– Все будет как ты захочешь!
Он изобразил галантный поклон, и Алла невольно рассмеялась. Как же давно она этого не делала! Оказалось, что свежий аромат Лондона действует на нее гораздо лучше, чем загазованный и спертый воздух Москвы. Когда они вошли в вагон и встали друг напротив друга, покачиваясь из стороны в сторону, Алла начала исподтишка рассматривать Брайна. Воспоминания ее не обманули – он был очень хорош собой: стройный, с мягкими чертами лица, с густыми длинными волосами. Раньше она не замечала невероятного цвета его глаз: они были оливковыми и блестели серебром. Украдкой она взглянула на руки Брайана. Ладони длинноваты, пальцы немного костлявы, но в целом производят приятное впечатление.
Алла выдохнула с облегчением – теперь она не сомневалась в том, что все у них со временем может получиться. Если глаза и уши не обманывают ее, Брайан настроен на нормальные отношения. Ни пошлости, ни торопливости Давида, искавшего партнершу на одну ночь, в нем не было и в помине. Кажется, он готов ждать сколько нужно.
Квартира неподалеку от центра Лондона – от нее можно было пешком добрести до Гайд-Парка – оказалась крошечной, белой и идеально чистой. Алла не поверила своим глазам: никогда не думала, что в доме холостого мужчины возможен такой порядок. Даже ее собственное жилье, несмотря на то, что уборка была единственным видом «женской работы», которую она делала без отвращения, не дотягивала до хирургической стерильности апартаментов Брайана.
– Не удивляйся, – засмеялся он, увидев ее расширившиеся глаза, – рано утром приходила чертова уборщица. Специально, перед твоим приездом.
План действий у Брайана был простой: пока он на работе, Алла проходит по одному из заготовленных им маршрутов – он специально начертил заранее несколько вариантов на карте. Но для начала лучше поехать на автобусную экскурсию, чтобы сориентироваться. А вечерами они будут ходить в бары, в рестораны – всюду, куда только Алла захочет.
Оставив на столе под изящной фарфоровой статуэткой мальчика-пастушка пятьдесят фунтов, Брайан подхватил свой тощий портфель и убежал в офис. Алла была тронута неожиданной заботой. Вадим никогда не давал денег жене: в этом не было необходимости. Все, что было нужно ей лично, она покупала сама, а хозяйственные покупки всегда делал он. Алла понятия не имела, откуда в доме появляется стиральный порошок, где продается средство для мытья посуды или окон. С грехом пополам научилась покупать продукты, да и то только в последние месяцы совместной жизни, когда ей решительно нечем было себя занять.
Ей захотелось немедленно сделать что-то приятное для Брайна. Вместо того чтобы отправиться на экскурсию, она приняла душ, переоделась и вышла на улицу в надежде найти супермаркет. Как самой настоящей женщине, ей вдруг приспичило поухаживать за мужчиной, накормить его, когда он вернется с работы. И она была приятно удивлена этим желанием, появившимся в ней.
За несколько дней в Лондоне жизнь Аллы вошла в размеренную колею. Она лечилась от прежней боли и мучительных мыслей с таким проворством, что удивлялась самой себе. В Москве мысли о Вадиме преследовали ее постоянно, каждую секунду, и нечеловеческих усилий стоило отвлечься от них. Здесь перерывы затягивались порой на полчаса, и, обнаружив это, Алла радовалась как девчонка.
Утром она бродила в свое удовольствие по самому красивому из городов, что ей доводилось видеть, а ближе к вечеру шла в магазин, покупала продукты и готовила нехитрый ужин. Неизбалованный Брайан был рад всему: намытой рукколе с хлебом и ветчиной, переваренным макаронам с овощами из консервной банки, жесткому, неумело поджаренному мясу. Он хвалил Аллу так горячо, словно она каждый день совершала ради него гражданский подвиг, а не выполняла самый обычный набор домашних дел, с которым справлялась, приходя вечером после работы, любая российская женщина. Алла списывала его восторги на английский уклад: видимо, здесь жены не истязали себя ежевечерним стоянием у плиты. Наверное, поэтому Брайан с таким трепетом и относился к ее стараниям.
Алла вдруг обнаружила, что ничего оскорбительного или неприятного больше не видит в извечном женском труде, в досадных и отнимающих драгоценное время хлопотах. Ей было приятно радовать хорошего человека. И она с волнением ждала того момента, когда ее благодарность превратится в страсть: в том, что это произойдет, Алла уже не сомневалась.
Деликатность Брайана оказалась феноменальной: ни словом, ни жестом он не давал понять, что ждет от нее большего. Принимал с радостью знаки внимания и не подталкивал к отношениям, до которых Алле еще только предстояло дозреть. За это она была признательна ему вдвойне: ей нужно было забыть Вадима и отпустить прошлое.
Постепенно, шаг за шагом, из маленькой разбойницы она начала превращаться в счастливую женщину. Ту, для которой нет высшей радости, кроме размеренной жизни рядом со своим мужчиной.
Еще год назад Аллу потрясло бы и огорчило подобное известие: она презирала пресловутое «женское счастье». Для сохранения себя ей нужен был подвиг, труд; служение надеждой и опорой своим близким. Раньше она с ужасом думала о перспективах слиться с глупой и зацикленной на внешности, тряпках и бытовых вопросах женской толпой. Потому и бежала от материнства – ничто так не приземляет, как немощь беременности и следующая за ней физиологическая, а не духовная жизнь.
Но сейчас, рядом с Брайаном, она наслаждалась каждым часом и лечилась от ран. Надуманные страхи и абстрактные идеи больше не имели власти над ней – она наконец нашла свою тихую гавань.
Глава 9
Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой.
Франсуа Ларошфуко
– Тебе не кажется, что мы похожи на двух долбаных пенсионеров? – поинтересовался Брайан в один из вечеров.
Уже десять дней они жили под одной крышей – чинно и мирно, как восьмидесятилетние старички.
– Нет, – Алла улыбнулась, – мне нравится.
– Пора развлечься, – заявил он, разливая остатки красного вина по бокалам, – самое время кутнуть!
– Зачем? – Алла лениво откинулась на спинку стула. – Мне и так хорошо.
– Не пожалеешь, – Брайан заговорщицки подмигнул, – я знаю одно чертово место. Взрыв, фейерверк!
– Что это? Какой-нибудь бар?
Единственным недостатком идеального Брайана было то, что он, как выяснилось, любил выпить. Хотя ничего общего с пагубным пристрастием в его любви к алкоголю не наблюдалось: просто пару раз в неделю возвращался с работы на пару-тройку часов позже. Сидел с друзьями в баре, общался, дегустировал виски. Один из его близких приятелей оказался бренд-амбассадором именитого скотча, и их вечеринки проходили в приятном изучении купажа.
