– Работа и еще раз работа. Все верно, – отозвалась Эмбер и подняла бокал с водой. – Ну же, Сэм. Выкладывай. И подробно. Из того, что я слышала, ты в состоянии получить работу везде, где только захочешь. Почему здесь? Почему теперь? И почему это я подозреваю наличие прекрасной дамы в качестве причины?
– Думаешь, я вернулся в Лондон ради какой-то женщины? Вот уж нет. Жаль сдувать твой романтичный мыльный пузырь, но это только работа, одна лишь работа, и ничего больше.
– Гм. Печально. Я могла бы дать ей несколько полезных советов. Например, дать деру прежде, чем ты разобьешь ей сердце. Впрочем, не стоит и расстраиваться. Приберегу для другого раза. – И она очаровательно улыбнулась ему поверх бокала. – Ты ешь, ешь. Силы пригодятся после полудня.
– Опять картины?
– Да, но позже, когда ты отвезешь их Саскии и там развесишь. А пока хочу предложить тебе нечто намного более подходящее для твоих… талантов. – Эмбер прищурила глаза и оперлась локтями о стол, обхватив подбородок одной рукой. – Ты захватил с собой фотокамеру и штатив? Супер. По правде сказать, чтобы показать мои туфли с лучшей стороны, на них и смотреть надо с правильного ракурса.
– Туфли? – Сэм чуть не расплескал стакан воды. – Я нужен тебе, чтобы сфотографировать туфли? – недоверчиво уточнил он.
– Восемнадцать пар прелестных работ дизайнеров, – вздохнула Эмбер. – Надетых один раз, а то и вообще ни разу. Прекрасных, но нелюбимых. Кейт они очень нравятся, но у нее слишком маленький размер, поэтому я продам их в Инете.
– Ты продаешь свои туфли, – хмыкнул Сэм и со вздохом обхватил голову руками. – Видно, дела твои совсем плохи. Проблема с наличностью?
Она цокнула языком и облизнула губы. И он тут же догадался – она что-то скрывает от него.
– И не пытайся скрыть свой энтузиазм. Я знала, ты будешь в восторге от такой возможности. Для современной девушки это всего лишь часть ежегодного ритуала по расчистке гардеробных от моделей прошлого сезона, чтобы купить новые, которые займут их место, а вся выручка пойдет на благотворительность. Ах да, завтра будет еще интереснее. Восхитительная Саския пытается запустить проект «Элвуд-Хаус», приватное место для проведения обедов, встреч, заседаний, но ее присутствие в Интернете ничего не дает. Ей явно необходим профессиональный автор для обновления сайта и создания настоящей фотогалереи. И сделать это надо еще до моего дня рождения, то есть до четверга.
– Скажи, а есть хоть какая-нибудь хорошая новость для меня во всем этом? – поинтересовался Сэм, уплетая очередную порцию нута и риса.
– Конечно. Ты сидишь в первом ряду на моем дне рождения в компании со всеми богатыми и знаменитыми людьми Лондона. Даже если при этом не забываешь фотографировать для веб-сайта Саскии.
– Как я благодарен за подобную благосклонность к моей особе. – Сэм медленно выдохнул. – Итак, Саскию мы охватили. Как думаешь, не захочет ли Кейт Ловат, чтобы в свое свободное время я стоял в витрине ее мастерской в клетчатом вечернем костюме? Времени свободного у меня предостаточно.
– А что, неплохая мысль. Можно будет договориться завтра, после того как ты очистишь от пауков и мышиного помета ее чердак. Как? Я об этом не сказала? Вот глупая. А после того, как ты управишься, можешь возвратиться сюда. К тому времени я уже разберусь с ненужным бельем. Не сомневаюсь, ты сумеешь придумать какой-нибудь рекламный слоган, типа «Это носила Эмбер», когда все напишешь. – Эмбер наклонила голову, Сэм внимательно с прищуром смотрел на нее.
И эту девушку он считал своим другом.
– Никакого белья. Туфли я еще могу понять. Но фотографировать нижнее белье соглашусь, только если ты послужишь моделью.
– Это твой испытательный срок, дорогой. Ты уже забыл? Так быстро? Конечно, если ты отказываешься выполнять мои совершенно разумные задания, придется позвонить журналистке из другой газеты, узнать, не пропал ли у нее интерес ко мне. И нет, мои модельные дни давно закончены. – Эмбер подперла подбородок тыльной стороной ладони и захлопала ресницами. – Вы, видно, совсем перегрелись, господин Ричардс, – улыбнулась она. – Как насчет мороженого, дабы охладить пыл?
– Ну, как считаешь, что все-таки лучше? Изумруды с бриллиантами или сапфиры в белом золоте?
Эмбер прикладывала к шее то одно, то другое ожерелье, сначала медленно, потом быстрее и еще быстрее, прислоняя их к коже двумя пальцами руки, закованной в гипс.
– Эй, помедленнее, я все же должна подумать и сравнить.
Кейт расположилась среди подушек на кровати Эмбер в лучшей гостевой спальне Саскии, закинув руки за голову.
– Решения, решения. Сапфиры. – Она громко втянула воздух носом. – Они абсолютно сочетаются с платьем. Хотя, если бы я была на твоем месте, надела бы оба. Даже если это перебор. Тем более ты больше не собираешься носить их.
– Не собираюсь. Пусть другие получат шанс покрасоваться, а благотворительный фонд здорово подрастет. Я так вижу эту проблему. – Эмбер улыбнулась и положила в бархатную коробочку изумрудное ожерелье, которое ей подарил знаменитый модельер, пытаясь уговорить стать лицом фирмы.
– Мне еще не хватает арендовать для дорогущих драгоценностей депозитную ячейку да плюс ежегодная страховка за огромные деньги. Гораздо разумнее продать ювелирам, пока они еще в своем первозданном виде.
Кейт переместилась на край кровати:
– Тсс. Болтун – находка для шпиона. Ты только вообрази заголовки, если тебя услышит шпион? «Травмированная пианистка вынуждена продавать свои драгоценности, чтобы свести концы с концами». – Кейт спрыгнула с кровати. – Погоди. Дай помогу с серьгами. Тебе трудно будет исхитриться надеть их одной рукой. Думаю, подойдут какие-нибудь длинные свисающие, и как можно больше блеска. – Она заглянула в коробку и вытащила пару серег с большим бриллиантом в середине, окруженными более мелкими сапфирами. – Ух ты. Мы говорили… – Она бросила взгляд на имя изготовителя на коробке и с трудом выдохнула: – Ничего себе. Это правда?! У меня руки дрожат. Вот уж никогда бы не подумала, что буду держать в руках что-нибудь от этого ювелира. Боже, Эмбер.
Эмбер обняла подругу за плечи. Кейт рассмеялась и попыталась надеть ей серьги. Эмбер отрицательно замотала головой:
– Давай сначала ты их примеришь. Я хочу посмотреть на тебя в этих серьгах и в этом ожерелье.
– Что ты! У меня слишком короткая шея и уши крошечные. Нетушки. Это серьезные драгоценности для серьезных людей. Я останусь при своих жемчужинках. Хотя, конечно, спасибо тебе.
– Кейт Ловат, не принимаю твои возражения. Я знаю, моя одежда и туфли слишком велики для тебя, так, пожалуйста, хотя бы раз будь хорошей девочкой и сделай то, что я прошу. Это мой день рождения.
