– Кейт Ловат, не принимаю твои возражения. Я знаю, моя одежда и туфли слишком велики для тебя, так, пожалуйста, хотя бы раз будь хорошей девочкой и сделай то, что я прошу. Это мой день рождения.
Эмбер надула губы и притворилась, что сердится.
– Прекрати сейчас же. – Кейт театрально вздохнула. – Ты испортишь весь макияж, а мне потребовался почти час, чтобы все выглядело натурально. Смотри, я уже надеваю… и… Ой, Эмбер! – Она положила голову на плечо Эмбер.
Эмбер улыбнулась.
– Просто великолепно. Я же тебе говорила. С этим определились. Ты наденешь украшения, которые выбирал для меня Хит. Решено. Или хочешь, чтобы они пролежали в коробке, невостребованные и нелюбимые, отвергнутые тобой?
– Боже мой. Теперь смотри, что ты со мной наделала. Вредительница, – ответила Кейт, доставая носовой платок и глядя на себя в зеркало. – Думаешь, Хит одобрит?
– «Вредительницу» забирай назад сейчас же. А в этих серьгах ты ему определенно понравишься. – Эмбер обняла ее за талию. – А что, Хит до сих пор держит приз за лучшее спасительное свидание на школьном вечере, о котором может только мечтать девушка?
– Так и есть. Что делает меня глупейшей девицей в Лондоне. Вот какая я. Вокруг полно красивых молодых людей, а единственный, кто больше всех напоминает моего героя, живет в Бостоне и даже не помнит о моем существовании.
– Ох, Кейт, не переживай. Ты обязательно встретишь кого-то особенного. Обязательно.
– Чертовски правильно. Кто знает? – Кейт усмехнулась и промокнула уголки глаз платочком. – Может, моя родная душа уже на пути на наш сегодняшний вечер. Как тебе такой вариант?
– Вполне. А теперь ш-ш-ш. Я еще должна закончить с приготовлениями, а тебе надо продемонстрировать свое очарование всем и каждому. Иди. И веселись до упада. Да, Кейт… убедись, что Сэм сфотографировал тебя.
– У вас пять минут, юная леди, потом сюда нагрянет отряд, чтобы сопроводить вас вниз.
– Никак не меньше отряда, – откликнулась Эмбер и помахала Кейт рукой, когда та, вальсируя по ковру в своих крошечных изящных босоножках, направилась к двери спальни.
Услышав удаляющиеся шаги Кейт, Эмбер почувствовала себя в безопасности и плюхнулась на кровать. Значит, лучшая подруга все еще увлечена Хитом. Ах, Кейт! Возможно, и к лучшему, что сводный брат предупредил, что не сумеет вернуться ко дню рождения из своего лекционного тура по Южной Америке. Он вполне мог привести свою очаровательную подругу Оливию. Нехорошо. Если не сказать, плохо.
Запястье болело, в голове глухо стучало, и она с удовольствием прямо сейчас прыгнула бы под одеяло и проспала несколько дней. Но не могла. И пусть пришлось организовать вечеринку в последнюю минуту, она все еще пока звезда шоу. Придется появиться там и блистать. Пора вставать и идти на грандиознейшее выступление в своей жизни. Вся она – улыбка и уверенность. Никаких сомнений в том, что она делает и почему. Путешествие. Небольшой отдых. Всем довольна. Сбор средств на благотворительность. Занятно! Такова официальная линия поведения, и она последовательна в этом. Пальцев одной руки хватит пересчитать тех, кто знал правду. Именно так все и должно остаться. Пока она не будет готова. А уж тогда добавит к списку Сэма Ричардса.
Сэм. Как быть с ним? Можно ли доверять ему снова?
Он выполнял свою часть сделки, упорно трудился над каждым нелепым поручением, которыми все три подруги охотно нагружали его последние несколько дней. И особо не жаловался. Сэм никогда не узнает, что она провела две ночи, ворочаясь и мечась в кровати. Его слова жгли ей душу. Она действительно верила Хиту, слушалась его, и, вероятно, так будет всегда. Ведь он ее благоразумный старший сводный брат. Но в эти дни всякий раз, когда он указывал ей, как поступать, именно указывал, а не просил или советовал, она начинала размышлять над словами Сэма. Может статься, она все по-прежнему подвержена его влиянию больше, чем того хотелось бы. А может статься, в его словах есть резон. Конечно, возвращаться в Кералу жутковато. Она не дурочка, чтобы ничего не бояться. Но в больнице она поклялась, что ее жизнь будет совсем иной. Хотелось увидеть, как Парвати выходит замуж, разделить с подругой ее радость. Она хотела вернуться, хотя это слишком опасно. Сомнения волнами накатывали на Эмбер, тягостные и беспорядочные, жестокие и грозящие ослабить ее решение.
Перевернуть всю жизнь оказалось сложнее, чем она ожидала.
Шкатулка с драгоценностями все еще стояла открытой на туалетном столике. Эмбер выскользнула из кровати и выдвинула верхний ящичек. На самом дне в крошечном замшевом мешочке лежало маленькое золотое сердечко на тоненькой золотой цепочке. Его подарил Сэм на ее восемнадцатый день рождения, перед тем как они убежали через черный ход и поехали кататься на принадлежащем его отцу старинном спортивном автомобиле с открытым верхом. Эмбер улыбнулась, пропуская цепочку между пальцами. Сэм разрешил ей ехать стоя, и она распростерла руки к небу. И так они ехали по лондонским улицам. Ветер бушевал в волосах, смех и возгласы проезжавших мимо водителей отзывались в каждой клеточке тела. Ее переполняла радость, и она должна быть благодарна Сэму за то, что он показал, каким бывает настоящее счастье. Счастливые воспоминания.
До нее донеслись снизу звуки музыки, и она рассмеялась. Взглянула на себя в зеркало, ни секунды не колеблясь, подмигнула своему отражению и спрятала золотую цепочку с сердечком обратно в мешочек. Она закрыла свое прошлое.
Ей повезло в этой жизни. Время сотрясать и переворачивать. Совсем как в рок-н-ролле. Время наслаждаться.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Сэм Ричардс медленно пересек огромный вестибюль во всем величии викторианской роскоши. Он остановился посмотреть на свое отражение в венецианском зеркале над длинной консолью и слегка приподнял подбородок, чтобы подправить черную бабочку. Неплохо. Совсем даже неплохо. Для сына шофера из неправильной части Лондона. По крайней мере, на сей раз его позвали не с черного хода! Как в тот раз десять лет назад, когда он стоял в прихожей другого дома. И тогда праздновалась другая дата. Эмбер пригласила его, но ее мать, лишь глянув на него, стоящего на парадном крыльце, захлопнула дверь прямо перед его носом. Только чтобы удостовериться, что он ее услышал, она сделал это громко и без обиняков.
Сэм Ричардс был недостаточно хорош для ее дочери. Недостаточно.
Конечно же он не собирался мириться с этим. У него были планы на день рождения Эмбер, ее мать никоим образом не могла помешать ему. Поэтому он перелез через забор сада и прокрался внутрь через оранжерею, туда, где веселилась молодежь.
