сплетницы леди Маргариты мы обзавелись одним единственным мешочком яблок.
Леди Маргарите лавка досталась по наследству от отца, и только яблоня плодоносила так же, как еще при его жизни. Все остальное с его уходом, к сожалению, потеряло прежний вкус.
Дальше мы угодили в мясную лавку сэра Хрудекса, взяли отменный кусок парного мяса и коровий хвост. Оказалось, что хвост Лазуру жизненно необходим, и без хвостатой компании он отказывался покинуть лавку. Лазурная Ящерица чуть не украла этот коровий атрибут, лежащий на самом краю прилавка. Хорошо, что я успела обнаружить исчезающий в проделанной мною дыре сумке субпродукт, а то я оказалась бы в сговоре с ящерицей в мясном воровстве. Вряд ли это понравилось бы мощному и вспыльчивому мяснику сэру Хрудексу.
И, наконец, мы пришли в лавку, где продавали мед! Сэр Бизли владел огромной пасекой за чертой Гордона, а его сын занимался самой лавкой и часто стоял за прилавком.
При входе в лавочку, откуда еще издалека разносился чрезмерный приторный сладкий запах, зазвонил колокольчик, сообщая о посетителе, то есть обо мне.
— Доброе утро, леди Лия! — поздоровался со мной сэр Бизли-младший, стоявший у стойки. Я часто покупала здесь мед, и ему уже давно известно, какая я сластена и что предпочитаю.
— Доброе утро, Чарльз! — ответно поприветствовала я наследника пасеки и поставила корзинку у своих ног.
— Тебе маленькую баночку липового меда? — спросил он, и, не дожидаясь моего согласия, уже начал искать необходимое. За его спиной раполагалась полка, на которой таилось целое многообразие различных форм стеклянных баночек и разновидностей медового вкуса.
— Да, — кивнула я, наблюдая за проворными руками Чарльза. — Я смотрю, средство от насекомых работает на ура, ни одного крылатого или ползающего создания у Вас в помещении не видно, несмотря на потрясающий аромат.
— Да, — хвастливо и гордо произнес молодой полноватый мужчина с черными загнутыми усами и в белом фартуке. — Мы обратились к новому Мастеру, обладающему отпечатком земли. Он умело преобразовал растения, чтобы те начали выделять отпугивающий для насекомых запах, не ощутимый для человека, но невероятно противный для насекомых. Заметила розы при входе?
Я согласно кивнула. Действительно, у двери стояли большие глиняные горшки с зелеными пышными кустами и с крупными цветущими розовыми розами.
— Это от них исходит изводящий насекомых аромат, — заметил сэр Бизли младший.
— Превосходный способ! — послушно согласилась я и положила на стойку необходимую сумму за небольшую баночку липового меда, которую я с удовольствием приобщила к остальным продуктам, лежащим в корзинке.
— До встречи, Чарльз! — попрощалась я с продавцом, помахав рукой.
Не услышав его ответ, я вышла сквозь отпугивающий всех жужжащих созданий розарий.
Корзина приятно оттягивала руку, и нам с Лазуром пора было возвращаться обратно домой. Ящерица, изрядно подустав, не выказывала прежнего интереса и не высовывала любопытный нос из отведенной для нее дырки в сумке. Мне захотелось приобрести еще кое — что особенное, поэтому я пошла искать лавку со специями.
Обычно я брала чай на углу улицы недалеко отсюда, у пожилой женщины, имя которой мне было неизвестно. У нее не было лавки и хоть какого-то разнообразия сборов, и она продавала сушеные чайные листья прямо из холщового мешка. Зато с любовью собранные ею и высушенные листочки были самыми ароматными и обладали насыщенным вкусом после заваривания.
Но сегодня мне требовалось нечто нетипичное. Мне, конечно же, не хотелось связывать это желание с новым знакомым аристократического происхождения, но, к сожалению, не замечать очевидного — не по-профессорски.
Мой организм изъявил желание выпить вкусного свежезаваренного горячего кофе, зерна которого дома отсутствовали, как мы с Серхио выяснили. Кофе я пила редко и в основном на работе, дома же я обходилась чаем.
За зернами я зашла в новую, незнакомую для себя лавочку, за ее бесшумными дверями ярко пахло смесью пряностей, аромат чуть ли не сбивал с ног, но противным он не казался.
Стеллажи были заставлены разнообразными баночками, в которых хранились специи, сорта чая, неидентифицируемые с первого взгляда травы. Нужные мне зерна кофе располагались в маленьких холщовых мешочках, и выбор среди них был тоже богат. Как раз с выбором-то мне и необходима была помощь, которую, вероятно, мне окажет очередной экземпляр мужской красоты.
За прилавком необычной и ароматной лавки стоял зрелый мужчина со смуглой кожей, аккуратной короткой стрижкой, которую посеребрило время, с небольшой, все еще черной бородкой, с глазами неожиданно небесно-голубого цвета — очень красивый представитель народа, населяющего Песочную Долину. Длинный светло-голубой кафтан, в который он был одет, прямо под цвет глаз, скрывал широкие плечи и отличное телосложение.
Еще один образец идеальности на мою рыжую и профессорскую голову.
— Здравствуйте, — тихо поприветствовала я мужчину, ощущая непонятно откуда взявшуюся робость.
Он в ответ всего лишь склонил голову набок и продолжил молча наблюдать за мной со снисходительной полуулыбкой.
Не зная, какой именно кофе мне придется по вкусу, я поправила очки привычным жестом и смело заявила:
— Мне нужен кофе.
Полуулыбка на лице продавца из народностей Песочной Долины превратилась в широкую и полноценную улыбку, но он все так же продолжал наблюдать за мной в окружающей нас тишине. Но я не сдавалась, заговорила снова, честно принимая его необычное поведение:
— Вы мне поможете выбрать? Не очень-то я разбираюсь в кофе.
Мужчина жестом попросил следовать за ним после того, как сам вышел из-за стойки, подвел меня к подписанным, ничего не говорящим мне названиям на мешках. В каждом из них хранились разные сорта зерен кофейного дерева.
Было ожидаемо, что мужчина обладал отпечатком воздуха и раскрыл аромат каждой разновидности зерен для моего носа из всего кофейного многообразия с помощью воздушной стихии. Продавец помог мне почувствовать из каждого мешка оттенок букета будущего напитка и сделать свой выбор. Загадочно молчавший мужчина с необычными глазами оценил сорт, который мне приглянулся, и отсыпал для меня из большого мешка в мешочек поменьше. Попутно он подцепил воздушным потоком с полки небольшую горсточку гвоздики (что это была именно гвоздика, я поняла уже позже), упаковав ее отдельно в бумажный сверток.
Меня взяло удивление, ведь я этого не просила, но знатоку решила довериться и говорить ничего не стала.
— Назовите сумму, пожалуйста, — попросила я, когда он закончил собирать мои покупки. Но «еще один образец идеальности» продолжал молчать, нежно улыбаться и что-то затейливо писать на клочке бумаги.
Я заглянула, чтобы разглядеть аккуратные цифры, и сразу догадалась, что указанная цена была только за кофейные зерна, а пряность — в подарок. Оказалось, что немногословный, но улыбчивый мужчина был немой.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я,
