть, не было никакой попытки изнасилования? Покажи жертву, Серену.
— Не знаю, стоит ли, Дэн. Девочка очень напугана, — засомневалась хозяйка гостиницы.
— Стоит, стоит. Ничего ее психике не будет от пару минут опознания. Приведи сюда несчастную.
— И пусть сразу вещи свои возьмет, — кричит вдогонку Серене барон, некрасиво шмыгая разбитым носом и утирая кровь с лица рукавом. — Мы в твоем гадюшнике не будем задерживаться. Подумать только! Ударить по лицу меня! Мерзкая дикарка!
Его счастье, что ритарка уже скрылась где-то за дверью подсобного помещения и не слышала этого. Боюсь, одним разбитым носом не отделался бы идиот.
— О, — я сделал вид, что только заметил вошедших в зал стражей, — господин барон! Смотрите, а вот и доблестные стражи! Пожалуйтесь!
Шиллир изменился в лице, глаза зло прищурились, а ноздри хищно затрепетали. Боги, да этот имбецил на полном серьезе считает себя правым, и уверен в безнаказанности.
— Как вовремя! — презрительно окинул взглядом двоих стражей порядка щуплый барончик, — У меня отобрали мою собственность и нанесли оскорбление…
— А вот и мы! — возвестила Серена, ведя за руку… мля! Почти ребенка! Мы с вызванными Сереной стражами переглянулись и брезгливо уставились на Шиллира. — Лануша, кто тебе этот мужчина? — ласково спрашивает ритарка, а девчушка только голову повесила, пряча глаза и побои на лице за растрепанными русыми волосами.
— Хозяин, — еле слышно прошептала она.
— Вот! Слышали? Она сама меня хозяином признает! — обрадовался барон и шагнул к своей жертве, протягивая руку. — Иди сюда, маленькая дрянь! Я из-за тебя кучу времени потерял!
Я глянул на стражей вопросительно, мне был сделан широкий жест рукой, предлагающий картбланш…
Словом… до девочки барон не дошел какой-то шаг, когда неожиданно для себя улетел прямо к ногам своих потенциальных конвоиров. Рука у меня тяжелая, кулак крепкий, а гнев необуздан. Так что… и без того не шибко слащавая красота мерзавца теперь будет конкретно так испорченна дважды сломанным носом.
— Надеюсь, происхождение этой гнили никак не скажется на справедливости приговора, — спросил я, с удовольствием отмечая, что в себя барон придет не скоро и с жуткой головной болью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Господин маг, — с укором посмотрел на меня один из стражей, — император крайне строг к преступникам, не зависимо от их финансовых возможностей и родословной. Тем более, что этот… — страж пнул бессознательное тело у своих ног, — не по рождению дворянин и не пожалованный за заслуги. Купленный титул в захолустной провинции… ничем не поможет.
