внимания, разве что ради сплетен.
Но в ее комнатах Камиллы тоже нет. Мои лодыжки уже готовы заставить меня отказаться от поисков, когда я слышу ее растерянный крик из бального зала.
– Хлеб, хлеб, хлеб, хлеб. Меня от него уже тошнит!
Огромная часть площади расчищена, люстры опущены, чтобы убрать с них пыль, пол отполирован воском. Одетые в белое слуги снуют вокруг с подносами десертов, непременно возвращаясь к Камилле, занявшей стол, за которым может поместиться человек пятьдесят. В обеих руках она держит хлебные палочки и размахивает ими в сторону того, что должно было быть копией дворца, сделанной целиком из выпечки.
– Если я увижу еще хоть одну скульптуру из хлеба, то швырну ее в ближайшего идиота и запру его в голубятне. «Дворцовый бестиарий» – это событие десятилетия. Мы ведь можем создать фруктовую композицию! Или ледяную скульптуру!
– Посреди лета, Ваше Высочество?
Стоящая рядом с ней фрейлина быстро все записывает.
– Если мы можем устроить жару среди зимы, то почему нельзя сделать ледяную скульптуру летом? Забудьте про лед, тогда… Может, что-то сделанное из сахарной ваты? Или из шоколада?
Я аккуратно пробираюсь к Камилле, стараясь не споткнуться о небесно-синюю кошку принцессы, Котастрофу, что трется у меня под ногами. Она почему-то тоже занимается пробой десертов, судя по крошкам на ее усах.
– Так ты выбрала хлеб? – спрашиваю я.
Оборачиваясь, Камилла ударяет меня хлебной палочкой по лицу.
– Не смешно, Вайолет.
Фермеры шутят, что если забросить все поля в Эвинии, кроме фейских цветов, то они превратятся в моря алкоголя, потому что на наших землях, помимо упомянутых цветов, растут только зерновые культуры и виноград. Большую часть продуктов мы импортируем из республики Балика, земли там плодородные и не истощены посадками фейских цветов. Наземные перевозки продуктов в Эвинии занимают недели, и иногда, открывая охлажденный вагон, ты обнаруживаешь испорченные фрукты, а это означает испорченный праздник.
– Вот ты где, – выдыхает Данте, нагнав меня. Он опускает стопку книг на стол перед Камиллой, разбрасывая охапку использованных шпажек, заставляя их звенеть о столовое серебро.
– Так вот чем вы занимались всю неделю, принцесса? Ели?
– Планировала. Я взяла на себя обязанность подобрать десерты для маскарада. И первый шаг для этого, конечно, дегустация.
Камилла предлагает ему блюдо, полное покрытых карамелью пирожных размером не больше монетки, и из каждого торчит шпажка.
– Вам известно, что занятия для вашей пользы.
– И я все еще ее не вижу. Меня не интересует политика.
– Все, что вы когда-либо говорили, – политика, – выплевывает он, ослабляя свой галстук-бабочку. – То, что вы не являетесь следующей наследницей престола, не значит, что…
Камилла громко зевает, поднимаясь со своего места, и подхватывает громко мяукающую Котастрофу.
– У меня запланировано несколько дел в городе. Если хотите продолжить наш спор, можете ехать со мной. Путешествовать всегда веселее в компании.
Данте и Камилла препирались всю дорогу до конюшен. Я пошла с ними, надеясь, что им удастся заглушить посторонние шумы в моей голове.
Мы берем карету, запряженную белыми лошадьми вместо чего-то менее приметного. Проезжая по городу, мне кажется, что я замечаю Сайруса на площади. Его силуэт едва заметен в окружении толпы дам, многих из которых я узнаю, потому что они приходили ко мне за предсказанием. Его экипаж стоит рядом. Часть популярности королевских близнецов состоит в том, что они отзывчивы. Когда ты спокойно можешь подойти к члену королевской семьи, это создает впечатление, что любой в праве претендовать на их руку и сердце.
Уверена, что Сайрус красуется там, как павлин.
Площадь скрывается из вида. Я прислоняюсь к окну, чтобы смотреть на улочки Дворцового квартала. Сокровище города, старейшая и лучше всего сохранившаяся часть города состоит из построек разных архитектурных стилей. Ярко-белый мрамор стен соседствует с выкрашенными в пастельные тона стенами новых домов. Кружевные навесы и кованые светильники украшают магазины. Магнолии цветут вдоль дорог.
Карету потряхивает, когда Данте и Камилла начинают активно жестикулировать, словно дирижеры, каждый для своего оркестра из аргументов.
– Как бы ужасно это ни звучало, но что если с Сайрусом что-то случится? – У Данте закончились логичные аргументы, и он перешел в наступление, давя на эмоции. – Ты должна быть готовой встать на его место.
– Что если! – кричит Камилла со своего сиденья напротив меня. – Какова вероятность этих «что если»?
Больше, чем ты можешь подумать.
– Это тебе стоило унаследовать трон, – говорю я, играя с концом своей косы. Камилла родилась первой, в конце концов, пусть и с разницей всего в тридцать минут. – Даже если бы Сайрус не был проклят.
Камилла улыбается. Мы с ней обсуждали это раньше.
– Сила – это прекрасно, но ответственность – нет. Не хотелось бы мне смотреть на то, как Эвинию сжигают драконы просто потому, что я кого-то спровоцировала. Что, видят звезды, очень даже возможно. Сейчас у меня нет встреч, на которых я должна присутствовать, нет задниц, которые я должна целовать, я могу поехать, куда пожелаю, в любой момент, так зачем мне хотеть власти?
Ее позиция мне понятна. Просто сама я терпеть не могу, когда кто-то, обладающий властью, мной помыкает, так что предпочитаю сама владеть ей и всем сопутствующим. Камиллу никогда не пугала вероятность потери контроля над своей жизнью. У меня же нет семьи, на которую я могла бы положиться.
Споры, наконец, заканчиваются, когда Сайрус просит оставить его у курьеров, чтобы проверить, нет ли писем из дома. Камилла и я проезжаем в карете еще пару улиц, чтобы остановиться у лавки портного и забрать ее новый наряд, подготовленный к балу. Ее феи его зачаруют, но она все еще хочет, чтобы база была выполнена по последней моде.
– Я думаю о зачарованных крыльях, – говорит она, рассматривая себя в группе зеркал. Примерочная в задней части лавки куда больше, чем те квартирки, где мне приходилось ютиться. – Или это слишком?
– Возможно.
– Отлично. Что ты наденешь?
– Я не иду на бал.
Она снимает одну рубашку, чтобы надеть другую, глубокого кроваво-красного цвета.
– Придворные феи могли бы наколдовать тебе что-то миленькое.
Я стискиваю зубы.
– Дело не в этом.
– Ты права. Проблема, Вайолет Лун, в том, что тебя заточили в твоей башне. У «Дворцового бестиария» отныне две задачи: найти Сайрусу невесту и вытащить тебя из твоей раковины.
– Не надо меня ниоткуда вытаскивать, это другим людям нужно залезть обратно поглубже в свои.
– Подумай, какое платье ты хочешь, иначе феи решат за тебя, и ты будешь укутана в тафту с кисточками, претендуя на роль новых занавесок в бальном зале.
Камилла позирует перед зеркалом и, после очередного протяжного «хм», расстегивает еще одну пуговицу на рубашке, делая вырез глубже.
– И я знаю, что аллергии на гламур фей у тебя нет, так что эта уловка в этот раз не сработает.
– Но у меня все еще есть аллергия на пыльцу!
– Тогда надень на нос прищепку. Ох, у леди Эммасин сегодня состоится вечеринка в честь малыша. Мы должны пойти. Это
