что у него задергался левый глаз. Аристократ шумно выдохнул, уставился себе под ноги, а когда вновь посмотрел на меня уже спокойно, то уже как-то устрашающе произнес:
— Что тебе нужно? Улитки? Покормить зверинец? Будь любезна, назови причину!
На размышление и придумывания отговорок не было времени, и врать будущему работодателю непрофессионально.
— Объективных причин нет, — честно ответила я.
— Вот и отлично! — радостно воскликнул сэр Кроуэлл и хлопнул в ладоши, правда, для такого счастья причин уже не видела я. — Ты уже сообщила начальству о своем отъезде?
— Разве я уже согласилась? — ответила я вопросом на вопрос.
— О-о-о, — протянул мужчина, — леди Лия, а Вы юлите. У Вас горят глаза, когда слышите упоминание о предстоящей поездке. Я уверен, что Вы уже согласны.
И снова он был прав. Я хотела поехать, но это не только от меня зависело — мне хотелось получить одобрение от моего брата и точно знать, что с ним все в порядке и моя помощь ему не требуется.
— Иногда… не все желаемое осуществляется, — тихо проговорила я и добавила еле слышно:
— Вам, наверное, это незнакомо.
Для того чтобы он не успел мне возразить, я твердо попросила:
— Выйдете пожалуйста, мне надо переодеться. Не пойду же я пить кофе в лаборантском халате?
Серхио очень долго вглядывался в мое лицо, явно раздумывая, как бы поставить одного профессора на место, но, так ничего и не произнеся, вышел из рабочей комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Я подошла к клетке и погладила Лазура по теплой шершавой голове, пообещав вернуться уже завтра. Умное животное будто бы чудом поняло мои слова, он спокойно лег на подстилку и смежил свои веки.
Я грустно вздохнула, понимая, как же тесно ему в этой клетке. А ведь раньше у него были и семья, и свобода. Сама от себя я не ожидала такой реакции и поразилась своему порыву и поступку. Я открыла дверку клетки и произнесла, обращаясь к Ящерице (хотя ни в одной литературе ни единого упоминания о том, что Драконовидные Ящерицы понимают человеческую речь):
— Лазур, а пойдем со мной, а? Посидишь пока в портфеле, никем не замеченный. В моей квартирке всяко будет свободней, чем здесь, в маленькой клетушке.
На мое профессорское удивление, самец Лазурной Ящерицы снова меня понял, забрался в мои протянутые ладони, и, высунув свой синий и длинный язык, прошелся по моей щеке. Мне стало как-то неприятно.
— Больше так не делай, — проговорила я, избавляясь от мокрого следа рукавом халата, открыла портфель и предложила:
— Располагайся.
Бескрылая ящерица размером чуть больше котенка залезла в мой портфель и улеглась на синюю рубашку, которую я отправила сюда же из-за несвоевременно поставленного пятна. Портфель я благополучную прикрыла, оставив приличные щели для доступа кислорода Лазуру, быстро сменила лаборантский халат обратно на серый пиджак и прижала свою драгоценную, в прямом смысле слова, ношу к груди.
Вышла из кабинета я счастливой, кстати, не забыв несколько раз провернуть ключ в дверном замке.
— Я готова, Серхио, — с улыбкой проговорила я, ведь не было невероятно радостно от того, что Лазур теперь не заперт. — Ведите пить кофе.
Я сделала шаг навстречу холеному аристократу, но неожиданно оступилась. Моя левая нога резко съехала, а каблук печально отвалился. Я тяжело вздохнула: туфли были мои любимые, синенькие.
— Знаете, что? — внезапно даже для себя спросила я у угрюмо разглядывающего мою обувь Серхио. — У меня дома тоже есть кофе.
Я со скорбью на лице сняла с себя самые лучшие туфли, которые были теперь уже в прошлом, и, ухватившись за дорогой костюм рядом стоящего мужчины, потянула его за собой.
— Вы меня все время удивляете, леди Лия! — заявил явно опешивший от моего поведения выходец из Высшего Света.
— Давайте уже на «ты», раз уж имели честь лицезреть меня без обуви, — пошутила я.
— Боюсь, что после такого зрелища я обязан на тебе жениться, Лия.
Я с удовольствием посмеялась, где уж мне, простому профессору магАкадемии, пусть и молодому, до дирижабельного монополиста. Но Серхио почему-то не смеялся.
Благо до моего дома было совсем недалеко идти, и дорога Серхио была уже известна. Пара вышла из нас что надо — босая на одну ногу, растрепанная рыжая девица в черепашьих очках, прижимающая к груди ценный портфель и синюю туфельку, и рядом с ней — властный, источающий уверенность на сотни миль Аристократ, с большой буквы «А». Он, безусловно, порывался взять меня на руки, угрожал и взывал к доводам рассудка, но я была непреклонна, поэтому шлепала одной босой ногой по нагретому солнцем камню и ощущала странное неземное удовольствие.
Таким эффектным образом мы и прошествовали по улицам Гордона, мимо Сиреневой Яблони, которая скоро потеряет все свои лепестки, мимо окон Центральной Библиотеки. Правда, на пятый этаж я все-таки поднималась не сама.
Серхио, уже не спрашивая, подхватил меня на руки возле каменной лестницы проходной нашего дома, объясняя свое поведение холодным камнем и моей возможностью простудиться. Вернул он меня в вертикальное положение только возле моей двери. Повернув ключ, я пропустила гостя вперед со словами:
— Проходи пока на кухню и поставь чайник, а я быстренько приведу себя в порядок и вернусь.
Серхио понятливо кивнул и удалился в сторону кухни, на которую я указала жестом руки. Он даже не возмутился моими хозяйственными просьбами (чего я в тайне и ожидала), чем удивил уже меня.
Я торопливо прошмыгнула к себе в спальню, и, пока Кроуэлл был занят чайником, быстро раскрыла портфель и высвободила Лазура. Заодно я решила провести новый эксперимент с участием Драконовидной Ящерицы, строго предупредив:
— Не выходи из спальни, пока гость не уйдет, а затем я тебе все покажу.
Спустив на кровать ящерицу и там же оставив свой неразобранный портфель, я поспешно сняла пиджак и бросила его в кучу вещей на кровати.
Я метнулась в крошечную ванную комнату и, сев на бортик маленькой сидячей ванны, сразу засунула свои измученные ноги под струю теплой воды. Я вздохнула с таким облегчением, что даже в груди закололо. Как же приятно… Я тщательно вымыла ноги, намазала их толстым слоем крема и, чтобы впиталось, закутала в теплые носочки… и что, что за окном почти лето.
Выйдя из ванной, я кинулась к шкафу. Взяв первую попавшуюся белую блузку с круглым воротником, я суетливо надела ее и очень долго застегивала перламутровые пуговички. Спешка в этом точном деле — не помощник, поэтому и выходило долго.
В таком виде я и показалась на кухне, застав растерянного Серхио перед плитой и
