— Все оставляет след. Ищейки ОЭС возьмут его. — Макнаб извлек диск и передал его Еве. — Ужасно жаль этих ребятишек. Сразу видно, что у них все было серьезно.
— Вот и занимались бы своими делами, а плохих парней оставили бы нам. И было бы у них все серьезно на этом свете, а не на том.
Но Ева вышла из кабины с тяжелым сердцем. Ее переполняла жалость.
— Работай, — сказала она Макнабу. — Мотай назад как можно дальше. Мне кажется, если кто-то контактировал с ней по телефону по этому поводу, она сохранила бы запись разговора. Она же думала, что у нее целое дело сшито. Бухгалтера, они такие: у них все разнесено по колонкам, и главное — чтоб баланс сходился. Они все записывают и хранят все записи. Если был электронный контакт, значит, он у нее где-то есть.
«Или был». — мысленно добавила Ева, с облегчением покидая электронный отдел. Натали выложила бы своему убийце все, что он хотел узнать, прежде чем он с ней покончил.
По дороге домой Ева заглянула в лабораторию. Ей хотелось взять за горло заведующего лабораторией Дика Беренски по кличке Дикхед и заставить его выдать результаты, имеющиеся хотя бы на данный момент. Но, пробираясь по лабиринту среди застекленных кабинок и лабораторных отсеков, она заметила Урсу Харво, лаборантку, с которой ей уже дважды приходилось работать раньше.
Короткие, стоящие дыбом, как у дикобраза, рыжие волосы Харво были спрятаны под защитную шапочку, расписанную, заметила Ева, обнаженными мужскими телами.
— Симпатичная шляпка.
— Ловим кайф где можем. — Харво щелкнула жевательной резинкой цвета легких здорового человека. — Если ищешь Дикхеда, его нет. Отпуск у него, улетел на юг. Небось уже балдеет там и пристает к какой-нибудь несчастной женщине, которой всего-навсего хотелось тихо и мирно выпить свою пинаколаду [Прохладительный коктейль с ананасным соком] .
— А кто же главный по дурдому?
— Есть один тип, но его сейчас тоже нет, он на полевой работе. Выловили «клецку» из Ист-Ривер. Это его любимый жанр, вот он и выехал на место. Если хочешь, я тебе выдам все, что у нас есть по твоему двойному убийству.
— По гроб буду обязана.
— Служить людям — наш долг.
Вместо того чтобы вести Еву в кабинет Дикхеда, Харво предпочла свой собственный закуток.
— А тебе нравится полевая работа, Харво?
— Нет. Предпочитаю свой улей. — Харво уселась на высокий табурет, зацепилась черно-зелеными кроссовками на толстой подошве за перекладину. — И все эти дела с утопленниками меня не вдохновляют. Нет такого блюда в моем меню. Мне подавай отдельные улики, понимаешь? — Она поерзала на табурете, устраиваясь поудобнее, и пробежалась по клавиатуре длинными яркими ногтями. — Изоленту обрабатывала не я. А тот лаборант только что ушел. Наверно, послал тебе отчет, но раз уж ты здесь…
— Раз уж я здесь…
— Изолента в обоих случаях взята с одного мотка. Вот, видишь? Кромка от куска на лодыжках женщины тык-в-тык стыкуется с кромкой на руках мужчины. Часами пришлось биться, чтобы расправить эти чертовы концы, но совпадение стопроцентное. Изолента садового типа.
— Вряд ли стоит уповать на чудо. Отпечатков нет?
— Ни единого. Зато есть ДНК. На теле женщины — ничего, у нее под ногтями — ничего. «Пальчики» в первой точке: жертвы, второй жертвы, сестры первой жертвы. Брызги крови — исключительно первой жертвы. Она не причинила никакого вреда убийце. А вот вторая жертва… Мужчина успел навесить ему пару раз.
— Значит, получили ДНК во второй точке.
— Во второй точке не вся кровь принадлежит убитому. Сняли отличные образцы с костяшек пальцев убитого. Он врезал ублюдку. Зацапаешь его, мы сравним и получим совпадение. Во второй точке чертова уйма отпечатков.
— Там шел ремонт.
— Да, мы так и поняли. Придется все это просеивать. Мы их для тебя прокачаем, дадим имена и адреса. На теле — ничего, как и у первой жертвы. Но на костяшках второй жертвы мы нашли кровь и слюну. Не его. Веревка, использованная для удушения во втором случае, была взята на месте: отрезана от связки.
— Он тоже ловил кайф где мог.
— Можно и так сказать. Вот еще кое-что. Наружные замки в доме женщины — полное дерьмо. Взломал их гладким круглым орудием. Типа небольшого молотка. Бум, бум — и ты внутри. Наверху замки получше. Пустил в ход слесарный инструмент.
Ева и сама это знала, но кивнула:
— Он подготовился. Знал, что она сменила замок.
— Ну, словом, мы установим, кому принадлежат отпечатки на второй точке, а ты их прокачаешь.
— Спасибо.
«Следил за ней, — думала Ева, пробиваясь сквозь чудовищные заторы на улицах. — Сперва пытался подкупить… но в конце концов все равно убил бы. Копперфильд думала, что предложение подкупа даст ей время, но она ошиблась. Он это время использовал по-своему. Все спланировал и подготовился».
Если дело так горячо, чтобы из-за него убить двоих, значит, оно слишком горячо, чтобы рисковать с подкупом. А все дело в аудиторской фирме — это как пить дать. Надо — кровь из носа! — добыть эти чертовы файлы. Ева воспользовалась телефоном на приборном щитке: позвонила заместителю окружного прокурора Шер Рио.
— Ты меня в дверях поймала, — сказала Рио. — Свидание у меня, понимаешь? Не ломай мне кайф, а?
— У меня два трупа в морге. Мне нужен ордер. Не ломай мне кайф, а?
— Ты хоть представляешь, сколько бумаг может составить адвокат за пару часов?
— Это теоретический вопрос? Типа сколько ангелов может уместиться на острие булавки?
Рио сухо усмехнулась:
— Типа того.
— А с какой стати ангелам устраивать пляски на острие булавки? Они же могут отплясывать свои буги-вуги в облаках.
— Я предпочла бы облака, — хищно осклабилась Рио. — Но я не ангел.
— И я тоже. Все, хватит философии. Что насчет этих адвокатов? И что насчет моего ордера?
— Я его достану, Даллас, но я достану его не раньше завтрашнего утра. Мы же говорим не просто об адвокатах, мы говорим о чертовски богатых адвокатах. Они уже получили свой жирный задаток, у них орды помощников, готовых отыскать любой прецедент в стоге сена.
— В стоге сена? А что, прецеденты ищут в стоге сена?
— Ты что, не понимаешь? Это поговорка. Ладно, проехали. — Рио тяжело вздохнула, — Это был тяжелый день: вот самое меньшее, что я могу сказать. Вот у меня прямо сейчас судья сидит и проверяет их последний блок возражений. Если он готов пожертвовать ужином, может, ордер будет выписан через пару часов. Ну а я дам знать. Как только, так сразу.
— В ту же минуту, — сказала Ева и отключила телефон.
Слишком долго, думала она. Слишком много времени уходит на согласование, на утряску всяких юридических формальностей. Тот, кто убил Натали и Бика — или заказал их убийство, — наверняка уже начал стирать или подчищать файлы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
