осмотра сидевшего напротив мужчины.
Я взглянула в его глаза… голубые, отражающие отпечаток водной стихии. Какой он красивый. Однако под ответным взглядом Серхио я почувствовала себя крайне неловко и несколько смутилась, отведя свой взгляд. Чтобы сменить вектор нашего разговора, я, поправив очки, напомнила:
— Ты обещал мне рассказать что-нибудь об экспедиции.
Серхио в ответ довольно долго молчал и гипнотизировал меня своими небесными глазами, но я не сдавалась и смотрела куда угодно, лишь бы не на него. Я дождалась его ответа:
— Могу сказать, что эту страну ты ни разу не посещала.
— Хм… учитывая, что я посещала только Трофяные острова и Терракотовые Маудовские земли, — это неудивительно. Возможно, есть что-то еще, что можно было поведать мне…
Наш разговор резко прервался из-за неожиданно влетевшего птичкой письма в маленький оконный проем, специально для этого предназначенный. Оказывается, с вечерней рассылкой мне прислали записку, она некрасиво плюхнулась прямо на стол между нами, чудом не попав в чашку с чаем.
— Получатель Лия Брайнс, город Гордон, Академический район, Улица Яблочная, дом семнадцать, шестая квартира. От Джуно Тимтона, — зачитал Серхио. — И кто такой этот Джуно Тимтон?
В его тоне нельзя было заподозрить и капельку недовольства, да только в глазах красноречиво плескалась злость, только не ясно почему? Это я и спросила:
— А почему ты злишься?
Не дожидаясь его ответа, я раскрыла послание, из которого выпал чек на имя профессора Л. Брайнса, даже полное имя не указали. Зато номер счета не зря оставила и честно заработала несколько десятков трелингов. Но это было не все — чек сопровождала короткая записка. На ней выведены поспешными и кривоватыми буквами такие слова:
«Было приятно с Вами сотрудничать, профессор Брайнс! Если у вас будет похожий материал — я всегда жду вашу очаровательную рыженькую помощницу.
P.S.: Возможно, Вы выскажите свое мнение по поводу осиного жала, используемого для увеличения губ…
С уважением, Джуно Тимтон — главный редактор газеты “Проверенный Сплетник”».
После прочтения я даже зажмурилась от удовольствия, теперь меня ждет увлекательное времяпрепровождение на выходных. Правда, надо будет обзавестись специальным снаряжением. Мои размышления о новом любопытном исследовании прервал голос Серхио, о присутствии которого я умудрилась запамятовать за секунду.
— Я злюсь? Я вовсе не злюсь, а почему ты так загадочно улыбаешься? Что было в записке?
Открыв глаза и вернувшись обратно на бренную землю из будущих научных грез, я уставилась на собеседника и ответила:
— Ничего особенного. Приглашение на осиную охоту.
— Осиная охота? — переспросил аристократ с явным удивлением.
— Святые стихии, но не свидание же, — попыталась пошутить я.
— Знаешь, Лия, ты себя недооцениваешь, — строго проговорил Кроуэлл, бегло взглянув на часы, а потом снова заговорил. — Мне пора. Я с искренним удовольствием провел время в твоей компании и попробовал чудесный деликатес, но дела не ждут.
Серхио неторопливо поднялся, подошел ко мне, все еще сидящей на стуле и наблюдающей за его аристократической грацией почти с открытым ртом. Явно наслаждаясь моим откровенным разглядыванием, он медленно заговорил голосом, полным соблазна:
— Но… так как я обещал тебе что-то интересное, то хочу раскрыть одну карту. Направление экспедиции — на земли Гидая. В течении двух-трех недель все будет готово к отправлению, так что уже в понедельник мы с тобой подпишем договор о найме в качестве научного сотрудника экспедиции. И еще, Лия, я обещал тебе кофе, а свои обещания я выполняю всегда…
— А сейчас разве мы не закрывали обещание, данное тобой в столовой? — заторможено поинтересовалась я, все еще переваривая в голове новости о курсе экспедиции и примерного оставшегося времени до ее начала.
— Нет, — ответил он, качая головой. — Как видишь, мы пили чай.
Серихо, довольный собой, развел руки в стороны, мол, он совсем не виноват, это все обстоятельства, при этом широко и открыто улыбался, как кот из одной известной великолитанской сказки.
— Завтра, я так понимаю, у тебя охота, но воскресенье оставь свободным для меня, пожалуйста, — заглядывая мне в глаза, попросил он.
Я тяжело вздохнула. Честно говоря, мне было комфортно находиться в его обществе, но и все эти нерабочие встречи были ни к чему и не могли привести к чему-то хорошему.
— Знаешь, а не отвечай сейчас. Скажешь в воскресенье, — ретировался он, почувствовав мой неозвученный отказ.
Мою щеку неожиданно обожгло резкое и неуместное касание мужских теплых губ.
— Можешь не провожать, — бросил он мне, удивленной до крайности и не успевшей возразить ни словом, ни действием. И я даже понять не успела, хочется ли мне возражать ему.
Я осталась сидеть на своем табурете в своей же маленькой кухоньке совершенно в несвойственном для меня потрясении, а Серхио лишь воспользовался моим состоянием и быстро исчез из комнаты и из квартиры.
И что это такое сейчас было? Я встряхнула своей рыжей головой и потерла пальцами виски. Все равно это ничего не меняло. Мое сердце молчало — это раз. Кто я и кто такой Серхио Кроуэлл — это два. Все происходящее казалось забавной и смешной игрой, будто и не по-настоящему все это.
Лучше Осиная Охота, о ней и стоило думать.
— Лазур, — разлетелся мой голос по всей съемного квартире, — завтра нам предстоит увлекательное занятие!
Глава 3
После того как за Серхио закрылась дверь моей скромной обители, самец Лазурной Драконовидной Ящерицы сразу появился перед моим носом. Как интересно, неужели он и впрямь понимает, что ему говорят.
— Пойдем, примешь ванну. Думаю, ты соскучился по возможности поплавать, — предложила я и направилась открывать вентили водопровода.
Ванная комната была маленькая, как и вся квартирка, но уютная. Здесь было большое зеркало, под ним находились раковина с очищающим комодом, сидячая ванна на латунных вычурных ножках и маленькая стойка с полками, на которой хранились все необходимые средства и приспособления, типа зубной щетки.
Набрав ванну чуть теплой водой, я сообщила Лазуру, что пора купаться. Яркая синяя ящерица с превеликой радостью очутилась в воде. Лазур долго плавал, плескался, пользовался своим стихийным отпечатком. Пока он с огромным удовольствием проводил время в воде, я сбегала за дневником, который вела, и тщательно записала новые открытия об этом потрясающем животном, сидя на выложенном синей плиткой полу. Даже попыталась зарисовать Лазура плавающим, пока не получила водяной струей в глаз. Если бы не очки, было бы неприятно, а так пускай балуется. Благо, очки послужили надежной преградой, но его шаловливая выходка ознаменовала конец купания.
Я насыпала ему корм, налила воду и предложила самому выбрать место для сна. Но не только реликтовому «золотоносному» животному требовалось помыться и привести себя в порядок, ведь не
