Политиков Эйнджел ненавидела.
Взгляд ее привлек «Форд Меровиа» — седан, припаркованный напротив ее «БМВ». Это место на стоянке было зарезервировано для доктора Пэт Эллис, чья подпись удостоверяла свидетельство о смерти Байрона. Доктора, которому детектив Анака, напарник Уайта, почему-то не доверял.
Почему она не позвонила этой Эллис?
«Какого черта я здесь делаю?» — снова задала она себе вопрос.
У «Меровии» заработал мотор, и Эйнджел увидела, как кабель питания, подключенный к розетке на обочине, автоматически убрался внутрь кузова. К автомобилю шла женщина с маленьким черным пультом дистанционного управления. Должно быть, та самая доктор, заключила Эйнджел.
Эллис, по человеческим меркам, достигла уже среднего возраста. В ее выгоревших от солнца волосах сквозила седина. Благодаря коррекционной хирургии взгляд ее голубых глаз был легка затуманен. На ней был костюм, строгие линии которого словно спорили с пышной округлостью, которую они скрывали.
Эйнджел вышла из «БМВ» и направилась навстречу Эллис.
Сначала та как будто не замечала ее и продолжала спокойно двигаться по направлению к тихо урчащей «Меровии». Их разделяло всего несколько метров, когда Эллис наконец подняла на Эйнджел глаза. На лице ее отразилось крайнее удивление, и она зачем-то направила на Эйнджел пульт, как если бы это было оружие.
Эйнджел остановилась.
— Доктор Эллис?
— Д-да, — ответила та.
Нервно озираясь по сторонам, словно в ожидании нападения или чего-то еще не менее страшного. В нос Эйнджел прямо-таки ударил запах страха.
— Я бы хотела поговорить с вами.
Доктор Эллис продолжала озираться по сторонам.
— Кто вы?
— Эйнджелика…
Эллис по-прежнему не смотрела в ее сторону.
— Ах, да, припоминаю, вы опознавали тело.
Эйнджел кивнула.
— Я хотела поговорить о Байроне.
— Не здесь.
Доктор открыла дверцу «Меровии» и укрылась в салоне.
— Тогда где?
— Садитесь.
Эллис открыла для нее дверцу.
Если до сих пор Эйнджел чувствовала себя в растерянности, то необъяснимое поведение доктора привело ее в полное замешательство. Мир словно перевернулся. Эйнджел бросила последний взгляд на автостоянку у лечебницы Святого Луки, как будто желала найти ответ на вопрос, что могло так беспокоить Эллис, но не увидев ничего подозрительного, скользнула на переднее сиденье.
Исколесив добрую половину нового города, Эллис направила машину к югу от Маркета. Эйнджел так и не заметила людей, которые, по мнению Эллис, могли их преследовать. Каждый раз, когда Эйнджел пыталась заговорить, Эллис обрывала ее и просила подождать с расспросами еще немного.
Наконец доктор припарковала машину неподалеку от площади Франклина.
— Давайте пройдемся по парку, — предложила она.
По тону ее голоса Эйнджел определила, что Эллис изо всех сил пытается выглядеть спокойной.
— Хорошо.
Эйнджел вышла из машины и оказалась на тротуаре. Со всех сторон их окружали строения. Все пространство от Двенадцатой улицы до Сентрал Фривей было покрыто скелетами будущих зданий, возвышавшимися наподобие железного леса. Землетрясения и экономический спад послужили причиной того, что этот район города восстанавливался последним. Время приближалось к семи, молчание приобретало затяжной характер. Строительные работы уже прекратились, и улицы давно опустели. Ни машин, ни людей нигде не было видно.
Создавалось впечатление, что площадь Франклина подверглась косметической операции. Тротуары были вскрыты, обнажившуюся землю то там, то здесь покрывали куски разбросанного брезента. Парк был завален строительным оборудованием и инструментом. У входа вздымались пирамиды старых канализационных труб.
Они принялись бродить по парку, и Эйнджел не выдержала:
— Чего вы боитесь?
— Вы хотели поговорить о Байроне Дорсете, так что, прошу, задавайте ваши вопросы.
Теперь они шли вдоль пустынной Шестнадцатой улицы, а Эллис все еще продолжала озираться, словно опасалась преследования.
— Я хочу знать, как он умер.
— Вы видели тело. Обширная рана в области шеи…
Эйнджел схватила доктора за руку:
— Вы знаете, что меня интересует. Я хочу знать, каким оружием был нанесен удар.
Эллис остановилась и покачала головой.
— В программе новостей сообщили, что его зарезали, — продолжала Эйнджел. — Но каким ножом можно так разодрать шею?
— Это был не нож.
— Тогда что?
Эллис еще раз осмотрелась вокруг:
— Я не могу разговаривать с вами.
— Что это было?
Запах страха, исходивший от Эллис, клубами окутывал Эйнджел. Ей было странно находиться рядом с человеком, обуреваемым таким страхом, и не видеть причины, вызывающей его. Это кого угодно могло вывести из равновесия. Чего боится Эллис?
Доктор выглядела измученной и очень расстроенной. Эйнджел ничего не понимала. Она схватила Эллис за локти и решительно встряхнула ее.
— Как его убили? — закричала она.
Запах страха стал еще острее, концентрированнее. Эйнджел почувствовала, что пульс и дыхание доктора участились. В эту минуту казалось, что Эйнджел она боится еще больше, чем кого бы то ни было.
— В ране я обнаружила ворсинки кошачьей шерсти и кусочки когтей.
Эйнджел отпустила женщину. Внезапно ей показалось, что у нее из-под ног выбили почву, и она вот-вот упадет.
— Больше никогда ко мне не обращайтесь.
Эллис отвернулась от нее и бросилась к машине. О том, что Эллис подвезет ее до лечебницы, не стоило даже думать.
— Значит, моро? — вслух проговорила Эйнджел.
* * *
— Ты где? — с неувядаемым выражением участия на лице поинтересовалась Лей.
— Центральная Больница Фриско, ты знаешь, Потреро…
— Где находится больница, я знаю. Но что ты делаешь там?
— Фактически, я не там. Я сижу в машине напротив.
Со стороны залива послышалась сирена, предупреждение о сгущающемся тумане.
— Если ты позвонила для того, чтобы успокоить меня, то не сможешь этого сделать, пока не ответишь на вопрос. Что на тебя нашло, зачем ты туда пошла?
— Тебе же говорят, что я на машине.
— Что…
— Послушай, Лей, у меня все в порядке. Я просто боялась, что ты будешь беспокоиться, что меня нет дома.
— Да, меня беспокоит…
— Я все объясню, когда вернусь.
Эйнджел прервала связь прежде, чем Лей успела возразить.
Что заставило ее прийти сюда? Не решила же она, что полицейские позволят ей переговорить с Графом? Неужели она думает, что тот и в самом деле станет с ней разговаривать?
Но, черт возьми, она хотела знать, что же Граф сказал копам. Что мог он сообщить такого, что подставило двух пинков из «Рыцарей» и отвело подозрение от моро, который убил Байрона?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
