Эмбер пожала плечами и отпила глоток воды:
– В оркестре, с которым я гастролирую, есть удивительная виолончелистка, с которой мы крепко сдружились. Парвати обладает необыкновенным природным талантом, у нее великое множество наград. Познакомившись с ней ближе, я узнала, какой она замечательный человек. – Рассказывая, Эмбер стала наполнять тарелку, в голосе ее послышалась едва уловимая дрожь, что заставило Сэма прекратить жевать и посмотреть на нее. – Совсем маленькой Парвати отдали в приют для девочек. Ее овдовевшая мать была слишком бедна, чтобы прокормить дочь. Мальчикам приходилось работать на их ферме в Керале. Мать знала, приют даст маленькой девочке образование и шанс улучшить жизнь. – Она усмехнулась. – Вряд ли семья Парвати ожидала, что девочка завоюет стипендию для учебы в международной школе музыки, а затем сделает карьеру виолончелистки. Ей это удалось вопреки всему. Она-то и познакомила меня с настоящей домашней едой из Керала. Повар, который держит этот ресторан, один из ее кузенов, очень трепетно относится к свежести продуктов и специй и готовит с любовью.
– Наверное, это лучшая индийская пища, которую мне довелось отведать. – Сэм торжественно поднял вилку. – А ты не будешь скучать по своей подруге теперь, когда ты решила отказаться от карьеры?
– Нисколько. Она останется моей подругой, я постараюсь не терять с ней связь. Она даже пригласила меня на свою свадьбу на будущей неделе и послала мне сари невероятно насыщенного розового цвета.
– Вот это зрелище я бы не упустил. На какой из площадок Лондона состоится это фееричное мероприятие? Я непременно буду там со своей фотокамерой.
– Свадьба состоится в провинции Керала. Я уже послала свои извинения. – Эмбер пожала плечами. – Новобрачные приедут в Лондон спустя несколько недель, и мы обязательно встретимся.
– Выходит, на свадьбу ты не поедешь?
Эмбер замотала головой, поскольку в этот момент жевала, и показала на гипс.
– Любопытно получается, – кивнул Сэм. – Если бы кто-то из моих друзей женился, я не позволил бы такому пустяку помешать моей поездке. Гм, может, все-таки дело не только в больной руке? – Он сложил приборы крестом на тарелке и откинулся назад. – Почему-то у меня возникло ощущение, будто, как ни крути, кое-что не слишком изменилось. Позволь мне высказать предположение. Это твоя мама велела тебе не ездить туда, я прав? Или Хит Шеридан заволновался, что его малютка сводная сестричка слишком загорит, если поедет в Индию. Кстати, как он поживает? Все еще пытается вмешиваться в твою жизнь? Гм. Эту яростную вспышку в твоих глазах я воспринимаю как ответ «да». – Он подавил смешок под ее гневным взором и уставился на тарелку. – Ты меня удивляешь, Эмбер. Тебе уже двадцать восемь лет, ты сделала блестящую карьеру, добилась мировой славы, завоевала множество наград, а они все еще грозят тебе пальчиком, не так ли? Как тебе не стыдно, Эмбер Дюбуа? Я был о тебе лучшего мнения.
Глава 8
– Стыдно мне? Стыдно? Мне? – Эмбер почувствовала, как кровь приливает к затылку, и с такой силой стукнула рукой по столу, что и тарелки, и Сэм подпрыгнули. Она наклонилась вперед к нему через стол. – Как ты смеешь? Как ты смеешь говорить, что я должна стыдиться любви и заботы, которые моя семья проявляет ко мне? Я не всегда соглашаюсь с ними, но, по крайней мере, они прилагают усилия, чтобы быть частью моей жизни. Но ты-то, умник, знаешь все, не так ли? Давно ли ты научился хоть как-то ладить с отцом? И напомни мне, пожалуйста, когда ты последний раз видел свою маму?
Резкие слова выплеснулись из нее, словно лава из вулкана, и она тут же пожалела о сказанном. Сэм сидел с окаменевшим лицом. Эмбер относилась к числу тех немногих, кто знал, как тяжело он переживал, когда его мать отреклась от мужа и сына. Но это не значило, что она имела право швырнуть ему в лицо его же боль.
– Надо сказать, не знаю, почему я даже слушаю тебя. – Она прищурилась и откинула назад голову, спокойно потягивая воду. – Едва ли тебя можно назвать человеком высоких моральных стандартов. Без сомнения, я не нуждаюсь в твоих рекомендациях по принятию решений, Сэм. Надеюсь, это понятно?
– Понятно. – Он наклонился вперед и уперся локтями в стол, продолжая пристально смотреть ей прямо в лицо. – Ваша небольшая истерика уже закончилась, мисс Дюбуа? Я ведь действительно хотел бы провести с вами это так называемое интервью как можно скорее. У меня есть другие дела в редакции, поэтому не могли бы мы сдвинуться с места, если вы не возражаете?
– Разумеется, – ответила Эмбер, пытаясь унять сердцебиение. – Но эта вспышка вынуждает меня задаться вопросом: почему вы вернулись в Лондон? Какова бы ни была причина, это, очевидно, очень важно для вас, если вы согласились поиграть в шарады.
Сэм откинулся на спинку кресла и наблюдал за Эмбер, которая отвернулась от него и смотрела на город. Теплый солнечный свет играл на ее бледной коже. Такая близкая и далекая, красивее, чем на фотографии с обложки журнала. Он чувствовал, какого эмоционального напряжения стоили ей эти несколько минут. В том была его вина.
«Как тебе не стыдно!»
Эмбер Дюбуа – порох, и несколько минут, проведенных вместе с ней в гардеробной, лишний раз доказывали, как взрывоопасно для них приближаться друг к другу близко. Его намерения держать дистанцию и блюсти лишь профессиональный интерес испарились моментально, стоило лишь коснуться пальцами ее кожи. Возможно, Сэм и преодолел юношескую страсть, но женщина, на которую он сейчас смотрел, обладала властью над ним и задевала за живое. Задевала так сильно, что внезапно показалось, будто станет проще, если он оставит при себе откровения по поводу своего изменившегося отношения к отцу. Ради него он сумеет сохранять хладнокровие и невозмутимый профессионализм.
– Я же говорил тебе, – он удивленно поднял брови, – мне нужно продвижение по службе, а босс недвусмысленно намекнул, что это напрямую связано с эксклюзивным интервью с, далее цитирую, «очаровашкой мисс Дюбуа». Работа и еще раз работа. – Сэм снова вернулся к еде. Он ни за что не попадется в ловушку Эмбер, не начнет разглагольствовать о том, как виноват. Она с готовностью поверит, что бессердечный сын возвратился в Лондон ради интересной работы и статуса.
Он намеревался держаться от Эмбер как можно дальше, насколько позволит пространство. Придется придерживаться версии, что он так и остался эгоцентричным человеком, который не позволит ничему и никому встать между ним и карьерой. Не слишком далеко от правды. Счастливые семьи – это, пожалуйста, к другим мужчинам. Сэм Ричардс не таков.
