Для Ри этот первый успех стал такой радостью, что он обернулся к девушке, желая поделиться, и был совершенно сбит с толку перепуганным выражением лица. Как наяву, всплыли воспоминания о тех днях, когда он так же вжимал голову в плечи, не зная, что прилетит от разгневанного клиента.
И он улыбнулся. Всего лишь.
Когда Хельрига отправляли в Южную крепость, Лейнара проплакала всю ночь у него на груди. Он обещал вернуться за ней через год, в свой первый отпуск. Скомканные простыни, разметавшиеся на подушке чёрные волосы уснувшей под утро девушки не давали покоя Ри. Стихия огня пылала и пела. Унылая офицерская квартира с каждой получкой преображалась. Старая казённая мебель перекочевала на чердак, её место занимала новая, удобная, рассчитанная отнюдь не на холостяка. Дэйс и Ирхан, бывшие соседями по дому, а вскоре ставшие и близкими друзьями, быстро узнали, для кого происходят все перемены. Первое же письмо от Лейнары оказалось в цепких руках Дэйса, а уж угадать, кем приходится незнакомка Хельригу, с лёту смог даже Ирхан.
Всё шло хорошо. Единственным значимым своим просчётом Ри считал близкое знакомство с семьёй коменданта. Не то, чтобы у него был выбор. Лери Абрана заведовала канцелярией, а лери Элия, дочь коменданта, была… она просто была и, казалось, одновременно везде. Всегда в отличном настроении, улыбчивая, приветливая, Элия разбиралась в хозяйственном обеспечении гарнизона едва ли не лучше коменданта. Матери она помогала вести дела, с медиками ходила за травами, навещала заболевших и раненых в госпитале, в столовой снимала первую пробу с готовых блюд, украшала казармы к праздникам, следила за своевременным пополнением запасов.
Весь гарнизон души не чаял в красавице. Молодость, очарование, бесспорная компетентность и солнечная улыбка действовали безотказно. К чести Элии, в качестве аргумента она никогда не использовала ссылку на отца. Просто она была здесь хозяйкой, знала каждый уголок, умела решить любую проблему, и это невольно чувствовалось окружающими. Её легко можно было встретить в любом месте гарнизона: у кастеляна, возле казарм или уплетающей обед и смеющейся вместе с вернувшимся из патруля отрядом в столовой.
Это Элия была тем добрым ангелом, из чьих пальчиков офицеры привыкли получать приказы об отпусках и долгожданные письма. Именно она могла поспособствовать в переносе патрулирования или, наоборот, похлопотать, чтобы нежелательных изменений не было.
Она была королевой гарнизона в семнадцать, когда Хельриг только познакомился с ней на традиционном балу в честь обновления офицерского состава, и ничуть не изменилась сейчас. На том злосчастном балу Ри был единственным из офицеров, кто не пригласил на танец дочь коменданта.
Уже через месяц досадливо хмурящийся Ирхан заметил:
— Кажется, Элия на тебя запала, дружище. Знал бы — ни за что не приглашал бы на один танец, когда светит вальс на всю жизнь.
— Ненадолго, — отмахнулся Ри, и сам заметивший несомненное внимание девушки, — увидит письма Лейнары и быстренько передумает.
Он ошибся.
В очередную почту Элия с улыбкой поинтересовалась, показывая письмо:
— А что за девушка тебе пишет, Ри?
— Любимая, — буркнул парень, не пытаясь выдернуть конверт из цепких пальчиков.
Своенравная девчонка вертела заветный прямоугольник в разные стороны, раздразнивая адресата.
— Красивая, наверное? — Элия только улыбнулась на его ответ.
— Очень.
— Пожениться планируете, да? Ну, что же ты молчишь? — допытывалась девушка.
— Планируем. Сразу, как первый отпуск получу, — отрубил Ри, молясь Ярту-Проказнику, чтобы эти слова не вышли как-нибудь боком.
— Это долго, — задумчиво сказала Элия, — почти целый год. Но ты не переживай, Ри, таких, как ты, не бросают!
Он сглотнул внезапную горечь, а она вдруг вскочила, рванула бегом и крикнула:
— Догонишь — отдам!
Ярт свидетель, любое решение было бы ошибкой, только Ри не мог оставить письмо взбалмошной девчонке. Краткое заклинание скольжения ей под ноги, и вот уже Элия, разбив коленки, но не выпустив конверта, сидит на земле. Поднять девушку, отряхнуть бытовым заклинанием и выдернуть добычу из дрожащих пальцев составило не более минуты.
— Лери, я не умею играть в ваши игры, так что найдите других желающих, — Ри развернулся и пошёл от неё куда подальше, мучительно ругая себя за то, что не нашёл других слов, не смог предотвратить этот балаган, и надеясь, что с этой неприятностью симпатия Элии пройдёт бесследно.
Перемены действительно последовали, однако не совсем те, на которые рассчитывал Хельриг. Упрямица просто изменила тактику.
Первым сдался Ирхан. Он изначально был неравнодушен к обаянию девушки, и когда она начала всё чаще возникать рядом, не отказывал себе в удовольствии перекинуться шутками и улыбками с Элией. Порой эти двое застревали в разговорах так, что Ри с Дэйсом уставали ждать друга. Как-то незаметно втянулся Дэйс.
— Вы в столовую идёте? И я туда же! — Элия сверкала счастливой улыбкой.
Такие «случайности» становились обыденностью.
— Я завтра за город на Звёздочке. Комендант разрешил вам сопровождать, если, конечно, захотите, — смеялась эта негодница.
Конечно, хотели, не дай Ярт, что случится с девушкой в одиночной конной проездке!
В разговорах с ними Элия никогда не называла коменданта папой. Наверное, поэтому у Ри сохранилась иллюзия, что родитель и не догадывается о происходящем, а доброе отношение к нему начальства — это не что иное как справедливый характер коменданта и поощрение за его, Хельрига, личные заслуги.
Время летело стремительно, а странное сообщество из офицеров и комендантской дочки становилось привычным. Никто уже не удивлялся, часто видя девушку в компании трёх парней, хотя среди офицерских жён были ненамного её старше, и, казалось бы, стоило искать подруг в том направлении.
Теперь письма Лейнары оказывались у Ри сразу, едва только поступали к добровольной почтальонке. Элия ничуть не затруднялась сделать крюк, чтобы дойти до офицерских домов и весело затарабанить в дверь. В первый раз Ри ошалел, увидев в сумерках на пороге девушку, радостно протягивающую ему конверт.
— Спасибо, не стоило, лери.
Он постарался изобразить признательность, которой вовсе не чувствовал.
— Ну, открывай же скорее! — заторопила его девчонка.
Ри удивлённо поднял бровь: «Хорошо», — и перед любопытным носом затворил дверь, из-за которой тут же донеслось:
— У, бука!
В дверь стукнули слабым кулачком, а потом каблучки нарочито громко процокали по ступенькам. Парень усмехнулся и торопливо надорвал конверт, вытаскивая сложенные листы по пути в гостиную.
Лейнара писала о новых скатертях в кафе и столичных праздниках, о своих мечтах и его месте в них, спрашивала, назначен ли уже отпуск. Это здорово помогало, жаль, что ненадолго.
Увы, он был не железным. Солнечные зайчики, отбрасываемые на грудь Элии сверкнувшим кулоном, изящные туфельки, демонстрирующие маленькую ножку, гибкий оборот к нему, когда кажется, что нежное тело девушки так и просится в руки, а прежде всего её глаза, следящие за ним с задором и искусом, — всё это сводило на нет его холодность.
Ему тоже хотелось смеяться вместе с хохочущими друзьями, скакать наперегонки, беззаботно улыбаться шуткам, любоваться красивой девушкой без опасений проиграть себя в этой необъявленной борьбе. Ярт-Проказник, она же совершенно не интересовала его в качестве жены, но умудрялась подбираться всё ближе и ближе.
Завершение первого года службы удачно выпало на день, когда ни Ирхан, ни Ри не попали в патрулирование, и можно было достойно отпраздновать эпохальное событие. Добыча выпивки лежала на Дэйсе. И то, что он достал, практически равнялось жидкому пламени, но с закуской в виде мяса (обеспеченного Ри) и ещё мяса (обеспеченного Ирханом) пошло просто отлично. Созвездие Орлисса уже давно проявилось в Звёздной Сети небосвода, когда Ри направился к своей квартире. Хорошо жить в одном доме! Недалеко возвращаться.
