– Дай воды.
Брайан отправился в кухню выполнять просьбу. Он знал, что в определенные дни девушки становятся невыносимо капризными, но Алла выглядела так, словно ее пожирала изнутри неведомая болезнь. Столько лет она казалась ему воплощением здоровья, он не замечал ни физических недугов, ни неврастении, которая сейчас была налицо.
Алла приняла из длинных пальцев Брайана стакан. Она не умела объяснить свое состояние человеку, который вырос в Лондоне, среди всех мыслимых ориентаций, религий и рас. Ему никогда не понять того глубинного оскорбления, которое ощущает женщина, видя, как всему ее роду, даже самым достойным и избранным из него, предпочитают подобных себе. Слишком лояльны были его родители, соседи, друзья – он брал с них пример. Вырастил в себе приятие даже самых уродливых явлений.
Впервые с момента приезда Алла подумала о том, что они с Брайаном никогда не поймут друг друга: слишком разные менталитеты. По-настоящему близкими могут стать только люди, которые одинаково смотрят на мир: как она и Вадим.
– Объясни, красотка. – Он пододвинул к ее креслу стул и сел.
– Это сложно, – Алла сделала короткий глоток, – понимаешь, огромное количество мужчин, у которых нет будущего. И столько же несчастных женщин, которые гипотетически могли бы создать с этими мужчинами семью. С точки зрения эволюции их жизни лишены смысла.
– Ты так думаешь?
– Не только я, – Алла улыбнулась через силу, – есть такая книга «Эгоистичный ген». Там все доходчиво объяснили.
– Ричард Докинз?
– Кажется, да.
– Я читал долбаную книгу, – Брайан кивнул, – но ты не права.
– Почему?!
– Потому что и среди паршивых натуралов есть такие, кто не хочет иметь детей.
Алла вздрогнула. В своей внезапной ненависти к геям она забыла об элементарной вещи: она и сама была такой же бесполезной с точки зрения эволюции, как они. Только сейчас она осознала, насколько была не права в своем глупом упрямстве. Но у нее еще оставался шанс все изменить, а у Брайана – нет.
– Таких мало, – прошелестела она.
– Не скажи, – Брайан усмехнулся, – ты, например, семь лет прожила в чертовом браке. И никого не родила. Значит, твой муж-засранец просто не хотел иметь детей!
– Не называй так Вадима! – она гневно сверкнула глазами.
– Почему? Если этот паршивый эгоист испортил тебе жизнь!
– Ты ничего не знаешь…
– Ладно, черт с ним! Но ты должна понять, что многие геи как раз хотят иметь детей!
– Это невозможно…
Она поймала на себе обиженный взгляд Брайана и резко замолчала.
– Алла, – он мялся, тер костлявыми пальцами край своего стакана, – на дворе двадцать первый век. Пробирки. Суррогатное материнство. У нас с Диего обязательно будет ребенок! Самый красивый и умный. Мы всем докажем…
Она отшатнулась. Вжалась в кресло, словно хотела провалиться сквозь него и исчезнуть. Не слышать, не знать! Но материальный мир не собирался преподносить ей волшебных подарков.
– Ты гей? – дрожащими губами спросила она.
– Конечно, – он кивнул так, словно это само собой разумелось, – но с женщиной тоже могу. Просто не хочется.
Алла молчала. Оскорбленная, она почувствовала себя лишним элементом в чужой системе. Брайан не понимал, что сотворил. Любой, даже самый грубый, но при этом гетеросексуальный мужчина не мог бы причинить такого урона ее душе.
– Почему ты выбрал мужчин?
– Ты не обидишься?
Ему и в голову не приходило, что худшее он уже сделал: когда пригласил ее приехать, когда позволил себе понравиться ей. Все это время он вел себя так, словно собирался прожить с Аллой долгую счастливую жизнь.
– Нет…
– Мужчинам легче понять друг друга. Во всех долбаных вопросах: логика, физиология. Понимаешь?
Банально. И за эту мнимую легкость они готовы расплачиваться постоянной войной с природой?
– Твои родители знают? – она едва шевелила губами.
– Маме сказал.
– И что?
– Немного расстроилась, – Брайан опустил глаза, – но в целом ничего. Приняла засранца. Я же ее сын.
– А отец?
– У меня его нет, – он раздраженно повел плечом, – и никогда не было.
Вот как. Одна социальная проблема порождает другую, и чем шире размах первой, тем сложнее предотвратить последствия. Мужчины бросают женщин с детьми, их сыновья растут с чувством ущербности, им не у кого перенять мужскую модель поведения. Возникает социальная болезнь – гомосексуализм. Как будто обществу мало тех, кто уже рождается с измененной генетической и гормональной базой!
– Брайан, – Алла едва справлялась с собой, – ты многого лишаешь себя.
– Наоборот!
– Идешь против природы…
– Нет! – Брайан начал распаляться. – Любить мужчину всегда было естественно! Вспомни Древний Египет, Древнюю Грецию, Иудею, Китай…
– Заткнись! – Алла не сдержалась, и Брайан в изумлении выкатил на нее глаза. – Содомский грех и мужеложество чем были, тем и останутся. От Книги Мертвых до Библии!
Брайан, возмущенный, вскочил с места. Начал расхаживать взад-вперед по комнате, размахивать руками и что-то доказывать. Алла не слышала его, она боролась с желанием подняться и выйти в окно. Шагнуть вниз с десятого этажа, чтобы избавиться от болезненного осознания: этот мир больше не подходит ей! Стоило выползти из надежной раковины семьи, которая оберегала ее, как она оказалась в аду, полном перевертышей и чудовищ.
Наконец выпустив пар, Брайан успокоился и остановился напротив Аллы.
– Я не хочу с тобой ссориться, детка, – извиняясь, произнес он, – ты мне очень и очень нужна.
– Зачем? У тебя есть Диего!
– Именно поэтому. Ты идеальная женщина, лучшая из них: умная, красивая. Со здоровьем – порядок, ты же знаешь, я могу залезть в любую базу компании. Мы долго искали идеальную маму для нашего малыша. Никаких уборщиц, продавщиц и официанток. Боже упаси. Только лучшие гены!
– Брайан, ты сошел с ума? – пролепетала она.
– Нет. Тебе что, это не льстит? Я же говорю – из всех женщин мы выбрали тебя!
– Я не просила!
– Это огромная честь, – он нервно улыбнулся, – идеальная сделка. Я вижу, что нравлюсь тебе. И он ведь тоже?
– Кто – он?
– Диего. Красавец, правда? Заботливый, нежный. Ты не представляешь, как этот засранец…
– Брайан!
– Мы хотим ребенка, – он опустился перед ней на колени и умоляюще посмотрел в глаза, – мы вместе уже восемь лет. Будем суперродителями, лучше паршивых натуралов!
– Бред сумасшедшего!
– Ты не пожалеешь, детка. Мы все понимаем. Ты была вице-президентом банка, ты очень крутая! Мы заплатим долбаную кучу денег. Наследство Диего…
– Замолчи! – Алла уронила в ладони лицо и стала раскачиваться в кресле из стороны в сторону.
