автопушки. Может враги до тебя и не дойдут?
Но мой навык обращения с тяжелым оружием признали неудовлетворительным.
В обращении с двуручным стрелковым оружием я тоже не блистал: у болтера совершенно другая баллистика, чем у лазгана, мне приходилось переучиваться.
В драке без оружия я тоже почти всегда проигрывал, потому что местных обучали какой-то смеси из боевых искусств всё ученичество, а я дрался в барах.
Однако совсем бесполезным я не был. Из болт-пистолета я стрелял сносно: то ли отдача была очень слабой, то ли опыт сказывался, то ли с такой дистанции в принципе промазать нельзя.
Но кое в чем я был лучшим, по крайней мере среди новообращенных космодесантников, которых я знал восемь. Я был лучшим в обращении с цепным мечом. Просто я не расставался с ним всё свою карьеру, да и в отставке тоже — цепной меч был ключевым фактором в моем выживании.
С такими данными я надеялся попасть в штурмовой отряд. Кажется, штурмовой отряд — плохое место для труса, но это не так. Во-первых, главное оружие штурмового отряда — скорость и маневренность. То есть нападать там, где враг слаб, в идеале — на вражеских стрелков или чтобы замолчало тяжелое оружие врага.
А скорость нужна не только чтобы приблизиться, но и чтобы убежать!
Однако я проявил редкостную бездарность при обращении с реактивным ранцем — врезался куда угодно, летел не в ту сторону…
Так я оказался в тактическом десанте. Всё бы ничего, но по Кодексу Астартес «Тактический десант должен принять на себя огонь противника, позволив Опустошителям атаковать с выгодной позиции и штурмовым десантникам приблизиться для рукопашной». Тактический десант был самым многочисленным отрядом с самыми большими потерями.
Я выпрашивал у командования мелту, но мне не дали. Силовой доспех, болт пистолет, цепной меч, болтер, боевой нож, связка мелта- и крак-гранат — так я буду должен уничтожать врагов человечества.
Иными словами — ничего радостного.
Боевая подготовка была сносной. Но вот молитвы меня совсем не радовали — я находил их слишком занудными, хотя в храме можно было посмотреть на роскошь и на мебель.
Но убивал меня быт. Нет, меня не пугала казарменная дисциплина.
Епитимьи… Нет, будь я человеком они бы меня убили, но сейчас… Сто ударов монструозной плетью — и уходишь на своих ногах. На следующий день как новый, а спину как будто женщина расцарапала. Все эти епитимьи, где я был среди лидеров, предназначались не для нанесения урона или боли, а лишь чтобы отвлечь себя от посторонних мыслей.
А посторонние мысли меня посещали. Несмотря на постоянные монотонные дела, вечную занятость, тренировки, меня мучили эротические сны.
Как-то мне приснилось, что я большой чинуша из экклезиархии.
Захожу на корабль, а там Сёстры Битвы. Канонисса говорит своим подчинённым:
— Колдовство, ересь и предательство! Девочки, ну сколько можно!
Тут я кричу, что я всех накажу! А дальше…
Или другой сон, когда я лечу на космическом корабле. И там кроме меня ни одного мужчины, даже техножрицы и навигатор — все женщины!
Тут на связь выходит магистр Ордена и говорит: «У вас весь корабль тёлки, вы ведь не забудете о своём магистре?» — «Конечно нет, я буду вам писать.»
В такие моменты я обычно просыпался с жутким стояком и поскольку слава Слаанешита мне не нужна, вспоминал наименее аппетитные моменты своей жизни — миры гробницы-некронов, пока не полегчает.
Я пробовал подружиться с другими космодесантниками, но говорить нам было не о чем. Они говорил только о войне, как бы убить побольше врагов, либо пускались в дебри теологии.
Не могу сказать, что жизнь Воздаятеля была ужасна. Они были совершенным механизмом, что нес смерть врагам Императора. Их устраивало такое положение дел. Многие хотели жить так же. Но не я!
У меня состоялась беседа с магистром Ордена. Он поблагодарил меня за большой вклад на благо ордена — из моих мыслей они узнали о «пустых», и библиарий, посланный на их родной мир уже нашел несколько кандидатов в «антипсайкеры». Ещё он меня обрадывал, что моя дуэль с апотекарием Танносом состоится после того, как тот вернётся из Ока Ужаса, примерно лет через 20. А вернеться ли? Ну два раза уже возвращался…
Относились ко мне как ко всем. Единственное, у всех исповедь у капеллана была раз в месяц, а у меня раз в день. И занимала, правильно, все 15 минут свободного времени.
Я честно пробовал вжиться в новую роль и уже через две недели почувствовал себя болтером на ножках. А ещё понял — ну не моё это.
Я пробовал искать выход. Если бы здесь был закон и юристы, шансы бы были. Но трактовать Кодекс нужно как старшие.
Если бы было с кем перекинуться в картишки, то всё бы было не так плохо. Но космодесантников и скаутов это не интересовало, а люди играли в карты, но друг с другом!
Но я всё-таки нашел рискованный шанс. Как из книг, так и из своих братьев по оружию мне удалось выдавить информацию про другие ордена космодесанта.
Были совсем отморозки, вроде Черных Храмовников, для которых быт здесь — курорт. Были Потрошители, что отличались от Кхорнитов лишь речевками и отсутствием мутаций. Некоторые потомки Кровавых Ангелов совсем спятили на своём изъяне и регулярно употребляют плоть и кровь поверженных врагов, чтобы хоть как-то справиться с «черным безумием», хотя при этом считаются лояльными императору.
Но я нашел их! Почти нормальных космодесантников! Те, которые после победы могут выпить! Правда секрет приготовления напитака — тайна Ордена! Этим космодесантникам даже по бабам можно сходить, чтобы тебя не расстреляли как Слаанешита!
А это, как минимум, досуг и выходные! А ещё меньше молитв!
Потом я полистал Кодекс Астартес, и нашёл пункт об «обмене опытом между орденами». После чего пристал к своему командиру роты с просьбой разрешить «бессрочную командировку».
Меня отговаривали, предлагали более благочестивый Орден, Вроде Имперских Кулаков, где я бы, вероятно, мог насладиться большим монашеством и наказаниями вроде «перчатки боли», на фоне которой наши епитимьи — щепки в детском садике.
Спасибо, я пас.
Не знаю, как мне это удалось, но я отпросился из ордена! Было собрание. Десяток наших отправились к Ультрамаринам, другие к различны Орденам, идущим от Дорна, вроде Имперских Кулаков или Багряных Кулаков. В тот орден я отправился один. Особенно меня порадовало, что нам разрешили «уважать традиции Ордена, что примет нас».
Через два месяца после моего обращения, наш Орден вышел на орбиту родной планеты. Корабли
